День до тебя

Ник обычно просыпался поздно – не потому, что любил спать, а потому что незачем было вставать рано. День начинался одинаково, независимо от того, во сколько он открывал глаза. Но сегодня Уайлд проснулся сильно раньше обычного: из-за кошмара. Один и тот же сон – с девяти лет время от времени посещал его. – Даже при том, что ты... лис? Тяжело дышать, рот затянут намордником, со стороны слышится громкий злой смех. – Если взаправду решил, что мы поверим лису, то ты не только с виду глупый! – Смотрите, лис плачет! Ник проснулся, какое-то время полежал, глядя в потолок и дожидаясь, пока сердце начнёт биться ровнее. Теперь, когда дыхание восстановилось, он поднялся со старого матраса, стряхнул с себя остатки сна и направился к раковине, желая как можно скорее смыть это воспоминание... До вечера оно его не побеспокоит. Целый день Ник будет заниматься тем, что с натяжкой можно назвать работой. Перед выходом он бегло окинул взглядом свою квартиру: откровенно говоря, жалкое и удручающее зрелище. Темно, почти, как в подвале, настольная лампа кое-как освещала центр комнаты; на полу – пустые коробки из-под пиццы, использованные салфетки, бутылки и фантики от конфет. Только тумбочка у входа, где ровной стопкой лежали любимые комиксы, была островком порядка среди этого хаоса. А впрочем, кому какое дело до жилища лиса? Ему самому давно на него всё равно. Сахара-Сити уже проснулся. У фонтана сидела статная жирафиха со своими детишками. Эта картина вызвала у Ника непроизвольную улыбку. А, да, он совсем забыл натянуть это выражение лица на сегодня! Пожилой бегемот открывал свою лавку с рыболовным снастями. Нику нравится рыбалка. Вероятно, он радостью провёл бы так время: банально, даже слегка скучно, но тепло. Если бы... Было с кем, наверное. Ооох, какие только глупости не лезут в голову, пока не занят делом! Каждый же мечтает стать близким с лисом. Каждый же поверит, что он вообще-то добрый, честный и преданный! А впрочем, Уайлд уже и сам в это не верит. Вся эта жизнь в большом городе и в тёплом, местами странном, но всё же любимом районе не принадлежала ему. Ник решил, что может только наблюдать. Как тот пожилой слон. Каждое утро и каждый вечер он приходит, и, сидя на этой старой, полуживой скамейке, то почитывает ежедневную газету (наблюдательный лис знает, что тот не особо вникает в смысл, а делает это просто чтобы отвлечься от шума в голове, но, как говорится, не может это доказать), то печально–задумчиво смотрит в даль... Возможно, они могли бы подружиться, раз ему тоже одиноко. Ник усмехнулся от этой своей мысли. – Ну, да, увидев лиса, бедняжка подумает, что мы подружимся, а не схватится за свою трость, прикидывая в какой момент лучше превратить её в копьё, пырнув в рыжего злоумышленника. Заскочив по пути за кофе, Ник увидел знакомый грузовик, разрисованный граффити. Вот и Финник, как всегда вовремя! – Надо же! Не опоздал! – с доброй дружеской издёвкой произнёс фенёк. – Да! Должен будешь! – ответил Уайлд, не снимая показушно-безразличную маску. – Сегодня в планах "Слоновья радость" на Пальмовой улице: там новый молодой сотрудник, так что проблем не должно быть, – сказал Финник, проигнорировав сарказм Ника. – Угу, прямо как в прошлый раз. Совершенно никаких проблем не возникло, – ответил Ник, глядя на напарника исподлобья, как обычно смотрят на того, кто изо всех сил отрицает свою вину, стоя на месте преступления. – Вообще-то ты меня туда потащил! – А ты не убедился, что поблизости нет зверей в форме! – Уайлд даже во время спора сохранял такое внешнее достоинство, которому могли позавидовать даже знаменитости. Финник понял, что продолжать какие-либо словесные перепетии бесполезно: Ник на всё тотчас же сыщет ответ. Потому молча махнул напарнику лапой и, с негромким кряхтением забравшись на водительское кресло, завёл мотор их раритетного фургона. Ник ловко запрыгнул на место пассажира. Лис был неплохо развит физически: субтильный, но с крепкими мышцами. Они остались на память о школьных годах, когда он играл в баскетбольной команде. И, возможно, он бы сделал неплохую спортивную карьеру, а потом передавал бы свой опыт подрастающему поколению. И с детьми Уайлд легко находил общий язык. И вообще он мечтал сделать мир лучше! Но жизнь плевать хотела на него и его мечты. После истории с Клубом Юных Следокопытов внутри Ника что-то поломалось. Искренние эмоции исчезли с его лица – вместо них появилась маска. Вечная демонстративно–равнодушная улыбка. С того момента он ни разу не плакал: никто и никогда не должен видеть его слабость. Но, главное – он перестал верить. В зверей, в свои идеалы, в себя самого... А зачем это всё? Ведь если все вокруг заведомо считают тебя хитрым и бессовестным, быть другим не имеет смысла. Чуть позже появился Финник. Первую схему они придумали вместе. Нику было 12, Финнику 17, два подростка, голодные до приключений. Финник в одном районе изображал потерявшегося малыша, Ник на другом конце города – встревоженного старшего брата который никак не может его найти. Сердобольные прохожие охотно давали деньги на такси. Да, этот лисёнок научился играть, как профессиональный актёр. Но это не приносило ему радости. Он просто смирился. Принял, что отныне это – его жизнь. Пальмовая улица встретила напарников шумом струй воды из системы автополива, стука колёс детских колясок об асфальт и гомоном голосов зверей, спешащих на обед. Финник нацепил костюм слонёнка, Ник подзатянул свой галстук (он буквально недавно открыл для себя этот стильный предмет гардероба), и они, переглянувшись, как бы без слов говоря "Ну, что, погнали! За работу!", вошли в кафе.

***

Ник стоял на крыше и наблюдал, как расстаявшее мороженое превращается в сок и по стоковой трубе стекает в банки. Удивительно, насколько были похожи друг на друга их "рабочие" дни! После того, как они с Финником придумали работающую схему, напарники перестали напрягать головы, чтобы изобрести какие-нибудь ещё. Одно и то же – каждый день. Сколько ещё впереди этих больших пломбиров, банок с соком, хомячьего мороженого и полулегальной жизни? Куда это всё приведёт? Да какая уже разница! Ник отогнал эту ненужную мысль и сосредоточился на деле. Напарники загрузили банки в грузовик и направились в Тундратаун. Там предстояло заморозить сок в маленькое мороженое – созданные Ником и Финником "Лапочки на палочке", которые пришлись по душе хомякам, работающим в банке. Финник наступал лапой на снег, Ник заливал сок в его маленькие следы, как в формочки и клал туда деревянную палочку. Что-то в этом было! Творчество, почти рукоделие. Уайлд неплохо умел работать лапами. В школьные годы его несколько раз просили починить стулья или парты. А один раз он даже спас корпус от потопа, когда смог перекрыть прорванный кран! Когда Ник уже разлил всё содержимое банок по "формочкам", Финник встал и по очереди растёр подзамёрзшие лапы. Позади пронесся поезд – Экспресс до Зверополиса, он останавливался в центральном районе. Неожиданно для самого себя Ник подумал, что наверняка в этом поезде кто-то впервые едет в Зверополис. Кто-то смелый едет покорять мегаполис и свято верит, что здесь все – друзья, и каждый может стать кем пожелает. Что ж, бедняжке предстоит узнать много интересного! А хотя...ему-то какое дело? – Так, наши банкиры заканчивают в пять. У нас ещё час, – констатировал Финник. – Вот видишь, как мы быстро сегодня! Всё потому, что я пришёл вовремя! Говорю же, должен будешь за такой чёткий день! Финник лишь закатил глаза. Вечные подколы Ника его уже даже не раздражали. Они оба сели в машину и отправились продавать самодельное мороженое.

***

– Двадцать, тридцать, сорок, – твоя доля! – звонко отчеканил Ник и протянул Финнику стопку купюр. Разрисованный фургон с шумом отъехал. Ник, поедая мороженое собственного производства, направился домой. В целом, неплохой день! Как и множество других. Сахара-Сити встречал его вечерним гулом – тёплым и привычным. Запах уличной еды, чьи-то голоса, музыка из открытого окна. Ник шёл не торопясь. Мороженое таяло быстрее, чем он ел. У фонтана снова сидела та жирафиха с детишками — теперь малыши кидали монетки в воду и загадывали желания. Старший что-то объяснял младшему — серьёзно, важно, будто от этого зависит вся его будущая жизнь. Ник замедлил шаг. Он вспомнил, как однажды тоже загадывал желание. Когда ему было девять. Когда его мама наскребла денег и купила ему новенькую форму. Когда он мечтал быть принятым в стаю. Ник бросил в урну палочку от съеденного мороженого и пошёл дальше. На углу Солнечной улицы его остановил незнакомый голос. – Простите! Ник обернулся. Перед ним стоял кролик: молодой, уши торчком, глаза большие и доверчивые. Приезжий – определил Ник с первого взгляда. Он уехал из провинции, а провинция из него – не совсем. – Вы не подскажете, как добраться до улицы Акации? Я уже третий раз хожу по кругу. – Карты города нет? – участливо спросил Ник. – Нет! – Тогда вам сегодня повезло. — Ник порылся в кармане и достал карту. Самую обычную: такие можно взять бесплатно на любой станции метро. – Последняя осталась. Обычно отдаю за пять баксов, но вам – за три. Кролик просиял и полез за кошельком. Ник убрал монеты в карман и проводил его взглядом. Глупый кролик! Ох, и глубокое разочарование его ждёт, когда он узнает, что мир не такой, каким он его себе представляет! А в целом, его это не касается!

***

Утром Ник проснулся и почувствовал что-то странное... Хорошее. Ему приснился добрый сон. Он стоит на цветочном поле в тёплых лучах заката. А рядом с ним – зверь, маленький, значительно ниже него. Он не видел лица – только силуэт. Но от его присутствия было спокойно и безопасно. В этом сне он чувствовал себя...почти как в детстве, когда ещё не знал, что мир может причинять боль. Лис потянулся, зевнул во всю пасть, почти улыбаясь от ощущения размятых после сна суставов. Потом встал с кровати и осмотрел своё скромное жилище. – Ох, и бардак у тебя, Уайлд! – подумал он про себя с дружеской притворной издёвкой. – Не бардак, а творческий беспорядок! – спарировал он сам себе. – Я свободный лис – как хочу, так и живу! Вот так! Настольная лампа бросала тёплый круг света на коробку с любимыми комиксами, которые он так трепетно собирал много лет. Старый, смятый плед на неком подобии дивана казался уютным, а не брошенным изгоем среди гораздо более часто используемых вещей. Ник умылся, надел рубашку и галстук, встал перед треснутым посередине зеркалом и направил два указательных пальца в своё отражение, как бы говоря "Выглядишь классно, чувак!". И вышел из квартиры с ниоткуда взявшимся ощущением, что сегодня будет хороший день. Сахара-Сити уже вовсю жил свою лучшую жизнь: работающие граждане спешили на службу, мамы и папы с детьми наслаждались утренней прогулкой, блюстители чистоты убирали опавшие листья и недозрелые плоды пальм, крепкими струями воды орошала газоны система автополива. Всё тот же пожилой слон сидел на исторической скамейке... Не один. Ник проморгался, сначала не поверив своему взгляду. Рядом с этим добродушным пенсионером сидела носорожка в цветном платке и заливисто смеялась от какой-то его, вероятно, неоригинальной шутки. И это было так...мило. Сердце лиса впервые за долгое время затрепетало. Ник поморщился от непривычного ощущения тепла внутри, но всё же улыбнулся. Возможно, даже по-настоящему. Напарники договорились встретиться сразу в "Слоновьей радости". Ник, почти довольный, бодрым шагом направлялся к месту встречи. На перекрёстке откуда ни возьмись вылетел грузовик. – С дороги, лисья морда! – крикнул водитель. Уайлд лишь вопросительно посмотрел на барана, сидящего за рулём и развёл лапами. Ну, если даже такая неприятность не испортила ему настроение... Что ж, радость – радостью, но нужно работать!

***

– Слушай, не знаю, что ты тут шатаешься при свете дня, но мне лишние проблемы не нужны! Проваливай! Видимо, тот новенький молодой сотрудник сегодня не вышел на смену, и за прилавок встал хозяин заведения. Он может себе позволить не церемониться с гостями. Вот тебе и хороший день! Всё пойдёт наперекосяк из-за одного упрямого слона. Но пути назад нет! Нужно продолжать играть! В конце концов, он, Николас Уайлд хочет жить, а потому умеет вертеться. – У меня ничего плохого и в мыслях нет! Просто хочу купить большой пломбир моему малышу! Ну, выбирай! Какого цвета? Финник, в костюме слоника, с соской в пасти, ткнул в стекло на красное мороженое. – Ну, куда? Отойди от прилавка! Слушай, ну, неужели нет кафешек в твоём лисьем квартале? – Конечно, есть! Вот только маленькому, – Ник потрепал Финника по голове, – ты мой ушастенький! Нравится всё слоновье. Вырастит – хочет стать слоником! – Финник потрубил в бутафорский хобот. –Не стану же я разбивать мечты детства! Что делать? Хозяин кафе не сдавался. – Слушай, если вдруг умеешь читать, вот смотри! – слон звонко шлёпнул табличку с надписью "Мы оставляем за собой право отказывать в обслуживании!" –Топай, лис! – И очередь не держи! – раздражённо бросила слониха – посетительница. Кажется, сегодня Уайлд должен будет признать поражение. Что ж, отступаем! Ник мягко толкнул Финника в плечо, мол, "Уходим!" – Простите, сэр! Один момент! – неожиданно раздался звонкий голос из очереди. Ник удивлённо обернулся и увидел крольчиху в панамке–каске и кислотно-оранжевой накидке. А, понятно: автоинспектор! – Тебе придётся, как и всем остальным, встать в очередь, стюардесса! – ответил ей слон. – Вообще-то я из полиции! – крольчиха оттянула накидку и продемонстрировала золотистый сверкающий жетон. Вот это поворот! Ник краем уха слышал в новостях, что в этом году полицейская академия Зверополиса впервые выпустила кролика, но не придал этому значения. Так выходит, это она и есть? Первая крольчиха – офицер в истории города? Да, это... восхищало. Уайлд признался сам себе, что гордится той, кто, несмотря на все предрассудки, исполнила свою мечту. Но больше всего цепляло лиса не это. Что-то такое было в этой крольчихе... Он не мог объяснить это себе. Не мог объяснить, почему не отводит от неё взгляд. Почему заметил, как свет полуденного солнца, попадающий в помещение через стекло, красиво серебрит её шерсть. Почему заметил, что её уши слишком длинные даже для кроликов и что у неё редкого фиолетового цвета глаза. Какое-то ощущение спокойствия и безопасности. Такое пугающее и манящее одновременно. Николас Пиберий Уайлд, тридцати двух лет от роду, стоял в кафе–мороженом и не знал, что в тот момент, когда новая сотрудница полиции Джуди Хоппс вошла сюда, жизнь его изменилась окончательно и бесповоротно. Хитрому лису предстоит узнать много интересного: каково это – бояться за чью-то жизнь больше, чем за свою; поделиться с кем-то своей самой страшной травмой; снова гордиться собой и быть принятым в стаю. Глупый лис не знал, что жизни никогда не было плевать на него и его мечты. Она просто ждала эту встречу, чтобы напомнить Нику, кто он есть на самом деле и на что способен. Всё это ожидало нашего героя. Ну, а пока... – Накладывать мороженое голым хоботом без чехла – нарушение правил санитарии! Санэпидемстанцию бы вызвать... Хотя на первый раз и простить можно, если перестанете нарушать и...даже не знаю, продадите этим замечательным зверям...Что хотели? – спросила Джуди, глядя Нику прямо в глаза. Без страха, отвращения и презрения, к которым он привык. – Большой пломбир, пожалуйста!