Полуночная астрономия

Март принес в Хогвартс долгожданное начало весны: снег вокруг замка почти сошел, воздух стал сырым и свежим, а сквозь серые тучи все чаще пробивалось робкое мартовское солнце. Агата ждала у главных ворот, накинув на плечи расстегнутую мантию и то и дело поправляя слизеринский шарф. Они с Девой еще неделю назад договорились провести этот субботний день в Хогсмиде только вдвоем — встретить первые весенние дни без чужих глаз, бесконечных свитков пергамента и удушающей школьной суеты. Агата подставила лицо слабому весеннему ветру и раздраженно посмотрела на часы, чувствуя, как внутри закипает привычная, горькая обида. За последний месяц Дева, вечно увлеченная когтевранскими проектами, будто совсем забыла о её существовании. Свидания сократились до редких встреч в библиотеке, где Дева сидела, уткнувшись в очередную книгу по теории магии, и лишь рассеянно кивала на рассказы Агаты. Когда Дева наконец показалась на крыльце, сердце Агаты сначала радостно пропустило удар, но тут же болезнечно сжалось: когтевранка шла не одна. Её окружали двое однокурсников, с которыми она оживленно спорила, размахивая руками под первыми лучами мартовского солнца. Подойдя ближе, Дева виновато, но легкомысленно улыбнулась Агате и с ходу произнесла -Агата, прости за опоздание. Слушай, мы тут спорим о трансфигурации, давай сначала на полчаса завернем в "Флориш и Блоттс"? Ребятам очень нужно найти один трактат. Для Агаты это стало последней каплей. Поняв, что её личное время в этот первый по-настоящему весенний выходной снова бесцеремонно разделили с чужими людьми, она молча развернулась и быстрым шагом пошла обратно в замок. Дева нагнала её только в пустом классе заклинаний на третьем этаже, где сквозь вымытые окна заливался мягкий мартовский свет. Тяжело дыша, когтевранка захлопнула дверь и искренне недоумевая спросила -Агата, что это за детские капризы? Мы ведь все равно пошли бы в Хогсмид вместе, к чему эта сцена? Этот спокойный, поучающий тон окончательно взорвал слизеринское терпение. Агату прорвало от накопившейся ревности к чужому мнению и удушающего чувства одиночества, которое преследовало её. -Я не хочу идти с "вами"! — резко бросила она, и её голос дрогнул от обиды. — Я хотела пойти с тобой. Мне надоело выпрашивать у тебя несчастные полчаса между твоими лекциями и твоими идеальными друзьями! Ты проводишь с ними и своими книжками больше времени, чем со мной. Зачем я тебе вообще нужна? Дева, привыкшая во всем опираться на холодную логику, вспыхнула в ответ, уязвленная тем, что её учебу назвали помехой -Ты ведешь себя как эгоистка, Агата! У меня есть обязанности, есть интересы. Я не могу бросить всё ради тебя, моя жизнь не крутится только вокруг наших отношений! Эти слова ударили по самому больному месту. Агата горько, почти разочарованно усмехнулась, отступая к двери, за которой шумел теплый весенний ветер. -Твоя жизнь вообще вокруг них не крутится, Дева, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Ты вспоминаешь обо мне, только когда тебе удобно. А в остальное время я для тебя просто пустое место. Не дожидаясь ответа, Агата резко развернулась и ушла в сторону подземелий, оставив Деву одну посреди залитого весенним солнцем класса — наедине с её безупречной логикой, которая впервые в жизни привела к катастрофе. Всю следующую неделю Хогвартс наблюдал за самым холодным противостоянием начала весны. Агата включила истинную слизеринскую гордость: её лицо превратилось в непроницаемую маску, а взгляд при виде Девы становился ледяным. Она больше не искала встреч, демонстративно садилась в Большом зале спиной к столу Когтеврана и с головой ушла в общение с Пенси и Драко. Дева же, чья безупречная логика впервые дала сбой, всю неделю отчаянно пыталась вернуть то, что сама же разрушила. Она быстро поняла, что тишина со стороны Агаты пугает её гораздо сильнее любых громких ссор.Первую попытку Дева предприняла уже в понедельник после уроков. Она караулила Агату у выхода из кабинета Зельеварения. Едва слизеринка показалась в дверях, Дева сделала шаг навстречу, протягивая руку -Агата, постой, давай поговорим нормально… Но та даже не замедлила шаг. Она лишь на секунду мазнула по когтевранке равнодушным взглядом, поправила сумку на плече и прошла мимо, увлекая за собой однокурсников и весело рассмеявшись какой-то их шутке. Это был первый щелчок по носу для Девы, привыкшей, что любые проблемы можно решить разумными аргументами. Во вторник Дева решила сменить тактику и действовать через то, что у неё получалось лучше всего — через свитки. Вечером Агата обнаружила у себя в сумке аккуратно сложенную записку, написанную знакомым идеальным почерком Девы: «В четверг в шесть вечера я буду ждать тебя в Выручай-комнате. Пожалуйста, приди. Нам нужно всё исправить». Агата прочитала её, не изменившись в лице, а затем на глазах у всей гостиной Слизерина небрежно бросила пергамент в камин. Огонь мгновенно поглотил ровные строчки, и Дева, которая в этот четверг просидела в Выручай-комнате два часа в абсолютном одиночестве, поняла это без лишних слов. Через неделю холода, когтевранка не придумала ничего лучше, как застать слизеринку одну на прогулке в лесу. Через пару дней, как и ожидалось, Агата пошла гулять одна. Дева аккуратно шла сзади, чтобы ее не заметили. Как минимум как она думала. Через пару метров Агата не обернувшись сказала -Можешь не пытаться, я слышу, Кассель -Агата, подожди, давай поговорим -о чем нам с тобой говорить? -Почему ты меня даже выслушать не можешь? -хорошо, я слушаю -Агата, я поступила необдуманно. Прости меня пожалуйста. Я не могу без тебя, не сплю ночами. Даже на уроках все мысли только о тебе. Я не хотела сделать тебе больно, прости меня, молю. Ну что мне ещё сделать, чтобы ты перестала на меня обижаться? -знаешь, это очень больно осознавать и я запуталась. Мне нужно время -я буду ждать сколько ты скажешь -как придет время, я сама тебя найду. *** Прошло две недели. Две мучительные недели для Девы. Она очень хотела вновь поговорить с Агатой, обнять ее, держать за руку. Но сейчас этого не было. В гостиной Когтеврана всегда стояла идеальная тишина, но в голове Девы было слишком шумно. Пока её сокурсники увлечённо конспектировали лекции по Трансфигурации и зубрили звёздные карты, она раз за разом перечитывала одну и ту же страницу учебника, не понимая ни слова. Все её мысли занимала Агата. Гордая, резкая, с вечно идеальной осанкой и холодным взглядом, который когда-то теплел только для Девы. Теперь этот взгляд колол лезвиями. Однако Дева, несмотря ни на что, любила её. Любила отчаянно, глубоко, до ноющей боли в груди. Это была та самая безусловная когтевранская любовь — изученная до мельчайших деталей, структурированная, но от этого не менее сумасшедшая.Она пыталась заглушить это чувство учёбой. Брала в библиотеке фолианты по древним рунам, задерживалась на астрономической башне допоздна, надеясь, что звёзды вытеснят из мыслей этот силуэт в зелёно-серебряном галстуке. Не помогало. Каждый раз, когда в Большом зале за ужином их взгляды случайно пересекались, сердце Девы делало кульбит, а Агата демонстративно отворачивалась, возвращаясь к разговору со своими друзьями. Но Дева, обладая истинно орлиной наблюдательностью, замечала, как после этого Агата судорожно сжимала кулаки под столом. Был вечер. В этот день Дева дежурила после отбоя. Это как раз повод побыть в одиночестве. Через некоторое время в коридоре послышались шаги. Староста подумала, что это какой-то очередной преподаватель, однако вскоре девушка увидела до боли знакомую фигуру. Это шла та самая слизеринка. -Дева, я...я готова, я все обдумала -я тебя слушаю -Я тоже не могу без тебя. В моих мыслях лишь ты. А та ссора...считай, что просто опыт. Давай начнем сначала? -Конечно! Я так рада, что ты меня простила -и ты меня прости, я вела себя эгоистично Дева притянула Агату к себе и нежно поцеловала. Слизеринка ответила на поцелуй и углубила его. На её щеках выступили слезы радости -пожалуйста, давай больше никогда не будем ссориться. Я больше не справлюсь без тебя,-сказала Дева -и я без тебя,-ответила Агата