Вкус моря на губах.

      — Джон! — выкрикнула Райя, отдавая ему мяч.       Было пекло. Солнце палило нещадно, превращая песок в раскаленные угли, а воздух — в дрожащее марево. Но ребятам, казалось, было всё нипочем. Они с азартом играли в пляжный волейбол, и их смех и крики разносились по всему побережью.       Команда Джона выигрывала. Впрочем, как и всегда. Он был прирожденным лидером и спортсменом, и его энергия заряжала всех вокруг. После каждого удачно забитого мяча этот, как всегда радостный, парень то и дело крутил сальто прямо на песке или, смеясь, вставал на руки, демонстрируя идеальный баланс. Его волосы, мокрые от пота, прилипли ко лбу, а на лице сияла широкая, заразительная улыбка.       — Эй, Лололошка, давай к нам! — крикнула Окетра, помахав мне рукой. Ее волосы были собраны в высокий хвост, а кожа блестела от солнцезащитного крема.       Я сидел под большим полосатым зонтиком, в спасительной тени, и особо не желал принимать в этом участие. Жара выматывала, а мысль о том, чтобы бегать по раскаленному песку, не вызывала ничего, кроме тихого ужаса. Рядом со мной, в таком же шезлонге, расположился Джодах. Он, как и я, предпочитал роль наблюдателя, скрыв глаза за темными очками и молча потягивая холодный лимонад. Мы были молчаливыми союзниками в этом царстве шумного веселья.       Я лишь отрицательно покачал головой в ответ Окетре, надеясь, что на этом приглашения закончатся. Но, конечно же, я ошибся.       Заметив мой отказ, Джон тут же переключил свое внимание с игры на меня. Он поймал мяч, брошенный ему Райей, и с хитрой ухмылкой направился в мою сторону. Его шаги были легкими и пружинистыми, словно он шел не по вязкому песку, а по твердой земле.       — Ну же, Ло, не будь таким букой, — протянул он, остановившись прямо перед моим зонтиком. Капельки пота стекали по его шее и рельефным мышцам. — Боишься проиграть?       Я фыркнул, стараясь не смотреть ему в глаза. Джон как всегда начнет со мной кокетничать, а это, мягко говоря, выводило из себя. Хотя, если быть честным с самим собой, это была больше не злость, а смущение. А ему это, судя по всему, явно нравилось.       — Просто не хочу сгореть, — буркнул я.       — Да ладно тебе, — Джон не унимался. Он присел на корточки передо мной, заглядывая мне в лицо. Его глаза, яркие, как янтарь, смеялись. — Всего один сет. Если наша команда выиграет, ты пойдешь со мной плавать. А если проиграет... — он сделал вид, что задумался, — ...то я все равно затащу тебя плавать. А еще, я могу одолжить тебе свой крем, — он подмигнул и игриво повел бровями. — И даже помочь нанести. Особенно на спину. Туда ведь так неудобно дотягиваться одному.       Я почувствовал, как щеки вспыхнули еще сильнее. Рядом тихо хмыкнул Джодах, не отрывая взгляда от моря. Предатель.       Он рассмеялся собственному ультиматуму, и я невольно улыбнулся в ответ. Сопротивление было бесполезно.       — Ладно. Один сет.       Лицо Джона расцвело такой искренней радостью, будто я только что подарил ему весь мир. Он вскочил на ноги, протянул мне руку и рывком поднял меня из шезлонга.       — Вот и отлично! — воскликнул он, увлекая меня за собой на площадку.       Песок обжигал ступни, но как только игра началась, я забыл обо всем. Вопреки ожиданиям Джона, который, кажется, готовился меня опекать, я не был новичком. Мои движения были точными и быстрыми. Я с легкостью принимал сложные подачи и раз за разом отправлял мяч на сторону противника так, что его не могли отбить. Райя и Окетра удивленно переглянулись, а потом одобрительно загудели.       Но больше всего менялась реакция Джона. Его первоначальная игривость сменилась азартным блеском в глазах. Мы стали настоящими партнерами. Он подавал, я принимал. Я пасовал, он забивал решающий мяч. Мы двигались в унисон, словно понимая друг друга без слов. После особенно удачной комбинации, принесшей нам победное очко, он подбежал ко мне, подхватил на руки и закружил, громко смеясь.       — Ло, да ты просто зверь! Где ты так научился?       — Есть пара секретов, — ответил я, пытаясь отдышаться и унять бешено колотящееся сердце, когда он наконец поставил меня на землю. Его руки все еще лежали на моей талии, и от этого по телу пробежали мурашки.       Сет был выигран вчистую. Уставшие, но довольные, мы пожали руки соперникам. Я, совершенно вымотанный и разгоряченный, тут же направился обратно к спасительной тени зонтика, мечтая рухнуть в шезлонг рядом с Джодахом. Но не успел я сделать и пары шагов, как сильная рука перехватила мое запястье.       — Эй, а куда это ты собрался? — в голосе Джона звучали смеющиеся нотки. — Ты кое-что забыл.       — Я ничего не забыл. Я иду отдыхать, — попытался возразить я, но хватка была железной.       — А как же плавать? Уговор есть уговор, — он хитро улыбнулся и, не давая мне опомниться, потащил меня к воде.       — Джон, отпусти! Я сам дойду! — мои протесты тонули в шуме волн и его смехе.       — Не дойдешь, ты опять сбежишь к своему зонтику! — крикнул он в ответ.       Он остановился у кромки воды буквально на секунду и только для того чтобы надеть на нас очки и снова мы побежали. С разбега он влетел в прохладные бирюзовые волны, увлекая меня за собой. Вода с оглушительным плеском накрыла нас с головой. На мгновение мир исчез, остались только тишина, искаженный солнечный свет, пробивающийся сквозь толщу воды, и тысячи пузырьков воздуха.       Я открыл глаза. Джон был прямо передо мной, так близко, что я мог видеть каждую золотистую ресничку. Его волосы медленно колыхались в воде, а улыбка исчезла, сменившись серьезным, почти гипнотизирующим взглядом. Он все еще держал меня за руку.       Не давая мне времени на раздумья или сопротивление, он притянул меня ближе и накрыл мои губы своими.       Поцелуй был соленым от морской воды и неожиданно нежным. Весь мир сузился до этого прикосновения, до ощущения его губ и сильных рук, переместившихся с моего запястья на талию, прижимающих меня к себе. Сердце, казалось, остановилось, чтобы в следующую секунду забиться с новой, оглушительной силой.       Когда легкие начали гореть от нехватки воздуха, мы одновременно оттолкнулись ото дна и вынырнули на поверхность, жадно хватая ртом воздух. Вода стекала по нашим лицам, волосам. Мы стояли по грудь в море, глядя друг на друга. Шум пляжа казался далеким и неважным.       — Я же говорил, что затащу тебя плавать, — тихо сказал Джон, нарушая тишину. Его обычная бравурность исчезла, осталась лишь теплая, обезоруживающая нежность в голосе.       Я не смог ничего ответить. Лишь смотрел в его сияющие глаза, стягивая с нас очки.       Смущение, смешанное с чем-то новым и непонятным, горячей волной прокатилось по телу, затмевая даже полуденный зной. Я не знал, что сказать. Слова застряли в горле, а взгляд был прикован к лицу Джона, с которого всё ещё стекали капли воды, блестевшие на солнце, как крошечные алмазы. Его обычная самоуверенная ухмылка сменилась чем-то более мягким, почти уязвимым. Он ждал моей реакции, и эта тишина между нами становилась оглушительной.       — Ты… ты сумасшедший, — наконец выдавил я, и голос прозвучал хрипло и слабо. Это было совсем не то, что я хотел сказать, но единственное, что смог сформулировать мой взбудораженный мозг.       Джон тихо рассмеялся, и этот смех был совсем другим — не громким и заливистым, как на волейбольной площадке, а низким и бархатным.       — Только из-за тебя, Ло, — ответил он, не отводя взгляда. Его рука, всё ещё лежавшая на моей талии под водой, чуть сжалась, не давая мне отстраниться. — Я давно хотел это сделать.       Его прямота обезоруживала. Я всегда привык к его шуткам, к флирту, который можно было списать на игривый характер. Но сейчас в его голосе не было и намека на игру. Только искренность, от которой у меня перехватило дыхание сильнее, чем от погружения под воду.       С пляжа донеслись крики.       — Эй, голубки! Вы там не утонули? — это была Окетра, и её голос вернул нас в реальность.       Джон нехотя обернулся в сторону берега, но меня не отпустил.       — Мы в порядке! — крикнул он в ответ, а затем снова повернулся ко мне, понизив голос до шепота. — Кажется, наш уединенный момент прервали.       Я кивнул, чувствуя, как краска заливает щеки. Мысль о том, что Райя, Окетра и, что хуже всего, Джодах могли все видеть, заставила меня съежиться. Я попытался высвободиться из его хватки, но он лишь притянул меня ближе, так что между нами почти не осталось расстояния.       — Не думай о них, — прошептал он мне на ухо, отчего по коже снова пробежали мурашки. — Подумай лучше о том, что мы будем делать, когда они уйдут.       Он отстранился, подмигнул мне своей фирменной озорной улыбкой, которая теперь воспринималась совершенно иначе, и поплыл к берегу. Я остался стоять в воде, провожая его взглядом. Мои ноги казались ватными, а сердце все еще колотилось где-то в горле. Я коснулся своих губ, всё ещё ощущая на них привкус соли и его поцелуя.       Когда я, наконец, заставил себя выйти на берег, стараясь выглядеть как можно более невозмутимо, компания уже собиралась вокруг импровизированного столика с напитками и фруктами. Джон, как ни в чем не бывало, смеялся над какой-то шуткой Райи, но я поймал его быстрый взгляд, брошенный в мою сторону, — теплый и многообещающий.       Я молча направился к своему шезлонгу. Джодах опустил свои темные очки на кончик носа и смерил меня долгим, изучающим взглядом.       — Весело поплавал? — в его голосе, как всегда, не было эмоций, но я почувствовал в нем скрытую иронию.       — Вода освежает, — буркнул я, плюхаясь в шезлонг и натягивая полотенце до самого подбородка, словно оно могло скрыть мои пылающие щеки и сумбурные мысли.       Джодах хмыкнул и вернул очки на место.       — Охотно верю.