Твой шанс, Ван Ибо

      Пекин.       Квартира, 8:00.       Ван Ибо бодро подскочил под заливистую трель будильника и помчался в ванную: надо было собираться на фотосессию.       Душ, легкий завтрак, схватить первые попавшиеся шмотки, сумку и выместись за дверь.       На счастье парня прямо возле подъезда стоял каршеринговый велосипед. Ибо быстренько поднес смартфон и считал QR-код, оплачивая поездку.       Педали крутились, Ван Ибо гнал во весь дух.       Студия, 8:20.       — Ибо, живо дуй в гримерку! — чуть не с порога набросилась на парня менеджер. — Фотограф уже приехал.       — Окей, — ухмыльнулся Ван Ибо.       В не такой уж большой комнатке парня уже ждали и моментально взяли в оборот: освежить лицо, легкий макияж для сияния кожи, брендовая одежда.       — Всё, пошел, пошел! — скомандовала менеджер. — И чтобы выложился на полную! Такой шанс выпадает раз в жизни! Это же сам…       — Да, да, Юнхуа, я помню, — кивал Ибо с уверенным видом, но внутри нарастала паника.       *Предыстория*       Компания, с которой у перспективного танцора Ван Ибо был контракт, была не слишком раскрученной, но они прилагали все усилия, чтобы протолкнуть своих протеже в «большой мир шоу бизнеса». И хотя хорошие предложения не торопились сыпаться как из рога изобилия, все же иногда удавалось заключить выгодные сделки.       Лицо Ван Ибо постепенно становилось узнаваемым.       Несколько брендов пожелали увидеть парня на обложке журнала в одежде из своей коллекции. Ибо не возражал и брался за любую возможность быть замеченным кем-то покрупнее. Хотя ему не слишком нравились все эти статичные съемки. Тело требовало движения, полёта, ритма. Но, — это тоже вклад в будущее, поэтому Ибо шел и послушно выполнял все требования. Он называл это «инвестицией».       Показать «товар лицом», создать о себе положительное впечатление. Шаг за шагом двигаться в нужном направлении.       Камера его любила. Фотогеничное лицо, чистая кожа, стройная фигура. Ван Ибо умел подать себя красиво и с лучшей стороны. А еще у него была своя фишка: он никогда не улыбался во время съемок. Контраст получался потрясающим: дерзкая сексуальность и при этом холодное выражение лица. Молодой парень надеялся, что такое сочетание привлечет к нему внимание.       Не ошибся. Привлекло.       Студия, 8:40.       — Доброе утро, господин Ван.       Нежный, мелодичный голос заставил Ибо застыть как вкопанного: снаружи и изнутри весь организм подвергся нападению мурашек.       — Ох, — тело парня непроизвольно дернулось. — Простите, — тут же исправился Ибо и поклонился. — Доброе утро!       — Итак, вы в курсе, что сегодня от вас требуется?       Ван Ибо невежливо пялился с чуть приоткрытым ртом. Он реально не мог и слова сказать в ответ. Фразы, произнесенные человеком, стоящим напротив, до его слуха не доходили.       Всё, что сейчас мог Ибо, это в упор разглядывать безумно красивого молодого мужчину, губы которого двигались, выговаривая какие-то слова.       Мммм, какие прелестные губы. Нежно-розовые, мягкие на вид, они так и манили Ибо. Хотелось коснуться этих лепестков, ощутить их бархатистость. А тут еще и черная точка родинки под нижней губой бросилась в глаза.       Ван Ибо, кажется, окончательно пропал.       А нет, ошибка. Оказывается, пропал он в тот момент, когда перевел взгляд на глаза мужчины.       Ах! Гречишный мёд, сладкий, тягучий, будто подсвеченный изнутри.       Ибо затряс головой, пытаясь стряхнуть морок.       — Да что же это такое? — хрипло буркнул он.       — Прошу прощения? — удивился мужчина. — Я что-то не то сказал? Вам не объяснили концепцию сегодняшней съемки?       — Это я должен извиниться, — Ибо слегка покраснел. — Задумался и прослушал, что вы мне говорили…       Парень смущенно потупил глаза в пол, не смея поднять их на мужчину, который в этот момент понимающе улыбнулся:       — Ничего страшного. У всех нас бывают такие моменты, — заверил он танцора. — Итак, я повторю.       Ван Ибо на сей раз взял себя в руки и сосредоточенно вслушался в речь фотографа. В целом идея ему была ясна и сложностей не предвиделось.       Хотя… как поглядеть.       Господин Сяо Чжань. Знаменитый фотограф. И он приехал специально ради съемок Ван Ибо…       Один шанс на миллион и Ибо его урвал!       Сяо Чжаня невозможно было «купить», только привлечь его внимание необычностью, странностью, натуральной красотой или изюминкой. Это не означает, что он не брал за свою работу деньги. Конечно, любой труд, особенно профессионала, должен достойно оплачиваться. Но, если объект или человек чем-то выделялись из массы других очень сильно, то Чжань мог поработать «за идею».       В случае с Ван Ибо это сработало наполовину: господин Сяо запросил оплату за серию фото, но крайне скромную.       — А могу я задать личный вопрос, господин Сяо? — внезапно голос Ибо прорезался.       — Рискните, — мягкая улыбка коснулась глаз фотографа.       — Почему я?       — Почему я решил провести для вас фотосессию? — Чжань точно понял вопрос.       — Мгм.       — Я очарован вашей искренностью, — просто ответил господин Сяо. — Вы — настоящий. В вас бурлит жизнь и кипит страсть. Танец, — это ваша стихия. Такие чувства не подделать и я хочу это запечатлеть.       Эти слова заставили Ибо покраснеть и пробудили в нем смутное желание сбежать как можно дальше.       Страшно. Вдруг не оправдаешь доверие? Вдруг испортишь впечатление? Разочаруешь?       — Только не берите себе в голову лишнего, — Чжань будто читал мысли танцора. — Вы не сможете ничего испортить, поверьте мне. Просто будьте самим собой и не обращайте на меня внимания.       Ибо понимал, что забыть о присутствии такого человека вряд ли получится, но пообещал сам себе выложиться максимально.       — Я не подведу, господин Сяо! — горячо заверил фотографа парень.       — Знаю, — солнечная улыбка Чжаня осветила студию. — Приступим.       Возле стены, выкрашенной светло-голубой краской, установили один яркий прожектор на длинной ножке и всё, больше никаких декораций. Ибо с сомнением покосился на осветительную установку, но спорить не стал: мэтру виднее.       Господин Сяо разрешил танцору включить трек на свой вкус, что Ван Ибо порадовало.       Парень быстро нашел любимую композицию и поставил ее на повтор.       — Займите позицию, — скомандовал Сяо Чжань и указал на нужную точку.       Первые пробные движения для разогрева.       Прожектор по правую руку от Ибо и чуть позади, подсвечивает танцора сбоку, оставляя другой бок в полутени.              Шаг одной ногой влево, кисть руки опущена вниз и делает свободный мах с фиксацией в трех точках: на правом бедре, посередине, и на левом бедре, подчеркивая ритм.       Следом та же рука уходит в бок и плавно обводит голову за затылком.       Еле слышные щелчки камеры не сбивают с настроя, а будто добавляют свою ноту в музыку.       Ибо действительно забывает о фотографе, забывает обо всем. Он — творит. Он — музыка.       Рука проходится дразнящим движением по груди и опускается к животу, не задерживаясь там ни на секунду. Шаг вправо, рука взметнулась вверх, раскрытыми пальцами, будто обхватывая незримую сферу. Поставить стопы параллельно друг другу, а потом поднять колено, резко дернуть головой назад, чтобы волосы красиво взлетели. Мягко прокатить голову, рисуя ею полукруг, сместиться на вторую позицию.       Теперь прожектор четко за спиной танцора. Его фигура движется в ореоле света.       Чжань не прекращает снимать, его палец беспрестанно давит на кнопку затвора камеры, ловя удивительные моменты.       В это самое время Ибо выглядит просто сказочно: будто закатное солнце закрыло облако, но часть света прорывается и бросает прощальные лучи на землю.       Перекаты вправо-влево, руки следуют за движениями, тело двигается отточено и плавно. Ибо опускается на колени, садясь на пятки и делая корпусом волны.       Чжань с трудом сглатывает. В горле пересохло. Конечно, это из-за жары в помещении. Да, именно это причина.       Четкий подъем с колен, без помощи рук, и резкий прогиб в спине назад. Половина оборота телом, с упором на пятки и снова шаги влево-вправо с подчеркнуто плавным движением руки от плеча к бедру.       — Достаточно.       До ушей Ибо доносится чей-то голос, но тело еще двигается, ведомое ритмом. Остановиться кажется кощунством.       — Ван Ибо, — приятный голос, в котором звучат веселые нотки вновь пробивается сквозь туман в голове танцора.       — Да, хорошо, — отзывается парень и с трудом замирает на месте, опустив руки по швам. — Мы закончили, господин Сяо?       — Мы закончили, — лучезарно улыбается фотограф. — И я хочу сказать, что это будет нечто невероятное. Без ложной скромности. Уж слишком хороша модель.       — Вам точно понравилось? Я не подвел вас? — голос Ибо срывался от восторга.       — Ты был изумителен, — резко перешел на неформальное обращение Сяо Чжань. — Потрясающая пластика и владение своим телом. Ты живешь музыкой и танцем. Я впечатлен.       — Спасибо, — внезапно улыбка появилась на покрытом испариной лице Ибо. — Но я уверен, что мастерство господина Сяо столь велико, что даже будь я бездарностью, все равно получились бы крутые фотографии.       Фотограф внимательно смотрит на чуть запыхавшегося парня.       Белая шелковая рубашка, у которой две верхних пуговицы расстегнуты, обнажая часть крепкой груди. Узкие темные джинсы с рваными дырами в области коленок. Удобные кроссовки.       Художественно растрепанные волосы. Влажная челка падает на лоб.       И горящие глаза.       Очень хорош.       Да, Сяо Чжань полностью уверен в том, что снимки произведут фурор. Этот парень достоин сиять на сцене перед огромной аудиторией.       Танец — его жизнь, судьба и будущее. И господин Сяо способен дать ему толчок, поддержать в стремлении.       — Ты талантлив, Ибо, — констатирует факт мужчина. — Я просто придам немного блеска, и ты засияешь как чистейший бриллиант. Как самая яркая звезда. Замолвишь потом за меня словечко? — Чжань заулыбался. — Когда станешь мировой знаменитостью, вспомни этого скромного фотографа, внесшего свою лепту.       — Чжань-гэ не нуждается в рекламе: он итак нарасхват, — язык Ибо опередил мозг, но взять свои слова назад он уже не мог.       — Ммм, Чжань-гэ? — Сяо Чжань внезапно ощутил желание ответить в том же духе. — Бо-ди флиртует?       — Если господин Сяо не против, — танцор не заметил даже тени отторжения или недовольства в лице фотографа.       — Господин Сяо очень даже не против, — тихо ответил Чжань.       — Тогда, — внезапно в горле пересохло и Ибо облизнул губы, — Чжань-гэ не будет возражать обменяться контактами?       — И договориться о встрече, — подхватил Сяо Чжань.       — Для начала в кафе, — дополнил хитро ухмыляясь Ибо. — Обсудить дальнейшее сотрудничество. Посмотреть получившиеся фотографии.       — Для начала, — согласился мужчина.       Этот случай стал началом зарождения великой любви. Не все в их жизни складывалось гладко, но они теперь были вместе, а значит, в их силах было преодолеть любые невзгоды на жизненном пути.       Вместе. Рука об руку. Озаряя сиянием всё вокруг. Танцор и его муза.