Эклипсис

Май был в самом разгаре, и лес звенел от жизни: кроны гудели птичьими трелями, в траве стрекотали кузнечики, где-то в глубине чащи дробно стучал дятел — весь этот разноголосый хор сливался в единый гул пробудившейся земли. В тёплом воздухе стоял густой запах весеннего леса, но отчётливее всего Эффи чувствовала аромат нагретой смолы — терпкий и сладковатый, любимый с детства. Зелёный полумрак прорезали косые столбики солнечного света, и в их лучах танцевала пыльца. Эффи шла впереди, то и дело касаясь кончиками пальцев то шершавой коры, то прохладных глянцевых листьев — и лицо её светилось тихим удовольствием. Чуть позади, плечом к плечу, ступали Эдвард и Джаспер. С тех пор как Эдвард вернулся с Аляски, он трижды брал её с собой на охоту. Короткую — но Эффи ценила каждую секунду. Он впускал её в эту часть своей жизни всё охотнее, и от этого в груди разливался какой-то щенячий восторг. Не потому что ей хотелось стать незаменимой частью его обязательной рутины или проникнуть под кожу в буквальном смысле. Просто она понимала: если он всё чаще позволяет ей видеть себя таким, стало быть, сам всё меньше считает это чудовищным. А значит — всё меньше видит чудовище в себе. И это было для неё важнее любых признаний. В это утро Джаспер был в чаще с ними — и не случайно. С середины мая новости из Сиэтла сделались оглушительными. Страшные цифры, которые раньше мелькали только на местных каналах, теперь озвучивали федеральные ведущие. Джаспер настаивал на новой разведке — рвался в город, уверенный, что теперь-то он найдёт гнездо. Но общим решением семьи было придерживаться плана. Даже если бы он отыскал логово — что дальше? Что бы он стал делать в центре мегаполиса, где их могли обнаружить в любую секунду? Риски были непомерны. Поэтому вместо вылазок Каллены — как и волки — продолжали патрулировать. Только теперь даже в свой собственный лес Эффи не отпускали с одним Эдвардом. Если они шли в чащу — с ними всегда должен был быть кто-то ещё. Эффи была в восторге — увидеть, как охотится другой умбра. Она не скрывала волнения, торопливо натягивая кремовую футболку с коричневыми рукавами и широкие шорты цвета хаки. Двигалась быстро, почти подпрыгивая. Эдвард, напротив, был недоволен. Настолько явно, что Эффи, бросив на него короткий взгляд, не сдержала весёлого смешка. Ей даже не нужно было спрашивать — но она всё равно спросила, потому что не могла удержаться от крошечного поддразнивания. Она возникла перед ним — стоящим у гардероба в одних джинсах и смотрящим куда-то сквозь стену — и её хулиганская ухмылка заслонила собой весь обзор. — Ревнуешь? Эдвард нахмурился. Меж бровей залегла морщинка, которую ей всегда хотелось разгладить подушечкой пальца. Он отвёл взгляд чёрных голодных глаз — и промолчал. — Посмотри на это иначе. — Она прижалась к его прохладной груди. — Как на моё сближение с твоими родственниками. Теперь и в охоте. Разве не здорово? Он тяжело вздохнул, но длинные пальцы сами скользнули по тёплым плечам, погладили, замерли. — Ещё рано, — произнёс он тихо, и Эффи услышала в его тоне почти детскую обиду. Она расхохоталась, запрокинув голову, и тут же уткнулась подбородком в его грудь, продолжая тихо посмеиваться. Эдвард не любил делить её с кем-то — но делил, потому что любил. И она знала это. Однако охота оставалась единственным, что он до боли, до скрежета зубов хотел оставить только для них двоих. И не мог. Особенно сейчас. — Ладно, — начала она, придав голосу непривычную серьёзность, и он тут же впился в неё взглядом. — Как тебе такое: когда с Викторией будет покончено, я целый год буду ходить на охоту только с тобой. Идёт? Эдвард замер. Уставился на неё с недоверием, потом громко, тяжело сглотнул. — Год? — переспросил он осторожно. — Год, — кивнула она. Он задумался. А потом он медленно покачал головой. — Нет. — Почему? — Эффи опешила, явно не ожидая отказа. — Я думала, тебя это порадует. — Меня не радует, когда ты отказываешься от своих радостей ради меня. Эффи застыла. Дыхание перехватило — сердце пропустило удар и сорвалось в галоп. Она почувствовала, как лицо заливает жаром, и ничего не могла с этим поделать. — Эд… — только и сумела прошептать она одними губами. Его слова были простыми — но значили для неё больше, чем самые пылкие признания. Он ревновал её не меньше, чем прежде. Но когда-то ей приходилось объяснять ему, почему иногда её хочется сидеть на уроках с кем-то, кроме него. А теперь он сам — сам — не желал отнимать у неё возможность радоваться жизни с кем-то ещё. — Если бы не твои чёрные глаза… — прорычала она глухо, проводя ладонью по его животу — вниз, к джинсам. — У нас есть время? Эдвард издал тихий, жалобный стон. — Джаспер на крыльце. Он нежно взял её лицо в ладони, наклонился и поцеловал. Медленно, глубоко. Эффи схватилась за его голые крепкие плечи, завела руки дальше, обхватывая шею, и прижалась всем телом. Он сдавленно выдохнул ей в губы, и по её позвоночнику — от затылка до поясницы — прокатилась горячая волна мурашек. Снизу донеслись три громких, отчётливых удара в массивную входную дверь. — Иду! — крикнула Эффи, отстраняясь с величайшей неохотой. Эдвард поймал её запястье, поднёс к губам, коротко поцеловал — и отпустил. Джаспер не стал красоваться. Он просто исчез в чаще — растворился в зелёном пейзаже, учуяв свою добычу, и Эффи так и не узнала, охотится ли он так же, как Эдвард, или совершенно иначе. Она подозревала, что он сделал это намеренно — почувствовал ревностные эмоции брата и решил не бередить их лишний раз. Молчаливый, тактичный жест, очень в духе Джаспера. Эдвард же забрался вместе с ней на высокую пихту, усадив её на толстую ветку, откуда открывался захватывающий вид. Эффи завизжала от восторга, вцепившись в его плечо, и во все глаза рассматривая с высоты птичьего полёта лесные кроны гор и холмов. Солнце заливало всё вокруг, заставляя открытую кожу Эдварда сиять, точно иней, и Эффи совершенно растерялась. Она металась взглядом — то на бескрайний пейзаж, то на своего сверкающего жениха — и никак не могла решить, куда смотреть. Оба варианта были до головокружения соблазнительными и — без сомнений — прекрасными. Эдвард заметил её метания и негромко рассмеялся. Он чуть отстранился — всего на пару дюймов, не больше — но в тот же миг несколько гибких веток пихты бережно обвили ноги и талию Эффи, удерживая её на месте. Смех Эдварда оборвался. Он уставился на хвою, прильнувшую к телу зелёной вис, и в его чёрных глазах промелькнуло искреннее возмущение. — Эй, — произнёс он, хмурясь и переводя взгляд с веток на Эффи и обратно, — я не дал бы ей упасть. Эффи не сдержалась — расхохоталась в голос, и смех этот эхом разнёсся по кронам. Столетний умбра, спорящий с многовековым вечнозелёным деревом о том, кто лучше позаботится о ней — это было что-то, о чём можно написать песню. Или как минимум рассказ. Позже Эдвард осторожно и бесшумно спустил её ниже по стволу. Прямо под ними, не подозревая об опасности, проходила молодая самка белохвостого оленя — грациозная, ещё не успевшая почуять хищника. Животное даже ухом не повело: гибель обрушилась сверху стремительно, без единого шанса на спасение. Эффи осталась на ветвях и смотрела. Как он насыщался — жадно, глубокими глотками. Как постепенно расслаблялись его плечи. Толстые ветви пихты вдруг стали податливыми и гибкими, они пригибались сами собой, создавая для неё подобие ступеней, и Эффи медленно, не отрывая взгляда от Эдварда, начала спускаться. Когда до земли оставалось не больше пяти футов, она присела на толстой ветви и легко спрыгнула вниз. Тело оленя, прижатое ко мху, уже полностью обмякло, но Эдвард продолжал жадно поглощать чужую жизнь — до последней капли. Эффи слышала его тяжёлое дыхание — он навалился на тушу сверху и почти рычал между глотками. А потом оторвался — нехотя — понимая, что взять больше нечего. Рухнул на землю рядом с оленем и поднял на неё взгляд. Посветлевшие янтарные глаза скользнули по её лицу расфокусированно, плыли — он всё ещё был во власти нахлынувшего блаженства, но даже так, даже сейчас, искал её. Эффи заметила: глаза посветлели, но не настолько, как после хорошей крупной добычи. Дичь оказалась слишком мелкой. Он не насытился до конца. Она мягко улыбнулась ему, пока его взгляд рассеянно блуждал по её лицу. — Хочешь ещё? Эдвард опустил голову и медленно, с усилием покачал ею. Эффи приблизилась вплотную и опустилась на открытые колени прямо на опавшую хвою — туда, где мох уступал место голой, влажной почве. Медленно протянула руку к его лицу. Он резко перехватил её запястье, даже не глядя. Хотел что-то сказать — но из горла вырвался только сдавленный хрип. Эффи тихо хихикнула — беззлобно, нежно — и накрыла его пальцы своими. Осторожно, по одному, раскрыла его хватку, высвободилась и продолжила тянуться. Подушечкой большого пальца она стёрла тоненькую полоску крови с уголка его припухших губ. Эдвард зажмурился. Сидя на земле, посреди затихшей чащи, он почти задыхался. Но больше не от насыщения. Он резко подался вперёд, схватил её — всю, целиком — и притянул к себе, упираясь лицом в тёплое плечо, в изгиб открытой шеи. Эффи обняла его в ответ и замерла, чувствуя, как дрожат его руки на её теле. Крупно, судорожно, будто он не верил, что она здесь, с ним. Она прижалась губами к его виску и подумала — ясно, без тени сомнения — что однажды он сможет питаться без этого страха. Без чувства вины, которое сейчас сотрясало его тело сильнее голода. И она приложит для этого все усилия. Все, какие только есть. Эффи шла впереди по невидимой звериной тропе, петлявшей меж замшелых стволов — и где-то позади неё, плечом к плечу, ступали Эдвард с Джаспером. Эдвард легко нёс на плече тушу оленя. Вдруг она резко развернулась — да так, что двое дроздов с шумом сорвались с веток над головой — и пошла спиной вперёд, не сбавляя шага. — Слушай, Джас! — воскликнула она, и глаза её азартно блеснули. — А что, если использовать донорскую кровь? Джаспер состроил скептическую мину, явно пытаясь понять, куда она клонит. — Ну, против этих новообращённых! — Эффи энергично взмахнула рукой. — Разлить пару пакетов на землю перед боем! — Эффи, смотри под ноги, — ровно произнёс Эдвард. Она закатила глаза — но послушно развернулась и поравнялась с ними, вклинившись ровно между братьями, так что теперь они шли в одну линию. Она заглядывала Джасперу в лицо, пытаясь поймать его взгляд. — Они же дикие, несдержанные. Их это наверняка отвлечёт, понимаешь? Тень скользнула по лицу Джаспера. Он не обернулся, продолжая смотреть прямо перед собой — в чащу. — Да, — ответил он тихо. — Как и нас. Эффи осеклась. Сбилась с шага, отстала на шаг — и тут же торопливо нагнала снова, поджав губы. Внутри что-то неприятно сжалось. Она вспомнила его лицо в школьных коридорах — всегда напряжённое, с вечно сжатой челюстью. А ведь там кровь была внутри людей. Не плескалась рядом, не пахла на весь коридор. — Извини, я не… — начала она, чувствуя, как горло перехватывает запоздалым стыдом. — Всё в порядке, — перебил он быстро. И тут же добавил, чуть мягче: — У тебя гости. Эффи моргнула, не сразу сообразив, о чём он. — Сэм с другими, — подтвердил Эдвард. Она перевела взгляд вперёд — туда, где за деревьями уже угадывались очертания каменного коттеджа. До дома оставалось минут десять ходьбы. Сэм сидел на скамейке у кострища в одних джинсовых шортах — босой, собранный, с таким видом, словно делал это сотни раз. А учитывая, что скамейка когда-то была принесена из резервации — вероятно, так оно и было. Неподалёку, размахивая руками и явно не находя себе места, расхаживал Джейкоб. Эмбри стоял в саду и внимательно что-то рассматривал среди грядок. Пол — единственный, кто оставался в волчьей форме — лежал в тени деревьев с их стороны леса и не шевелился, только уши его едва заметно подрагивали, отслеживая каждый звук. Как только Эффи и Каллены приблизились, Эдвард молча уложил оленью тушу на заранее расстеленный брезент у кострища. Сэм неторопливо поднялся. Лицо его было напряжённым, но сдержанным — вожак держал себя в руках. Джейкоб же не скрывал неприязни к хладным: он скривился и демонстративно отвернулся, скрестив руки на груди. Эффи мысленно вздохнула. Всё как всегда. — Всё в порядке? — спросила она, переводя взгляд на Сэма. Очевидно, нет. Они бы не пришли просто так. — Джаред с Лией взяли след пиявки, — произнёс Сэм без предисловий. — Виктории? — тут же уточнила Эффи, чувствуя, как сердце пропускает удар. — Нет, — ответил за него Эдвард напряжённо. Он уже читал мысли вожака. — Незнакомого. Сэм резко обернулся к Эдварду, и желваки заиграли на его скулах. — Да, я и сам собирался это сказать. Эффи прикусила губу. Ей показалось немного комичным то, что Сэма так задела телепатия Эдварда — учитывая, что он сам слышал мысли стаи днём и ночью, без выходных и перерывов. Но вслух она этого, конечно, не сказала. Скажет потом — Эдварду, наедине, тихо хихикая. — Вы взяли его? — серьёзно спросил Джаспер, делая шаг вперёд. — Ушёл, — процедил Сэм. В голосе прозвучало плохо скрываемое разочарование. — Они шли за ним на восток, но запах исчез в озере Кресент. — Думаете, это был тот же, кто забрал плед? — Эффи обвела взглядом напряжённых волков. — Без понятия. — Сэм повёл плечом и замолчал, плотно сжав губы. Эффи краем глаза заметила, как дрогнули уголки губ Эдварда — едва заметно. Но она знала это выражение. Знала слишком хорошо. Сэм собирался сказать что-то, что повеселило Эдварда заранее, ещё до того, как слова сорвались с губ вожака. Жаркий огонь любопытства вспыхнул внутри мгновенно и захлестнул её с головой. Она оглядела остальных: Джейкоб нетерпеливо переминался с ноги на ногу, Эмбри замер у сада, уставившись на пучок ревеня с таким видом, точно тот был величайшей загадкой мироздания. Эмоции Пола, лежавшего в тени в волчьей форме, оставались для неё нечитаемыми. Что здесь происходит? — Нам нужны тренировки, — выдал наконец Сэм, глядя прямо на Джаспера. Джаспер и Сэм встречались уже несколько раз — умбра всегда сопровождал Карлайла на коротких переговорах со стаей и старейшинами. И Сэм, очевидно, быстро понял, кто именно в клане Калленов отвечал за стратегию. А значит, и его предложение — или просьба — были стратегически важными. — Мы встречали пиявок, преследовали, — продолжил Сэм глухо. — Но у нас нет реального опыта в бою. Джаспер медленно закивал. На краткий миг Эффи увидела в нём не привычного бледного «жука-палочника» с длинной медовой косой, которую так любовно заплетала Элис. Перед ней стоял собранный офицер — опытный, готовый искать решения. Даже его осанка стала чуть прямее, плечи развернулись. — Эффи говорила, молодняк сильнее и ведёт себя иначе, чем… вы, — подал голос Джейкоб. Он прозвучал звонче обычного, напряжённее — кажется, парень изо всех сил пытался держать себя в руках. — Верно, — коротко подтвердил Эдвард. — Да, — кивнул Джаспер, — однозначно нужны тренировки. Он задумчиво потёр подбородок и напомнил Эффи какого-то карикатурного старика-мастера из фильмов про боевые искусства. Она тихонько хмыкнула, маскируя смешок, и тут же поспешно взяла себя в руки. — И нам тоже, — добавил Джаспер, переводя многозначительный взгляд на Эдварда. Тот фыркнул. — Я знаю, как обращаться с новообращёнными. — Но не с толпой. Эдвард не ответил. Крыть было нечем. Кроме Джаспера, никто из них никогда не сталкивался с целой армией новорождённых. Никто не знал — не мог знать — каково это: вести бой против орды кровожадных, обезумевших от голода тварей. — Через козла прыгать будем? — весело спросила Эффи, после чего сад её накрыло тишиной, прерываемой только щебетом птиц на крыше у дымохода. Пол громко фыркнул и издал горлом звук, похожий на кашель. За ним прыснул Джейкоб — и внезапно все, кто стоял в саду, уже не могли сдержать улыбок. Её дурацкая шутка, брошенная в самое неподходящее время, разрядила напряжение лучше любых слов.