Пёс на поводке.

Работа действительно идет неплохо - за время вынужденного отпуска голова успела неплохо отдохнуть. Косится - Ричард ведёт себя иначе. Заводит и поддерживает беседы. Раньше он торчал куском льда, незаметный, как сочащийся холодом и ледяной водой айсберг прямо в офисе. И выглядит иначе. Новый шмот немного оживил и смягчил его черты лица, добавил мягкости, какой-то живой потертости. Снял бы диод - за человека бы сошёл. До назначенного срока сеанса с психотерапевтом Рид успел воскреснуть и сдохнуть в голове тысячу раз. Ну бессмыслица же, нормальный он, нахрена ему к мозгоправу? Он че, псих? Порой мысли сползали на малодушные мечты, что до назначенного срока Рида шлепнут или в мире произойдет что-то глобальное. Перед дверью мнется, дышит, потеет. Потом озлобившись - он же не трус, распахивает дверь. Заглядывает в проём, как в взведенный капкан. С порога встречает то ли с шуткой, то ли с жалобой: - А вдруг я стану нормальным? - Не станешь. - Звучит в ответ уверенно и с ехидной насмешкой. Рид хмыкает и заходит. Потом ходит, задумчивый. Чешет голову. Читает какие-то книги, обложки завернуты в бумагу, чтобы их было не прочитать. Косится порой на Ричарда. Тот поделился с коллегами своими наработками по блокам профессий разных моделей. Далеко не у всех мощность или архитектура позволила ставить целые программы, но небольшие отделы ставились без проблем. Жестянки с разрешения Фаулера приволокли сервер и залили программы туда, чтобы брать из облака по мере необходимости. И с азартом начали тестировать. Порой Рид чувствовал себя псом у хорошего хозяина. В холодильнике у кофемашины начали заводиться плоды их экспериментов с кулинарным блоком, обычно съедобные (кроме случаев, когда андроиды путали муку и манку или соль и соду). А когда Рид простудился и всё равно пришел на работу, то его встретили с огромной радостью. Радостью ученых, к которым сама пришла отличная лабораторная крыса для тестирования медицинского блока. Рид никогда раньше не убегал на больничный так быстро. Ричарда начали звать в разные компании, он перестал торчать в офисе целыми сутками. Однажды Рид увидел его в кампании тетенек с вязанием. Не удержался, подошел поближе и посмотрел - Ричард чертит схемы вязки чего-то ажурного. Так четко и наглядно, словно планирует захват здания. Перехватил взгляд Рида и вдруг заулыбался ему так, что детектив стал красным и чуть не вскипел. Показал ему средний палец и ушёл, стараясь не показывать спешку. Рид наблюдал за популярностью Ричарда и завидовал, если честно, страшно. Но с оттенком гордости, что-ли. Если Риду хуево, то чего, всему миру страдать? Впрочем, ему и так есть чем заняться. Работа и так выжимала досуха, а тут еще и починка башки. Рид почитал учебники про ПТСР и КПТСР и как-то скис. Как с расследованием, где всё выстраивается в какую-то хуевую, но стройную, всё объясняющую версию. Рассказывает о своей жизни, об ответственности, о стыде, о кошмарах. Уже от этого постепенно становится легче. Словно то, что раньше Рид считал в себе отвратительным, на проверку оказалось обычным или даже достойным. Порой выходит покурить, хоть и не особый любитель, смотрит в небо. Порой залипает в собственных мыслях. Многие вещи из прошлого, что казались нормой, стали вдруг ничерта не нормой. А диагнозами, уголовно преследуемыми делами, нездоровым поведением. Пришла неприятная мысль - над Ридом было совершено насилие, и не раз, и это имело последствия. Стало как-то обидно за самого себя. И если текущему Риду есть за что люлей дать, то за подростка или ребенка совсем неприятно. Рид задумывался, а потом шел в кабаки, пил литрами дрянной кофе, курил пачками. И думал над всей этой хуйней. Пришла потихоньку хорошая фраза: "Со мной так нельзя." Рид долго думал над ней. Потом поднял подол футболки - и оторвал колючую этикетку, от которой который день чесалась бочина. Раньше как-то похер было. Подумал еще - и разобрал дома шкаф, отбирая вещи, что неудобны, маловаты, великоваты, электризуются или кусают за жопу. Отвёз отобранное волонтерам. Шкаф оказался какой-то прискорбно пустой. А потом на работе на стуле нашел потом сверток ткани. Посмотрел на Ричарда - тот продолжил увлекаться шитьем. Поймал взгляд в ответ, и, впервые с момента скандала у Фаулера, слегка ему кивнул. Внутри свертка оказалась футболка, какого-то сложного и богатого, серо-зеленого цвета. Рид её не стал носить, приныкал в шкафу. Жаль ее как-то, красивая. Засрет ведь на такой работе.