Розы Скоро Сменят Цвет

      Я больше не хочу всё это слушать — уже не могу слушать весь этот бред. Мама столько знала, повидала; великий в жизни многих человек. Где Она могла ошибиться? И я всегда жил так. Других вариантов не было… видно.             По бледным щекам старосты стекала эта чёрная гадость... Из глаз, изо рта, с волос капали последствия его терзаний. Кому-то его образ мог показаться даже прекрасным, а кому-то, очевидно, ужасным, отвратным, что для них, что для самого Риддла. Роузхартс так хотел сейчас избавиться от причины его негодований и слёз: Риддл не мог принять то, что он посмел на секунду усомниться в своих и материнских словах, действиях. В них же был смысл... Всё, что он пережил в своём родном доме за все эти годы, не может быть вот так просто перечёркнуто.       Взмах, вспышка. Сам Риддл и остальные студенты не сразу поняли ситуацию, но разглядев через секунду всю картину, она отпечаталась у них в памяти на долгое время: особое заклинание главы сработало не так, как нужно. Или...       Вздохи, крики, рвотные позывы сопровождали образ лежавших на земле студентов, которые теперь могли полюбоваться своим изуродованным телом и без зеркала. Кто-то подбегал к ним, обнимал и никто не мог развидеть то, что глаза их друга или брата больше на них не посмотрят. Трей отчаянно посмотрел на Риддла, но было непонятно, есть ли в его глазах сочувствие или страх.       Пристально смотря на их туши и разглядывая каждого горемычного, он не показал почти никаких эмоций. Роузхартс лишь медленно перевёл свой взгляд на розовые кусты, изобразив яркую улыбку с явным восхищением и восторгом. — Какой прекрасный цвет!...

***

      Чаепитие имело уже не тот настрой, какой был изначально, хоть сейчас это и впрямь можно назвать праздником в честь «неименин». Все последствия последствий оверблота пока ещё не были ясны, хотя, может, уже ясны директору Дайру и миссис Роузхартс.       Во время весёлой и не очень болтовни, староста резко встал со своего места и грозно посмотрел в сторону розовых кустов: на одном из них розы так и остались белыми. Все замерли и боялись даже вздохнуть. Пока глава быстрым шагом приближался к цветам, остальным хотелось стать как можно незаметнее, а лучше вообще исчезнуть. Метафоричная казнь за их оплошность могла стать вполне реальной.       Стоя перед этим несчастным кустом, Риддл разглядывал каждый, ничем не тронутый лепесток девственно-белых роз, постепенно сменяя свой взгляд с грозного на смиренный и нежный. Аккуратно прикоснувшись к одному из цветков, чуть ли не задыхаясь, он восхищённо сказал: — Какой прекрасный цвет...       С того момента краска пока ещё не слезла с роз, но, просто смотря на них, было не понять: они окрашены краской из ведёрка или из артерий. Хотя всё равно эти розы скоро сменят цвет из страстного алого в гнилой бордовый.