Ральзеи хочет поцелуя ᵐᶦⁿᶦ

… . — Крис, есть кое-что, что у меня сейчас крутится на кончике языка… — произносит Ральзеи слегка неуверенно и потом сглатывает, как будто его казнят. . Они с Крисом сидели у стены в тюрьме, куда их поймали рыцари короля. Сьюзи должна где-то быть рядом, в другой камере по соседству, но пока все было тихо и скучно уже второй, или, может, третьий час? За толстыми стенами было слышно ничего, а за железной решеткой тишина, хоть свет и горел. . Крис смотрел в сторону решетки, будто ожидая чьего-то прихода, но на самом деле был погружен в свои какие-то мысли, пока Ральзеи молчал. Молчал и не решался говорить — на его морде было видно волнение, будто с мыслей «а стоит ли?», и мял лапу большим и указательным пальцем, держа ее за запястье и глядя в серую стену перед собой. . — Н-но я не могу так просто это… сказать. — спустя несколько секунд добавил он. . Он уже давно сидел без шляпы, которую у него спёрли, проверяя на предметы и просто чтобы было видно его морду и глаза без тени, чтобы видеть преступника в глаза, светлого противника тьмы этого мира. Его шерсть была белой, как снег, а глаза бегали взглядом за большими зелеными очками. Его уста едва шевелились и начала слышаться легкая дрожь в его голосе. . — Но я-я могу доверять тебе, Крис? Как… другу, мы же друзья, правда? . — А что случилось? — не спеша и спокойно ответил Крис, слова, которые будто эхом раздались в этой камере, была бы она размером в зал для выступлений, чтобы будто разбудить собой уснувший разум. . Но разум Ральзеи не просыпался, только вздрогнуло тело — внутри него самого просыпался голод, который напомнило это место, и эта тьма внутри светлого начала потихоньку вздыматься в Ральзеи, как рвота, но психологическая. Это трудно описать, но эта «рвота» заставляла забывать Ральзеи о внешнем мире и начали дрожать лапы — он посмотрел на Криса, на его волосы, его щеку, которую видел Ральзеи, а неуверенности внутри становилось все больше и больше. Эта рвота не настанет, если ее не сдерживать, и она давала парадоксально приятный эффект предвкушения, который и заставлял лапы дрожать. . — Тебе, возможно, стоит… эм, — тихо проговаривал Ральзеи, аккуратно разворачиваясь к Крису. — ну… стоит узнать кое-что. Про меня. . Крис ничего не ответил, только повернул голову к Ральзеи и встретился с ним взглядом, который пушистый собеседник почти сразу отвёл. Внутри себя Крис немного заволновался другом, хотя быстрее узнать, что тот хочет сказать, но внешне этого Крис никак не проявлял. . — Знаешь, я долгое время сидел в одиночестве, в похожей обстановке. — наконец начал Ральзеи, опустив взгляд на пол, выглядя будто виновато. — Прежде чем я вас со Сьюзи встретил, да, я знал о легенде, пророчестве и всем таком, да, но… . В этот момент Ральзеи поднял взгляд и посмотрел прямо на Криса. . — …одиночество было очень мучительным! . Затем он отвел взгляд снова на пол, и продолжил неуверено. . — И когда теперь я не один, я… мне вы стали очень ценны, и я так боюсь потерять вас, Крис, и… . Крис наклонил голову в интересе, чего не договаривает Ральзеи, и хлопал глазами в ожидании, что скажет друг дальше. Ральзеи в какие-то моменты посматривал на Криса, а иногда на стену перед ними. . — И я, пока сидел в своем темном и скучном замке, проводил время как мог, и, и… незнаю, как сказать, Крис, я… — на глазах Ральзеи начали появляться блестящие капельки, а щеки румянеть сквозь шерсть. . Минута молчания, и Крис не знал, что сказать или как поддержать, что отвел взгляд, но Ральзеи, начав нервничать, однако продолжил, внезапно взявшись обомя лапами за ладонь Криса, на которую Ральзеи тоже временами посматривал. . — Знаешь, Крис, мне трудно скрывать и сдерживать это, особенно тут, когда мне это место напоминает мне об этом! Вот как донести это правильно?! — с легким восклицанием выдает Ральзеи, широко раскрывая глаза (а в них дрожащие-бегающие зрачки) и под одним из них стекает первая слеза. . — Оу, что случилось, Ральзеи? — с легким волнением отвечает Крис и ищет ответного взгляда своими глазами с-под челки. . — Ладно, я скажу — Крис, ты нужен мне! Ты мне нравишься! И я хочу… я хочу… — глядит Ральзеи своими большими глазами Крису в его глаза и поднимает его ладонь в своих лапах на уровень груди, держа как что-то очень ценное и личное, чего он бы не хотел отдавать. . — Чего?.. . — Крис, я знаю, это трудно сейчас будет объяснить, а тебе трудно понять, но… — отворачивается головой Ральзеи, начиная пускать слезы без рассудка и звучать неровно. — Н-но просто, прошу, пойми, попытайся понять! Мне, мне просто будет н-не х-хватает, *хнык*, тебя… . Ральзеи тут же наклонился к Крису, обняв его за руку и лег головой на плечо друга, лицом к стене. Крис же в удивлении, спающем удивлении наблюдал, и свободной рукой приобнял друга. . — Мне это напоминает о том, что я одинок, никому не нужен, никому не интересен, Крис… — плакал Ральзеи в плечо другу, половину слов было плохо разобрать, но еще терпимо. — И я… я незнаю, я просто хотел, чтобы кто-то был рядом, и… и есть одна вещь, которую я всегда хотел сделать с кем-то реальным, мне ценным, мне дорогим. Чтобы себе же доказать, что я не просто какой-то там одинокий принц из легенды про темный мир и фонтаны!.. . Ральзеи поднял голову и смотрел в глаза Крису. . — И потому Ральзеи хочет поцелуя, Крис… — как грустный щенок глядел тот. . — Ральзеи… — осторожничает Крис и рукой немного отталкивает от себя своего друга. — Подожди, этого не нужно, все будет хорошо. Мы скоро придумаем, как отсюда выбраться, закроем фонтан, легенду все забудут, и ты нам… незнаю, испечешь пирог после нашего приключения, в честь начала новой жизни. . — Было бы славно… — сказал сквозь слезы Ральзеи и смотрел вниз. — Однако просто пока понимаешь ли, мне нужен твой поцелуй, чтобы… не чувствовать себя пустым и холодным внутри, каким я всегда был незадолго до вашего прихода. . — Эй, Ральзеи. — тише, чем обычно, говорит Крис, с короткой паузой, а затем продолжает, обняв друга через плечо, из-за чего тому пришлось отпустить руку Криса. — Ты нам точно также ценен, как мы тебе. Вот, мы найдем Сьюзи, мы закроем фонтан, и все. — вздох, а потом долгий выдох. — Мы можем со Сьюзи еще остаться, если ты хочешь, ведь ты, по крайней мере мне, самый настоящий друг, который не бросит, и я не брошу в ответ. ("Эй, а как же я? Я что, для тебя шутка?" — Сьюзи). Насколько же ты себя чувствуешь холодным и пустым? . — Крис, очень сильно… — голос Ральзея начинал уже дрожать не из «голода», а с пронзительным страхом. — Остантесь, прошу! Особенно ты, Кри-и-ис, и сейчас, я хочу поцеловать тебя… . Ральзеи взялся за шиворот своего друга, и смотрел ему в глаза. Крис, конечно, удивлялся, но ничего не сказал. . — П-понимаешь, да, я… девушек здесь нету! Я их не нахожу! Особенно тех, с кем я бы был хорошо знаком, кому бы я был ценен, кому бы я доверял… И д-да, я п-потому как, да, настоящий гей, Крис, я признаю это! Я как гей, да?.. Как гей хочу целовать тебя, так, как будто ты мой спаситель… . Крис отвернулся головой и обперся руками об пол, будучи уже готовым вставать, чему последней каплей вот-вот стал отчаянный полу-шепот Ральзеи и его сползающие по доспехам друга лапы. . — Крис, давай ближе ко мне… своим лицом ко мне. — шептал он и едва ли видел сквозь заплаканные глаза. . Крис же встряхнул челкой и медленно встал, сначала на колено, вежливо избавляясь от лап друга-внезапно-гея, и прошелся по камере к решетке. . — Эй, Крис, ты куда? — выдавливает из себя Ральзеи, наблюдая за каждым шагом друга. . За решеткой ничего не поменялось, но рядом стоял небольшой кувшин с водой, который, кажется, принес местный надзорщик. Крис, недолго поглядывая, достал этот кувшинчик и подошел назад к Ральзеи. . — Что это? — смотрит Ральзеи, поджав лапы и отдвинув брошенные ноги ближе к себе, чтобы дать Крису место. . — Вода. — ответил тот. . После чего он присел на колено перед Ральзеи и пустил ладонь в кувшин, набрав нею немного воды, и тут же брызнул в пушистого друга. Совсем не сильно и не много, но друг все равно мгновенно поморщился и закрыл глаза, начав их тереть кулачками и возмущенно ворчать. . — Эй, что?! Эй, Крис! Что, зачем? Н-но это же вода чтобы пить, так ведь?!.. . Пока тот терел глаза и периодически хлопал ими, наклоняясь над полом, чтобы понять, есть еще воды в них, по его морде стекло, кроме слез, еще воды, которая помочила его одежду, распространившись пятнами перед шеей. . — Ну как, лучше? — спокойно говорит Крис и ожидает реакции друга. . — Крис… — смотрит тот и ложит лапы на пол, как бы немного оперевшись на них. — О чем ты?.. Зачем ты это сделал? . — Тебе лучше очнуться, придти в себе, понимаешь? — поднимает ладонь Крис, показывая нею в сторону от себя. — Потому и брызгаю в тебя водой. . После этих слов Крис с уставшим выдохом убирает кувшинчик в сторону и садится рядом с Ральзеи, который в свою очередь смотрел с легким удивлением, будто будучи уверенным, что что-то еще сейчас произойдет, но нет. Хотя спустя минуту тишины, Крис обнимает ненадолго Ральзеи, чем удивил своего друга, а затем Крис отдвигается немного по-дальше, после чего пушистый друг упал взглядом в пол. . — Да, спасибо Крис, это было мило! Но знаешь… сделал ли я что-то не так? — внезапно толкает речь Ральзеи, не пряча в своем голосе… что-то, но точно не радостный и не спокойный тон. . «Мда уж, жизнь прежней после этого не будет», подумал про себя Крис, «хотя я догадывался, что у Ральзеи есть что-то такое… нетрадиционное». . Крис коротко выдохнул и ничего не ответил. Через минуту тишины, даже не Ральзеи, а Крис внезапно ее прервал, дополнив, будто не к другу, а к себе больше: . — Знаете, я тоже сам жил, ну, почти, и все еще живу — старший брат в колледже, Ноэль как-то на расстоянии и без особого интереса, и просто такой период… сложный. Хотя мне все равно, незнаю, почему. Меня к Ноэль самому как-то не тянет, да и привык уже, что в комнате я один. . — Ладно, я понял тебя… — неровно и с легким отчаяньем выговаривал, даже чем-то выдавил из себя Ральзеи. . А по его щекам стекали слезы и в глазах виднелся вращающийся мир, который будто вот-вот или развалится на кусочки-осколки. . Никаких ни от кого слов дальше не последовало, и вновь настала тишина. В это время Ральзеи подполз ближе к Крису и обнял его за руку. Он ничего не ответил, но попытался аккуратно вытянуть ее, но не получалось — Ральзеи крепко обнимал ее, как тугой бинт. . — Ты прости меня, пожалуйста; я не знаю, что на меня нашло. — уже успокаиваясь, сказал Ральзеи. . — Ничего. Может, ты устал? И напуган, голоден, наверное. . — Незнаю. Наверное. . — Думаю, тебе нужно сейчас просто время, знаешь? . — Может быть. — и делает вдох Ральзеи, после которого головит следующее. — Только никому не говори об этом, хорошо? . … . «Но я уверен, он еще хочет целовать меня», думает про себя Крис, «и думает обо мне день и ночь, если не целует меня там, в своем испачканом разуме… И что нам с ним делать? Дойдем ли мы вообще такими тэмпами к фонтану?»