Если бы ты посмотрел раньше

Вернувшись в гостиную, ты ещё долго сидела возле камина. Огонь лениво потрескивал за решёткой, отбрасывая на стены золотистые блики. Кто-то негромко разговаривал в другом конце комнаты, несколько младшекурсников играли в волшебные шахматы, но постепенно гостиная пустела. Один за другим ученики расходились по спальням, и вскоре остались лишь самые стойкие любители ночных посиделок. Книга лежала раскрытой на коленях. Ты не прочитала ни строчки. Мысли вновь и вновь возвращались к одному имени. Марианна Эйвери. Незнакомая женщина со старой колдографии. Человек, о котором никто никогда не говорил. Даже теперь тебе казалось странным, что одно-единственное имя сумело так прочно поселиться в голове. Словно оно давно ждало момента, когда его наконец произнесут вслух. В какой-то момент взгляд невольно скользнул к лестнице, ведущей в спальни. К зеркалу. Сердце дрогнуло. За последние недели оно перестало быть просто старинным артефактом. Теперь зеркало напоминало дверь, за которой скрывалось прошлое. Не то прошлое, которое рассказывают родственники за семейным ужином, а настоящее. Полное деталей, забытых лиц и вопросов, на которые никто не хотел отвечать. Ты поднялась. Нокс недовольно поднял голову, когда дверь комнаты открылась. Кот явно считал, что хозяева обязаны проводить вечера дома, а не исчезать неизвестно где. — Не смотри на меня так. Тихо усмехнулась ты. Нокс моргнул и тут же улёгся обратно, показывая, что претензии озвучены и вопрос закрыт. Зеркало лежало в ящике стола. Как всегда. Серебряная рамка поблёскивала в свете лампы. На этот раз ты не колебалась. Пальцы коснулись прохладной поверхности, и почти сразу знакомое тепло растеклось по ладони. По стеклу пробежала лёгкая рябь. Комната начала растворяться. Словно её никогда и не существовало. Первым появился запах. Свежий. Весенний. Пахнущий влажной землёй и недавно прошедшим дождём. Потом пришли звуки. Шелест листьев. Пение птиц. Отдалённые голоса. А затем перед глазами возникло поместье Эйвери. Ты сразу узнала его. Светлые стены. Высокие окна. Старый сад. Мир вокруг выглядел ярче, чем обычно выглядят воспоминания. Будто зеркало старательно сохраняло каждую деталь. Маленькая Авелин бежала по дорожке, крепко прижимая к груди книгу. Светлые волосы выбились из косы и развевались на ветру. Она выглядела счастливой. По-настоящему счастливой. В груди снова кольнуло то странное чувство, которое появлялось каждый раз, когда ты видела её такой. Будто наблюдала за совершенно другим человеком. Девочка свернула в дом и быстро побежала по коридору. Ты последовала за ней. Шаг за шагом. Стараясь ничего не упустить. Маленькая Авелин явно куда-то спешила, но внезапно остановилась. Так резко, словно что-то привлекло её внимание. Перед ней находилась дверь. На первый взгляд самая обычная. Тёмное дерево. Потускневшая латунная ручка. Таких дверей в поместье было десятки. И всё же что-то заставило ребёнка замедлить шаг. Коридор здесь казался непривычно тихим. Будто сам дом старался обходить это место стороной. Авелин осторожно коснулась ручки. Потянула. Заперто. Она нахмурилась и попробовала ещё раз. Затем ещё. С тем самым детским упрямством, которое не признаёт очевидных препятствий. — Мам? Шаги послышались почти сразу. Через несколько секунд в коридоре появилась Элеонора. Молодая. Красивая. С книгой в руках. Совсем не похожая на женщину из письма. Но стоило её взгляду остановиться на двери, как что-то изменилось. Настолько быстро, что ребёнок никогда бы этого не заметил. Но взрослая ты заметила сразу. — Что случилось? — А кто здесь жил? Вопрос прозвучал просто. Без подозрений. Без скрытого смысла. Так спрашивают только дети. Элеонора посмотрела на дверь. Затем перевела взгляд на дочь. И лишь после этого ответила: — Никто. Слово прозвучало спокойно. Слишком спокойно. Будто этот ответ давно был подготовлен. — Правда? — Правда. Она присела рядом и убрала светлую прядь волос с лица дочери. Тот самый жест. Тот самый взгляд. Только теперь за ними скрывалось что-то большее. Что-то, чего маленькая Авелин ещё не понимала. — Пойдём. Скоро ужин. Девочка кивнула. Ещё раз посмотрела на дверь. А потом почти сразу потеряла к ней интерес и побежала дальше по коридору. Как умеют только дети. Они легко отпускают вопросы, если рядом есть что-то более интересное. Элеонора осталась одна. Несколько секунд она просто стояла неподвижно. Смотрела на дверь. На старую ручку. На комнату, о которой не хотела говорить. И впервые за всё воспоминание в её глазах появилась боль. Не та, которая приходит внезапно. А та, что живёт рядом с человеком годами. Становится частью его самого. В этот момент ты поняла одну простую вещь. Марианна была настоящей. И эта комната принадлежала ей. Когда ты открыла глаза, за окном уже окончательно стемнело. Несколько секунд потребовалось, чтобы вновь почувствовать под собой кресло, увидеть знакомые стены спальни и услышать тихое сопение Нокса. Но мысли всё ещё оставались там. В старом поместье. Возле закрытой двери. Если Марианна действительно жила в этой комнате, значит она была важна для семьи. Настолько важна, что даже спустя годы Элеонора не могла спокойно смотреть в её сторону. Сон окончательно исчез. Поэтому спустя некоторое время ты накинула мантию и вышла из комнаты. Ночные коридоры Хогвартса встретили привычной тишиной. Факелы мягко освещали каменные стены, а где-то вдали слышались шаги дежурного призрака. Ты остановилась возле высокого окна. Во дворе серебрился снег, которого с каждой неделей становилось всё меньше. Весна уверенно вытесняла зиму, оставляя лишь редкие белые островки в тени деревьев. — Ты выглядишь так, будто увидела призрака. Знакомый голос прозвучал совсем рядом. Ты обернулась. Малфой стоял у стены в нескольких шагах от тебя. Руки скрещены на груди. Лицо привычно спокойное. Только взгляд внимательный. Слишком внимательный для человека, которому якобы нет дела до окружающих. Несколько секунд ты просто смотрела на него. Потом перевела взгляд обратно на окно. — Возможно. Ответ прозвучал тихо. Но Малфой не усмехнулся. Не отпустил колкость. Не задал ни одного вопроса. Он лишь остался стоять рядом. И почему-то этого оказалось достаточно. За окном медленно таял последний снег. А где-то далеко в прошлом старая дверь всё ещё хранила свою тайну. Несколько минут вы стояли молча. За окном медленно колыхались тёмные ветви деревьев, а где-то вдали скрипнула одна из лестниц. Хогвартс никогда не спал по-настоящему. Даже ночью. Ты смотрела во двор. На редкие островки снега. На дорожки, постепенно освобождающиеся от зимы. Мысли всё ещё возвращались к двери. К Элеоноре. К Марианне. К вопросам, которых становилось всё больше. — Странно. Тихо сказала ты. Малфой слегка повернул голову. — Что именно? Ты задумалась. Подбирая слова. — Чем больше узнаёшь, тем меньше понимаешь. Уголок его губ едва заметно дрогнул. — Добро пожаловать во взрослую жизнь. Ты невольно усмехнулась. Впервые за весь вечер. А потом снова посмотрела на двор. — Тебе никогда не хотелось просто узнать всё сразу? Вопрос вырвался сам собой. Наверное, потому что рядом стоял человек, который поймёт его лучше многих. Несколько секунд Малфой молчал. Затем опёрся плечом о стену и перевёл взгляд на окно. — Раньше хотелось. — А сейчас? Лунный свет скользнул по его лицу, сделав черты резче. На мгновение он выглядел старше своих лет. Уставше. — Сейчас мне кажется, что некоторые вещи скрывают не потому, что хотят солгать. Он ненадолго замолчал. Словно сам решал, стоит ли продолжать. — Иногда люди просто пытаются выиграть ещё немного времени. Сердце неприятно сжалось. Потому что именно это в последнее время делали все вокруг. Мать. Преподаватели. Гарри. Даже Полумна. Будто каждый знал что-то важное и надеялся рассказать позже. Когда-нибудь. Если успеет. — А если времени не останется? Тихо спросила ты. Малфой посмотрел на тебя. По-настоящему посмотрел. И на этот раз в его взгляде не было ни насмешки, ни привычной холодности. Только понимание. — Тогда остаётся надеяться, что ты успел сказать самое важное. Слова повисли между вами. Не тяжело. Не неловко. Просто остались рядом. Как ещё одна тайна. Как ещё один вопрос, на который пока не было ответа. За окном ветер поднял с земли последние снежинки. Весна приближалась всё ближе. А вместе с ней что-то ещё. Что-то большое. Неизбежное. Ты чувствовала это так же ясно, как чувствовала холод стекла под ладонью. И почему-то впервые за долгое время мысль не испугала. Потому что рядом стоял человек, который, кажется, понимал это чувство не хуже тебя. И в тот момент тебе показалось, что некоторые тайны становятся чуть менее страшными, когда их молча разделяют двое.