Глава 38: То, чего не должен был видеть никто
22 июня 2026 г., 21:20
Библиотека пустела медленно. Сначала ушли младшекурсники. Потом несколько когтевранцев, которые спорили над домашним заданием по Чарам.
Потом Гермиона. Перед уходом она ещё раз проверила список книг, которые собиралась взять на следующей неделе, и только потом закрыла сумку.
— Не сиди слишком долго.
— Это говорит человек, который способен читать до трёх утра.
— Это другое.
— Конечно.
Гермиона закатила глаза и ушла.
Через несколько минут собрался и Тео.
Он долго искал своё перо. Потом оказалось, что всё это время оно было у него за ухом.
После чего ты смеялась, а Тео делал вид, что так и было задумано. Потом ушёл и он.
В библиотеке стало тихо. По-настоящему тихо. Так, как бывает только поздним вечером. Ты закрыла книгу. Потёрла глаза.
За окном давно стемнело. Снег медленно кружился в темноте.
Пора было возвращаться. Ты начала собирать вещи. Аккуратно сложила конспекты. Погладила Нокса, который сонно потянулся на соседнем стуле.
Поднялась.
И только тогда заметила свет.
В дальнем углу библиотеки. Возле высокого окна. Там, где почти никто не сидел.
Сначала ты не придала этому значения.
Потом взгляд зацепился за светлые волосы.
Малфой. Он сидел за столом. Перед ним лежала раскрытая книга. Но страницу он не переворачивал уже очень давно.
Ты замерла. Что-то было не так. Сначала ты не поняла что именно. Потом заметила. Его плечи едва заметно подрагивали. Слишком ритмично. Слишком странно. Не холод. Ты нахмурилась.
(Не моё дело.)
Сделала шаг к выходу. Потом ещё один. И остановилась.
— Нокс, не смотри на меня так.
Котёнок тут же посмотрел именно так.
Предатель.
Через минуту ты уже шла между стеллажами обратно.
— Малфой?
Никакой реакции. Ты подошла ближе.
— Малфой.
Он медленно поднял голову. И внутри что-то неприятно сжалось. Он выглядел ужасно. Не в переносном смысле. По-настоящему.
Бледный. С тёмными кругами под глазами.
Будто не спал несколько ночей подряд.
Впервые за всё время он выглядел не старше своих лет. Наоборот. Уставшим мальчишкой, который слишком долго пытается держаться.
— Что ты здесь делаешь?
Голос был хриплым.
— Вообще-то это я хотела спросить.
Он усмехнулся. Вернее попытался.
Получилось плохо.
— Работаю над домашним заданием.
— В таком состоянии?
— Очень проницательно.
Ты закатила глаза.
— Ты выглядишь ужасно.
— Спасибо.
— Это не комплимент.
— Какая жалость.
Даже сейчас. Даже в таком состоянии. Оставался собой. И именно поэтому стало ещё тревожнее.
Ты присела рядом. Не думая. Просто автоматически.
— Малфой.
— Что?
— Посмотри на меня.
Он посмотрел. Нехотя. Будто это требовало усилий.
И тогда ты сделала то, о чём пожалела ровно через секунду. Коснулась его лба.
Тёплая кожа. Нет. Горячая. Очень горячая.
Ты тут же отдёрнула руку. Слишком поздно.
Потому что он уже заметил.
— Не начинай.
— Ты горишь.
— Наблюдательная.
— У тебя температура.
— Спасибо, мадам Помфри.
— Малфой. Это не смешно.
— А я и не смеюсь.
И вот тут ты поняла. Он действительно не смеётся. У него просто нет сил. Эта мысль ударила неожиданно сильно.
— Почему ты не в Больничном крыле?
— Потому что не хочу.
— Детский ответ.
— Тогда считай меня ребёнком.
Он попытался подняться. И на секунду потерял равновесие. Совсем немного.
Большинство людей даже не заметили бы.
Но ты заметила.
И он понял, что ты заметила. Это было хуже всего. Потому что впервые за всё время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на раздражение не на тебя. На себя.
— Отлично.
— Что “отлично”?
— Теперь ты смотришь на меня так же, как Грейнджер.
— А как я смотрю?
Он отвёл взгляд.
— Будто собираешься спасать.
Ты неожиданно фыркнула.
— Не переживай. Это не моя специализация.
Уголок его губ всё-таки дрогнул. Очень слабо. Но дрогнул.
Несколько секунд вы молчали.
За окнами продолжал падать снег. В библиотеке почти погасли свечи.
— Пойдём.
— Нет.
— Малфой.
— Нет.
— Я позову Помфри.
Он закрыл глаза. На секунду. Будто эта перспектива была страшнее смерти.
— Это шантаж.
— Да.
— Ты ужасный человек.
— Мне говорили.
Впервые за весь вечер он тихо выдохнул. Почти сдался.
Потом медленно поднялся. На этот раз осторожнее.
Вы пошли к выходу. Молча.
У самой двери он вдруг остановился.
— Авелин.
Ты подняла голову.
Пауза растянулась на несколько секунд.
— Никому не рассказывай.
— Что именно?
Он смотрел куда-то мимо тебя. Не в глаза.
Впервые.
— Что видела меня таким.
И почему-то именно эти слова оказались тяжелее всего за вечер. Потому что это был не приказ. Не угроза. Не привычная колкость.
Это была просьба. А такие вещи Драко Малфой, кажется, не говорил почти никому.
Ты не ответила сразу.
Потому что никогда раньше не слышала от него подобных слов. Не приказ. Не колкость.
Не попытку задеть. Просьбу. Настоящую.Ты просто кивнула.
— Хорошо.
Он тоже кивнул. Будто этого было достаточно. Будто любое другое объяснение только испортило бы момент.
Дорога до Больничного крыла прошла почти молча. Один раз он что-то пробормотал про то, что Помфри устроит ему допрос.
Один раз ты сказала, что это заслуженно.
На этом разговор закончился.
Когда за ним закрылась дверь Больничного крыла, ты ещё несколько секунд стояла в пустом коридоре. Сама не понимая зачем.
Словно ждала чего-то. Или кого-то. Но ничего не произошло. Только свет факелов дрогнул на каменной стене.
Ты медленно пошла обратно. Хогвартс уже спал. Коридоры были почти пустыми. Шаги отдавались эхом. За окнами продолжал идти снег. Такой же, как вчера. Такой же, как неделю назад. И всё же что-то изменилось.
Потому что впервые за долгое время ты увидела Драко Малфоя не таким, каким его видели остальные.
Не наследником древнего рода. Не слизеринцем. Не человеком, который всегда знает, что сказать.
А просто человеком. Уставшим. Измотанным.
И почему-то очень одиноким.
Когда ты вернулась в комнату, Нокс тут же уснул, свернувшись клубком на подушке.
Ты осторожно легла рядом.
Не раздеваясь сразу. Просто закрыла глаза.
И перед тем как уснуть, поймала себя на одной мысли. Странной. Почти неправильной. Сегодня тебе было страшно не за себя. За него. И именно это не давало уснуть ещё очень долго.
