Ритуал

– Мне нужно сделать ч-что?! – Завершить ритуал, Пак. Ничего больше. – А нельзя как-то... по-другому? – А ты видишь тут ещё связанных голых преподавателей?! Пак мотает головой: – Я не в том смысле...  * Это должен был быть простой поход за магическими ингредиентами в специальную лесную зону внутри заповедника при вермонтском Университете пресвятого Джареда.  Студент Пак увязался за Дженсеном ради дополнительных баллов. И ещё потому что после перевода по обмену из института экзорцистов Чинджу обзавёлся огромной толпой друзей и теперь с ужасом нагружал себя учёбой, чтобы не спиться. Дженсен тайно знал, что Пак прикрывается им, чтобы не бухать с однокурсниками, и добродушно позволял ему это. К тому же Сонхва сам признавался, что ему приятно помогать уважаемому профессору. Вот и сегодня профессор демонологии Эклз пошёл на поводу у своего самого красивого стадента и взял его с собой. Немного отругал себя за это, конечно. Но ведь любоваться студентом - это не нарушение? Они просто сходят за заряженными потусторонними энергиями камушками и может, соберут жирных аномальных маслят, от которых зелья не становятся волшебнее, но приобретают великолепный вкус, приятную вязкость и запах. Студент Пак будет смущённо улыбаться и рассказывать что-то об аномальных зонах Чинджу и с прекрасивой улыбкой слушать байки Дженсена. Ничего такого. Просто приятное общение. Кто же знал, что в аномальной лесной зоне грань между измерениями истончилась настолько, что с другой стороны полезли вонючие серные демоны, пожиратели и осквернители плоти? Куда смотрит этот самый пресвятой Джаред, имени которого университет, вообще?! Где божественная защита? В итоге Дженсена как более крупного представителя человеческой расы демоны избрали в ритуальные жертвы и голым положили на алтарь. А от помощника избавились. Но не до конца. Студент Пак восстал из оглушения и теперь пытался помочь любимому преподавателю, срочно обложившись базовыми артефактами из дорожного магического мешочка и зачитывая нагугленный экзорциум. Подаван успеет, думает Дженсен. Хоть бы успел. Он слышит за клацанием клыков и скрежетом когтей по полу, как ученик читает сбивчиво заклинание. – Не заменяй "ф" на "п"!!! – орёт Дженсен, узнавая часть инкантации. Не хватало, чтобы мягкий, прекрасный акцент Сонхва изменил заклинание на древнеарийском в неизвестную сторону. Ученик замолкает. Ведёт руками по воздуху, снова складывая пальцы в ритуальном жесте. И начинает заново. Твою мать. Самая крупная тварь становится между широко раздвинутых ног Дженсена. Противное верещание монстра оповещает остальных монстров, что вот-вот случится непоправимое, и шипастая демоническая елда сейчас будет оставлять в плоти профессора Эклза кучу маленьких демонят. Вроде как Дженсена хотят сделать мамочкой паразитов. Желательно как можно кровавее, чтоб с болью и страданием, как полагается у адских тварей. – Паааак!!! – орёт Дженсен. Студент ускоряется. Мелодичный голос, как нельзя подходящий для ритуала разорения демонического гнезда, звучит всё громче и красивее. Только вот лучший студент с идеальным слухом Пак Сонхва - полилингв. У него некоторые звуки выходят не так, как написано, потому что приходится выбирать между несколькими вариантами произношения одной только буквы "о".  Скользкая фиолетовая елда монстра опасно близко зависает у промежности, когда Дженсен с облегчением видит, как твари, раздевшие и связавшие его на алтаре, мотают неровными страшными головами. Они замедляются и начинают беспокойно дёргаться. Заклинание действует - и действует преотлично! Твари раздуваются и противно скрипят от боли. Кто-то из них из последних сил оборачивается на читающего с экрана смартфона студента. Поздно. Пак прекрасно справляется, превращая уродов в... блестящую фейскую пыль? Они взрываются весёлым стриптизёрским конфетти почти все разом. Ладно, думает обсыпанный перламутровыми блёстками Дженсен, блеск это фигня, лишь бы никто в нём не пытался отложить демонят. – Пак! Помоги мне, – зовёт Дженсен. Сонхва подбегает и укрывает преподавателя своим пиджаком.  Ну, какой хороший, успевает подумать Дженсен. Сонхва тянется к грубым верёвкам, которые держат ноги Дженсена широко разведёнными. И падает от подземного толчка. Аномальную зону трясёт. Сонхва поднимается и, держась за ногу Дженсена, панически шарит руками по карманам в поисках ножа: – Простите, профессор... Я что-то плохое наколдовал? – Ничего, Сонхва, – успокаивает его Дженсен, удерживаясь от того, чтобы назвать расстроенного студента "малышом", – ты сделал что требовалось. Зону перестаёт трясти и громкий звук разрезает тишину леса. Прямо возле алтаря из-под земли вздувается гигантский фиолетовый перепончатый пузырь, горящий изнутри адским пламенем. – С-сэр? Дженсен матерится, выплёвывая попавшие в рот блёстки. – Ритуал не завершён. Ну, конечно. Ошибки в произношении и обрыв чужого магического процесса не могут пройти бесследно. Это должно во что-то вылиться. Сонхва испуганно смотрит на своего блестящего профессора, кажется, понимая, что это беда помасштабнее той, с которой они столкнулись раньше. – Ритуал с моим изнасилованием не завершён, – поясняет Дженсен, – и сейчас произойдёт компенсаторная катастрофа. Скорей всего, другое измерение выплюнет сюда тысячи этих тварей для восстановления баланса. – К-какой-то дерьмовый баланс, – робко замечает Сонхва. Он всё никак не может нашарить грёбаный складной нож в карманах. Дженсен согласен, что баланс говно. И законы магических отдач за неровно прочитанные чары идиотские. Но нельзя просто так нарушить междименсионный процесс и выйти сухими из слизи. Перепончатый пузырь трещит и раздувается сильнее. Вот-вот в мир людей хлынет демоническая сила. Они спровоцировали катастрофу, и она практически неминуема. Практически. – Пак! – решает за мироздание Дженсен, – заверши ритуал! Сонхва оглядывается вокруг, словно ища другого студента с похожей фамилией. – Посмотри на меня, – зовёт растерянного студента Дженсен. Сонхва смотрит своими круглыми чёрными глазами, полными непонимания. – Тебе придётся совершить со мной половой акт, – как можно спокойнее говорит Дженсен. Студент Пак густо заливается краской. – Кажется, я плохо понимаю, – акцент Сонхва усиливается, – мне нужно сделать... ч-что? – Завершить ритуал, Пак. Ничего больше. – А нельзя как-то... по-другому? – А ты видишь тут ещё связанных голых преподавателей?! Извини, других ритуальных жертв нет! Пак мотает головой: – Я не в том смысле... Простите, я не хотел вас оскорбить... вы очень красивый... Дженсен замечает панику, которая душит его студента. Он снижает возмущённый тон: – Тебе нужно лечь на меня сверху и совершить проникновение, – словно простую инструкцию на практикуме проговаривает профессор. – С-сэр...  Адский пузырь рядом раздувается ещё сильнее и теперь жар преисподней можно ощутить на коже. – Быстро! – рявкает Дженсен. Сонхва быстро оказывается у алтаря. – Хорошо, – хвалит Дженсен, – всё хорошо. Скорей снимай одежду. Студент выглядит так, будто вот-вот хлопнется в обморок. Но любимого преподавателя слушается. Он избавляется от рубашки, тащит вниз штаны. Так. Это... Член студента Пака даже в спокойном состоянии выглядит внушительно. Что будет, когда он поднимется полностью? Дженсен думает, что такое в него без подготовки не влезет. Сонхва прослеживает его взгляд. – Простите, – снова извиняется он. – Эм-м... Да ничего... – очень даже чего!!! – всё нормально, – не нормально!!! – только тебе придётся меня... подготовить. Сонхва переступает с ноги на ногу: – У меня с собой нет ничего... Дженсен слышит противный тихий треск застывшего было ненадолго пузыря. Судорожно соображает. – Так, дуй за маслятами, я видел парочку тут рядом. Я пока прочитаю заклинание очищения. Сонхва выполняет указания и через пару минут стоит на коленях возле алтаря, снимая с бесполезных волшебных грибов ароматную маслянистую субстанцию. Такой послушный. Такой смущённый. Дженсен почему-то старается не думать об этом. Было бы странно возбудиться во время обряда по спасению мира от демонического нашествия. Да ведь? Он вздрагивает от прикосновения прохладной ладони. Пиджак, которым был укрыт Дженсен, сползает куда-то под алтарь. Сонхва стоит на коленях у его ног. Он всё-таки нашёл нож и теперь одной рукой, не запачканной в грибной смазке, разрезает верёвку, которая тянется от лодыжки Дженсена. Пузырь замирает. Их церемонию приняли всерьёз. Сонхва освобождает и вторую ногу. Он отбрасывает нож куда-то в сторону и ползёт рукой выше. Он такой серьёзный, так решительно настроен. Так сосредоточенно закусывает губу. Сексуальный сукин сын, думает Дженсен. Это бесспорно лучше, чем демонические причиндалы с шипами. Сонхва нависает над промежностью Дженсена: – Согните ноги, профессор, – просит он. Дженсен поддаётся его спокойному голосу, сгибает колени, подтаскивает пятки повыше к тазу. Сонхва касается смазанными пальцами входа Дженсена. – Я буду осторожен, профессор, – уверяет Сонхва. Вежливый, серьёзный мальчик. Дженсен осуждает себя, но поделать ничего не может. И зачем-то смотрит, как вежливый Сонхва вводит в него палец. Грибная смазка стекает на его промежность с ладони Пака. О, а малыш знает, что делать. Сонхва прекрасно справляется с растяжкой, и Дженсен, откинув голову, с ужасом понимает, что ему нравится чувствовать в себе пальцы своего студента. Очень нравится. – О, – тихо говорит Сонхва, замечая реакцию своего преподавателя. Член Дженсена предательски приподнимается. Ему остаётся только снова посмотреть в глаза Сонхва и пожать плечами. Ну, да. Ты настолько хорош. Сонхва выглядит не менее возбуждённым. Он осторожно наклоняется ниже, складываясь пополам у промежности Дженсена и, высунув язык, лижет головку. Чёрт. Дженсен рвано выдыхает и продолжает смотреть. Сонхва лижет более размашисто. От самого основания. Ах, как приятно.  Дженсен едва заметно кивает, и Сонхва вбирает ртом его член. Рот у малыша просто дьявольски потрясающий. Может, поэтому их ритуал воспринимают всерьёз – потому что Сонхва сосёт и трахает пальцами как демон-искуситель. Дженсен немного сходит с ума от восхитительных ощущений и замечает третий палец в себе только когда Сонхва решает согнуть все три. Приятное, но резкое ощущение подбрасывает его на месте. – Стой... я... я готов, – Дженсен давит стоны, готовые вырваться из него. Сонхва переползает выше, накрывая его своим стройным телом. Он испачкан блёстками и пахнет грибами. Он похож на лесную нимфу. Такой красивый, такой волшебный. Дженсен не может сжать его руками, они всё ещё связаны, но может прижаться к его бокам ногами. Сонхва медленно вводит скользкую от грибной смазки головку в него. Та упруго расширяет вход. Дженсену неприятно, он тянется за утешением к губам Сонхва. Язык малыша врывается в рот Дженсена и успокаивающе ласкает его. Охренительно. Это отвлекает от проникновения до конца. Сонхва приподнимается на локтях и вопросительно смотрит бешено чёрными глазами: – Ритуал завершён? Дженсен подозревает, что он таким образом просто спрашивает, можно ли двигаться. Поэтому легко качает головой: – Нет, малыш, ты должен кончить в меня. Сонхва послушно двигается, всё так же завороженно глядя на Дженсена. Он выходит наполовину и аккуратно толкается обратно. Кажется, ему мало этого. Дженсен сцепляет ноги за его спиной, резче подталкивая пятками в себя. Сонхва прикрывает глаза, закапывается лицом в шею Дженсена и двигается быстрее. Блёстки между влажными от пота телами создают дополнительное трение. Дженсену кажется, что Сонхва впивается в него кожей. Боже, как жарко. Сонхва держится за плечо Дженсена, сильно сжимает его, кажется, блёстки режут кожу под его пальцами. Плечо саднит, Дженсена простреливает острыми ощущениями: – Ещё... – вырывается из него. Почему у его студента такой роскошный член? Так глубоко, так хорошо... Крупный ствол заполняет его изнутри из раза в раз быстрее, проезжаясь по нужной точке на каждом рывке. – Ещё, – просит он громче, чувствуя, как собственный член трётся о живот малыша. Чёрт, он ведь прямо сейчас... – А-ах-хх...  Горячая сперма разливается между их животами, Сонхва распахивает глаза в изумлении, заламывает брови и с таким же громким стоном кончает следом. Дженсен вздрагивает, чувствуя ответную дрожь Сонхва. Тот тут же выходит, отстраняясь, смотрит на свою руку с капельками крови на пальцах – Простите, сэр, я кажется, вас поранил? Проклятые блёстки всё-таки разодрали кожу на плече. Демонический пузырь снова трещит и растёт. – Да что ж тебе надо?! – ругается Дженсен. Сонхва с досадой убирает волосы со лба, оставляя полосы каплями крови. Кровь. – Руки на алтарь! – приказывает Дженсен. Сонхва прижимает ладони к деревянной поверхности, алтарь впитывает бордовые капельки с его рук и сыто дрожит от полученной жертвы. Кризис предотвращён, думает Дженсен, слушая, как сдувается фиолетовая плёнка, прикрывавшая чуть не открывшийся портал а Ад. И никак не может оторвать взгляда от Сонхва. * Декан Рут Коннелл смотрит на них, пришедших со странным отчётом двухнедельной давности о происшествии в лесу с едва сдерживаемой насмешкой. – Что ж, вы сделали всё, что было в ваших силах на тот момент, – говорит она. Дженсен думает, что она ещё год будет тихо ржать над ним. Но это дело пятое. Дженсен откашливается: – В свете случившегося между мной и студентом Паком вынужденного нарушения учебных отношений, которое повлекло за собой множественные подобные этому нарушения, мы пришли открыто заявить о намерении продолжать нашу связь. Сонхва уверенно берётся за его руку. Декан недовольно поджимает губы. Потом тычет пальцем в их соединённые ладони: – Только без этого. Дженсен вопросительно смотрит. Декан Коннелл вздыхает: – Да трахайтесь на здоровье, взрослые все люди, маги с рангами. Только давайте без прилюдного проявления чувств. Не хватало мне, чтобы вы заразили своей любовной лихорадкой остальных в этом порядочном учебном заведении. Дженсен берёт, что дали: – Спасибо, декан Коннелл. Мы будем максимально скрытны. Сонхва откашливается: – И ещё я хотел бы подать заявку на патентование нового использования магических маслят.