В морг и без белья

Ты сделала глубокий вдох: ночной воздух был тёплым от асфальта и редких ламп, в нём плавал слабый запах бензина и смолы. Сначала ты посмотрела на кота - тот растянулся на провисшем карнизе, будто специально позировал - затем взгляд уплыл вниз, к магистрали, где полосы машин мерцали длинными тянущимися огнями. Город не спал; даже ночью он жил.   Решительно выдохнув, ты сделала ещё один нерешительный шаг – доска скрипнула под твоей ногой. Ты знала, как это выглядит со стороны: смешно и нелепо, и всё же у тебя не было выбора. Плач кота разбудил в тебе не только жалость, но и странную, почти детскую необходимость сделать правильное дело - и вот уже двадцать минут ты медленно, как по канату, продвигалась в сторону «несчастного».   Коту, видимо, надоело твоё героическое промедление. Он вдруг собрался в один прыжок и, ловко перекувырнувшись, перескочил на соседский балкон. В тот же миг что‑то треснуло: перекладина под твоей ногой ухнула вниз. Всё вокруг на секунду застыло - город под тобой, ветер в ушах и гул машин, который будто бы пропал. Ты открыла рот, чтобы закричать, но звук так и не вышел. Крепко зажмурившись, ты полетела навстречу асфальту.   И вдруг - удар. Что‑то сильное врезалось тебе в грудь; ты сжалась, не рискнув открыть глаза, и в темноте почувствовала чужой торс, тёплый и твёрдый, как скала. Рука обхватила твою талию и в скором времени под твоими ногами снова появилась твердая поверхность. Удерживавший тебя человек, судя по звуку отступил в сторону, и ты осторожно приоткрыла глаза.   - Чёрный Нуар? – твой тихий голос, дрожащий от смущения и страха, прозвучал неожиданно громко на пустой крыше.   Перед тобой стоял он - высокий, строгий, вся его фигура была словно выточена тенью. Маска скрывала лицо, но движения рук и наклон головы выдали внимание и - к твоему удивлению - лёгкую улыбку, судя по изгибу ткани в районе рта. Руки, только что державшие тебя, теперь были скрещены на груди, и это положение казалось одновременно защитным и чужим.   - Я... Вы спасли меня... - слова выпали прерывисто, ты сама не узнавала свой голос. Нервно обхватив себя руками, ты попыталась привести мысли в порядок и только сумела выдавить: - Спасибо.   Нуар медленно кивнул и, как тебе показалось, с интересом осмотрел тебя. Переведя взгляд вниз, ты густо покраснела. Так как спасать кота ты отправилась прямо из постели, из одежды на тебе была только объёмная футболка с принтом смотревшего на тебя героя.   - О боже, - твой тихий стон отчётливо разнёсся по крыше, - мое тело практически оказалось в морге без нижнего белья!   Поняв, что сказала, ты быстро прижала ладони к губам, с ужасом уставившись на героя. Несколько секунд ничего не происходило, но вдруг плечи мужчины мелко задрожали, давая тебе понять, что он смеётся.   Потупив взор, ты невольно одёрнула футболку и с удивлением увидела, как о твои ноги трётся пушистая зараза, из-за которой и произошла вся эта ситуация. Присев, ты взяла его на руки и выпрямилась.   В следующую минуту рука мужчины коснулась твоей щеки. Он подошёл ближе, почти вплотную; ты ощутила запах кожи, едва уловимый, ощущавшийся особенно остро в твоем стрессе. Ладонь его скользнула под подбородок и приподняла твою голову. Маска коснулась лба - лёгкий холод, затем тепло губ - и на миг всё вокруг остановилось: шум города, треск доски, собственный стук сердца - всё отступило, оставив только это тихое, удивительное прикосновение.   Так же внезапно, как началось так все и закончилось: он сунул тебе в руку свернутый листок бумаги, шагнул назад, ещё раз кивнул и, будто тень, спрыгнул с крыши, исчезнув в сумраке. Ты осталась одна, прижимающая кота, с бумажкой в ладони и с чувством, будто бы кто‑то только что открыл перед тобой дверь в новую, неизвестную комнату.   Рука дрожала, когда ты развёртывала листок. Почерк был неряшливый, но в нём сквозила решимость. Сердце, которое только что успокоилось, снова вздрогнуло, не столько от страха, сколько от волнения, хоть тебя и должен был напугать факт того, что Нуар оказался здесь неслучайно. Но твоя предательская душа просто радовалась, что это встреча скорее всего не будет последней.   "Не думаю, что твоя ежедневная йога подготовила тебя к лазанью по крышам.