Мятный экзорцизм

Какаши аккуратно схватил холодный металл дверной ручки, открывая проход в собственную лавку. Колокольчик над головой звякнул, впуская внутрь утренний свет и разгоняя застоявшийся ночной полумрак. Первым делом он окинул взглядом полки вокруг, внимательно проверяя, всё ли подозрительное — а именно магическое — он успел убрать вчера перед уходом. Вокруг стройными рядами стояли самые обычные баночки с сушеными листьями, мешочки со специями и связки корней. Для всех горожан Какаши был просто нелюдимым торговцем целебными травами, который всегда подскажет рецепт от простуды или бессонницы. Но это была лишь удобная ширма. На самом деле под покровом этой неприметной лавки скрывалось нечто большее. Какаши был магом-экзорцистом, онмёдзи. Человеком, который в тайне от обывателей управлял духами, читал сложные заклинания на пожелтевших свитках и защищал людей от злых, голодных ёкаев, готовых прорваться в мир живых. И все эти невинные пучки полыни и шалфея на его полках ловко превращались в сильные обереги. Удовлетворенно хмыкнув, он подошел к одной из верхних полок, чтобы поправить покосившуюся баночку с ромашкой. Развернувшись обратно к прилавку, Какаши замер. Там, прямо поверх начищенногох дерева, опять развалилась кошка. Она сидела с самым невозмутимым видом, лениво подергивая кончиком пушистого хвоста. Это был уже далеко не первый раз, когда она припиралась сюда непонятно откуда. Двери заперты, окна закрыты — а этот пушистый кошмар всё равно сидит тут как ни в чем не бывало. Какаши что-то проворчал шагнув к прилавку. Он попытался её прогнать, махнув рукой чуть толкая её, но кошка даже ухом не повела, лишь прищурила свои яркие зеленые глаза. Поняв, что словами тут не поможешь, Какаши вздохнул и взял её на руки, собираясь просто выставить за дверь. И тут же едва не крякнул от неожиданности, перехватив её поудобнее. — Да что ты жрешь? Почему ты такая тяжелая?! — искренне возмутился он, пытаясь удержать этот пушистый кирпич. На вид обычная кошка, но весила она так, будто внутри неё был спрятан мешок с булыжниками. Вместо того чтобы испугаться или поцарапать его, кошка внезапно разразилась безумно громким, вибрирующим мурчанием. Она терлась мордочкой о рукав его одежды, абсолютно довольная жизнью, пока Какаши, продолжая ворчать себе под нос, выходил за порог лавки. — И больше не возвращайся, — бросил он, аккуратно опуская её на деревянный настил у входа. — О, я вижу, ты наконец-то познакомился с нашей местной достопримечательностью! — раздался громкий, улыбчивый голос. К лавке как раз подходил Гай, торговец из соседней лавки. Он широко улыбнулся, весело поглядывая на Какаши и на кошку, которая уже устроилась на солнышке. — Да она ходит сюда как к себе домой, — Какаши раздраженно поправил маску. — Понятия не имею, чья она. — Да ничья, — Гай всплеснул руками и подошел ближе. — Она тут сколько себя помню крутится. Лет двенадцать точно, это я тебе гарантирую! Весь район её подкармливает. Удивительно, что ты только сейчас её заметил, Какаши. Она же буквально у всех на виду! — Да уж, у всех на виду... — тихо буркнул Какаши, косясь на пригревшуюся на солнышке трёхцветную воровку его личного покоя. Гай ещё пару минут весело порассуждал о кошачьем аппетите, пожелал хорошей торговли и наконец ушёл к своей лавке. Какаши вернулся за прилавок, но мысль о странном пушистом кирпиче так и не выходила из головы. Двенадцать лет для уличной кошки, аномальный вес, да ещё и хвост кажется был слишком длинный... Тут явно крылось что-то магическое. День пролетел незаметно за рутиной, и стоило сумеркам опуститься на улицу, Какаши запер лавку на тяжёлый засов. Уходить домой он не собирался. Переодевшись в белые церемониальные одежды онмёдзи, он принял решение устроить охоту. Какаши взял с собой пару бумажных талисманов-офуда, рассовав их по широким рукавам, а один, для верности, зажал прямо в зубах сквозь ткань маски, готовый в любую секунду активировать защитное заклинание. Он устроился в самом тёмном углу за прилавком, замер внимательно наблюдая. Время тянулось невыносимо медленно. Свечи были потушены и лавку затопила глубокая ночная тишина, нарушаемая разве что далёким уличным шумом. Час шёл за часом, но вокруг ничего не происходило. Какаши уже начал всерьёз думать, что окончательно сошёл с ума от этой дурацкой паранойи. Ну какая магия? Обычная уличная кошара просто любит спать в тепле, а он, сильный маг-экзорцист, караулит её посреди ночи, как дурак. Он уже мысленно ругал себя и даже захотел подняться, чтобы просто пойти домой и выпереть наглую кошку утром, если та снова как-то проберётся внутрь... Но тут у самого пола раздался едва различимый звук. Какаши замер, едва дыша. В углу двери, через крошечную и едва заметную щель, проскользнула трёхцветная тень. Кошка двигалась удивительно тихо и незаметно, крадучись между половицами, словно растворяясь в полумраке. Какаши навострил уши, собираясь резко выскочить и поймать её. Но не успел он сделать и шага, как реальность вокруг прилавка резко размылась и поплыла, словно от сильного жара. Трёхцветный силуэт в одно мгновение прыгнул вперёд, прямо в воздухе меняя очертания, и мягко приземлился на две ноги. Какаши застыл. Перед ним, прямо в лунном свете, стояла безумно красивая девушка. Яркие розовые волосы растрепались, а на макушке аккуратно подёргивались пушистые кошачьи ушки. Она ни капли не смущалась своего появления и сразу же начала совершенно по-хозяйски перебирать предметы на его прилавке. Девушка действовала очень тихо — в гробовой тишине лавки был слышен лишь едва уловимый, мягкий шорох многочисленных слоёв её одежды, когда она двигалась от полки к полке. Какаши, не отрывая взгляда, наблюдал из тени, как эта странная гостья ловко подцепила пальцами и спрятала в рукав какую-то блестящую безделушку, а следом — один из его редких, дорогих талисманов. Напоследок она углядела пучок сушёной мяты, сунула его в рот и тут же забавно покривилась, забавно фыркнув от резкого вкуса. Скрывать её истинную сущность больше не имело смысла — перед ним был самый настоящий ёкай. Какаши сразу подорвался с местами, резко схватил её за руку и потянул на себя. Сакура от этого ничуть не испугалась, наоборот — начала хитро щуриться и откровенно поддразнивать его. Какаши, как серьезный шаман, решил всё-таки наказать наглого духа. Он прижал талисман и начал быстро зачитывать ритуал, чтобы запечатать её магию или вообще запереть в облике обычной кошки, чтоб неповадно было лазить по чужим лавкам. Только заклинание почему-то не сработало. Какаши нахмурился, внутри закипело раздражение. Он начал читать громче, путал и перекладывал талисманы, но магия лениво гасла в воздухе. Сакура, наблюдая за его мучениями, уже просто покатывалась со смеху; — Не хмурься так, а то морщины новые появятся, тебе и старых хватает — Сакура так и покатилась со смеху, прижав ладони к щекам. — Ты бы поаккуратнее руками махал, дедуля, вдруг радикулит прихватит прямо посреди заклинания? Какаши злобно переложил талисман, а она наклонилась над прилавком, заглядывая ему в лицо. — И зачем так напрягаться? — Сакура тихо хмыкнула, с искренним весельем наблюдая за его попытками. — Ты так грозно бубнишь себе под нос, но эти бумажки на меня всё равно не подействуют. Какаши раздражённо переложил амулет, а она только наклонилась ниже, заглядывая ему прямо в лицо под маску: — Сдавайся уже. Сосед утром называл тебя Какаши, да? Ну так вот, Какаши, ты зря тратишь силы, у тебя ничего не получится. Ты правда думал, что сможешь запереть или выгнать Бакэнэко силой? Ну уж нет, пока я сама не захочу — твои ритуалы против меня бесполезны. И вообще ты сам меня приручил, когда столько дней подряд таскал на руках и невольно делился своей чакрой. Так что теперь не жалуйся. Сакура сделала шаг вперёд, притираясь к нему совсем вплотную. В её зелёных глазах плясали смешинки, и она абсолютно без стыда, совершенно по-хозяйски протянула руку и резко дёрнула вниз его маску. Ткань соскользнула, полностью открывая его лицо, и прежде чем Какаши успел хотя бы возмутиться или отшатнуться, девчонка подалась вперёд и накрыла его губы своими. Она целовала его невероятно хорошо. Поцелуй вышел тягучим, глубоким и удивительно горячим, отчего у Какаши мгновенно перехватило дыхание. Сакура вела себя уверенно, мягко сминая его губы. От неё тонко пахло мятой, смешанной с теплом ночного воздуха, и этот аромат странно дурманил голову. Какаши застыл на месте, полностью ошеломлённый и растерянный. Все его мысли, заклинания и ритуалы разом спутались в один неразберимый ком, а сердце, вопреки здравому смыслу, предательски пропустило удар. Он вообще перестал понимать, что происходит в его собственной лавке. Всё вокруг словно замерло в полумраке, пока её губы так сладко и плавно двигались против его собственных, утягивая куда-то, где магия свитков была абсолютно бессильна. Наконец Сакура медленно отодвинулась, лукаво сощурив глаза на прощание. Её силуэт тут же резко расплылся в лунном свете, теряя человеческие очертания, и перед магом снова оказалась трёхцветная кошка. Она ловко спрыгнула с прилавка, задев хвостом стопку офуда, и бесшумно скрылась в ночных тенях, будто её здесь и не было. Какаши так и остался стоять посреди лавки, растерянно касаясь пальцами своих губ. Вокруг царил полный бардак: раскиданные талисманы, перевернутые пучки трав и засыпанный прилавок. В груди бешено стучало сердце, а в голове крутилась одна-единственная, крайне неутешительная мысль — он, похоже, правда уже староват для таких диких потрясений. И теперь было ясно одно: эта кошара теперь будет приходить к нему каждую ночь, уже на совершенно законных правах. И Какаши почему-то был уверен, что в следующий раз всё это закончится далеко не только поцелуем.