Пьяная дуэль

Фогги был для Мэтта ярким пятном, частичкой тёплого света, согревающего сердце и освещающего путь. Пусть Мэтт не видел этот свет в буквальном смысле, но он чувствал его: в тонком аромате одеколона Нельсона, который смешивался с запахом хот-дога из забегаловки за углом, в тихом постукивании ногтей о шершавую поверхность стола, когда тот нервничал, в мягкости катышек новогоднего свитера, которому давно пора было на помойку, но он неизменно оказывался на Фогги каждое Рождество. В его нетвёрдой радостной поступи, в усыпанной родинками коже, в громком распевании старых песен, в спонтанных объятиях со спины и размеренном стуке сердца — везде таилась частичка того места, которое люди обычно называют домом. Мёрдока мало что связывало с этим понятием, но если бы ему нужно было кратко описать, что такое дом, он бы непременно сказал: «Фогги». — Ну наконец-то, — Нельсон приподнялся на локтях, уставившись на медленно входящего в общажную комнату Мэтта, — я хочу услышать достойную причину, по которой ты прогулял уголовное право. Чувак, мы проходили классификацию убийств! — У меня были кое-какие дела, — отозвался парень, скидывая рюкзак и прислоняя трость к стене. — А ну-ка дыхни! — Фогги резво встал и оказался подле него, придирчиво оглядывая. — Мать твою, это что такое?! Нельсон бесцеремонно стащил с него квадратные очки. Щека студента была рассечена, на ней красовался свежий кровоподтёк. Мэтт поморщился, бесцельно отводя выцветшие глаза. — Подрался с одним парнем, — тихо сказал он, пытаясь отобрать у Фогги очки. — Он мудак, и он заслужил. Нельсон щёлкнул языком, убирая очки в карман пижамных штанов. — Ты же будущий адвокат, Мэттью! — Фогги встряхнул его за плечи. — Все проблемы решаются в суде или досудебном порядке, а не кулаками за гаражами. Мэтт насупился. — Это из-за той девчонки, которая вчера ушла в слезах? — пустился Фогги в рассуждения. — Погоди, то есть ты подрался с Нейтаном-верблюжьей-мордой?! — ужаснулся Нельсон. — Ну ты и попал, мужик... Мёрдок многозначительно промолчал, и Фогги решил трактовать это как что-то вроде «да, каюсь». Он немного поразглядывал его не выражающее ни капли раскаяния лицо. Всё ещё очень красивое, несмотря на алую ссадину. Фогги был готов отдать что угодно за такие же густые тёмные ресницы, аккуратный нос и обворожительную улыбку. Впрочем, Фогги был готов отдать что угодно и за эти конкретные ресницы, нос и улыбку. Иногда ему так хотелось прижаться к Мэтту щека к щеке, ладонь к ладони, грудь к груди, и никогда не отпускать его, такого весёлого и самоуверенного внешне, но хрупкого и подавленного внутри. Парень кашлянул. — Ты дашь мне пройти? — осторожно уточнил он. — Хочу лечь, кажется, поясницу потянул вчера в спортзале. Фогги опомнился, перестал пялиться на Мэтта и сделал шаг назад, радуясь, что тот не видел заливший его щёки румянец. — Ладно, ложись, — проворчал он. — Наконец-то сможем послушать продолжение, я ждал этого весь день. Что выбираем сегодня: подкаст или ту книжку про королей? Именно Фогги подсадил Мэтта на аудиокниги и подкасты, правда, теперь сам от этого и страдал. В начале знакомства ему очень хотелось иметь с соседом по комнате какой-то совместный досуг, поэтому они начали смотреть фильмы с тифлокомментариями. Однако Нельсон быстро понял, что даже так у них с Мэттом создаётся разное впечатление о произведении. Фогги казалось, что он жульничает — всё же это было не то, чего ему хотелось. Поэтому, чтобы быть в равных условиях, они оба ложились на свои кровати, закрывали глаза и слушали рассказчиков, тренируя воображение и концентрацию. Фогги часто оказывался слабее и засыпал на самом интересном месте, но Мэтт всегда слушал очень внимательно, так что с удовольствием пересказывал ему упущенное. Поначалу он даже делился своими теориями относительно будущего сюжета, но когда он трижды подряд попал в яблочко, Нельсон попросил его больше так не делать. — Зачем ты так внимательно слушаешь, если всё равно знаешь, что будет дальше? — спрашивал он. — Потому и знаю, что слушаю, — пожимал плечами Мэтт, — авторы ведь не зря оставляют подсказки. — Какие ещё подсказки? — стонал тот, утыкаясь лбом в сложенные руки. — Я представляю, как легко тебе будет работать по нашей специальности... В тот день Фогги ужасно накосячил. Он совершенно забыл про тёмные очки, лежащие в кармане его штанов, и вспомнил о них только тогда, когда перевернулся на живот и услышал тихий хруст. — Блять! — зашипел он, чувствуя колющую боль. — Что такое? — встрепенулся Мэтт. — Я... я раздавил твои очки, — сдавленно просипел Фогги, — прости! Но вместо ожидаемого праведного гнева или хотя бы тяжёлого вздоха в его сторону Мёрдок выдал совершенно другую реакцию: — Ты поранился? Не дожидаясь ответа, он быстро поднялся и подошёл к кровати напротив. Фогги такая забота ощутимо кольнула в сердце, но ещё сильнее его ногу колола стекляшка, так что он поспешил сесть и вытащить из кармана остатки оправы. — Да уже почти не больно, — он смущённо стянул штаны до середины бедра, чувствуя себя ужасно неуклюжим. Пара крупных осколков вошли в кожу на несколько миллиметров, прорезав ткань, мелкие задержала подкладка. — Что там? — спросил Мэтт, опускаясь на колени рядом с кроватью и рефлекторно вытягивая кисти вперёд. — Да я сам, не хватало ещё тебе порезаться! — воскликнул тот. Нельсона не слишком воодушевляла эта картина: Мэтт Мёрдок в его постели, трогающий его за голое бедро посреди ночи. Вернее, даже наоборот, слишком воодушевляла, чтобы дать ей воплотиться в жизнь. Фогги осторожно извлёк стекло из ноги. Потекла кровь. Мэтт всё-таки изловчился и коснулся ранок, на ощупь определяя нанесённый ущерб. Фогги надеялся, что тот не почувствовал побежавшие по телу мурашки. — Я принесу спирт и пластырь, — кивнул парень, вставая. Нельсон осторожно выдохнул, слизывая кровь с пальцев. После этого ему пришлось вынести ещё пять минут присутствия Мэтта Мёрдока в его очень личном пространстве. Тот обработал порез и аккуратно наклеил пластырь на бедро. — Ну ты ещё подуй и поцелуй, — не выдержал Фогги, косясь на его пальцы. Мэтт поднял голову и Фогги мог поклясться, что он видел его насквозь даже не смотря. Мёрдок неожиданно дунул ему в лицо, а потом потянулся, обхватил руками за голову и чмокнул в лоб. — У кошечки боли, у собачки боли, а у Фогги заживи, — хмыкнул он, вставая. — Кстати, я давно хотел себе новые очки. Нельсон всё ещё сидел в сильном замешательстве, не в силах осознать, что произошло. Последнее время Мэтт вёл себя слишком странно даже по его меркам. На следующий день они выбрали Мэтту новые очки — более современной, круглой формы. Оправа у них тоже была попрочнее. — Ты теперь как Морфеус в «Матрице», — Фогги наворачивал круги, разглядывая его. — Я, конечно, плохо знаю, как он выглядит, — улыбнулся Мэтт, — но мне казалось, он лысый. — Мэтт, я должен открыть тебе страшную тайну, — замогильным голосом произнёс Фогги. — На самом деле ты тоже лысый. Мэтту стоило огромных усилий сдержать смех: — Да что ты говоришь! — ужаснулся он. — Ну мне-то виднее, — серьёзно кивнул Нельсон. — Жаль, ведь это значит, что я никогда не смогу отрастить такие же роскошные локоны, как у тебя, — Мэтт безошибочно протянул руку и взъерошил ему волосы. — Мне стоит беспокоиться, откуда ты знаешь длину моих волос? — Они валяются по всей общаге, Фог, — прыснул парень. — Последний раз я вытащил один из зубной щётки. Своей, между прочим. Фогги демонстративно насупился, но, видя отсутствие реакции, безапелляционно схватил друга за локоть и потащил его обедать. Быстро пролетали дни, недели и месяцы. На Мэтте появлялись новые шрамы, а пару раз в неделю и отметины от поцелуев, о которых он не подозревал. — Признайся, ты основал бойцовский клуб? — допытывался Фогги, но студент только отшучивался. — Я же слепой, — улыбался он. — Тут косяк снёс, там поскользнулся... Когда они выбирались на улицу вдвоём, Фогги стал брать его за руку. Не только потому, что так было безопаснее и удобнее для них обоих — большая часть его пиджаков и кофт уже вытянулась на локтях из-за того, что кое-кто за них цеплялся — но и потому, что ему сильно этого хотелось. Фогги всегда нравилось обниматься или тормошить соседа, а Мэтт обычно был довольно отстранённым и равнодушным к касаниям. По мере общения Фогги постепенно приобщил его к своей тактильности, и они часто находились рядом, касаясь друг друга случайно или намеренно. В тот вечер студенты о чём-то ожесточённо спорили. Мэтт, хоть убей, не мог сказать, о чём именно: они были так пьяны, что половины он не помнил. — Я, — невнятно воскликнул Фогги, — вы-зываю т...бя на дуэль! Мэтт прыснул, поднимаясь. — И на-а чём мы будем... драться? — На шпагах! — голос Фогги звучал воинственно. Мёрдок послушно подхватил свою трость. На чём собирался сражаться Фогги — одному богу известно. Алкоголь притупил чувства, и Мэтт сделал первый выпад действительно вслепую — туда, где по его ощущениям стоял друг. — Промазал! — услышал он. Мёрдок скорректировал курс: — Чем больше ты го-во-ришь, тем легче... ик!... мне тебя достать. Его трость внезапно отразило что-то длинное и гораздо более крепкое. — Это что, швабра?! Фогги утвердительно оттеснил его к кровати. — Ну берегись, — Мэтт резко замер и прислушался, выдыхая. Тяжёлое дыхание, весело бьющееся сердце, скользящие по виску капли пота. Выпад вперёд, чтобы достигнуть цели, один удар снизу, чтобы выбить оружие из рук, ещё один выпад, чтобы прижать к земле. Тремя короткими движениями он выбил швабру из рук Фогги и повалил того на кровать, прижимая трость к горлу. — Попался! — победно прошипел он. Сердце Нельсона стало качать кровь вдвое быстрее. — Что... как это вообще? — растерянно спрашивал он, мгновенно протрезвев. — Мэтт, ты... Ты не... Ты же не... Мёрдок тут же сообразил, что он наделал: так по-идиотски спалиться надо было уметь. Надеждами, что Фогги проснётся завтра и забудет, что его сосед грёбаный самурай, он себя не тешил. И тут ему в голову пришла идея, которой он до сих пор не мог дать чёткого определения: это было то ли слишком глупо, то ли чертовски гениально. Мэтт решил, что лучшим способом будет отвлечь парня от мыслей о его способностях. Мёрдок, всё ещё нависавший над парнем, осторожно откинул трость в сторону, наклонился и прижался к его губам, вовлекая в мягкий поцелуй. Фогги, явно не ожидавший этого, застыл, но его рот податливо приоткрылся навстречу. Мэтт провёл рукой по его волосам, перешёл на висок и щёку, осторожно касаясь кожи подушечками пальцев, запоминая изгибы и ощущения. Нельсон что-то слабо промычал, но тот не дал ему заговорить, настойчиво углубляя поцелуй, добавляя язык и спускаясь руками к шее и плечам. От них обоих сильно несло водкой и возбуждением, мысли затуманились. Мэтту было горячо и сладко, а Фогги не мог поверить своему счастью, мгновенно позабыв обо всех умозаключениях, сделанных несколькими минутами ранее. Мёрдок подцепил резинку его домашних штанов, скользнул рукой за пояс. Нельсон выгнулся и тихо застонал от прикосновения его тёплой ладони. Мэтт снова поцеловал его, медленно двигая рукой, приноравливаясь к темпу. Он был таким аккуратным и бережным, что Фогги полностью растворился в его ласках. Его тёмный силуэт возвышался над ним греческой статуей, — спьяну Фогги понесло на идиотские метафоры — волосы спадали на лоб, грудь тяжело вздымалась. В Мэтте было что-то фантастическое, потустороннее и безумно притягательное. Больше Фогги ничего подумать не успел: он закрыл глаза и растворился в горячей волне оргазма, накрывшей его с головой. Они уснули мгновенно, почти друг на друге, как лежали. Несмотря на опьянение, Нельсон был уверен, что они ни за что не пожалеют о случившемся утром. Такое нельзя было ни забыть, ни проигнорировать. С утра они сделали и то, и другое. Проснувшийся первым Фогги практически спихнул Мёрдока на пол, пытаясь выбраться из-под его полуодетого тела. Каким-то чудом парень сумел добраться до общей ванной, где его несколько долгих минут выворачивало. Как только Нельсон вышел, место над унитазом занял Мэтт, который тоже не выдержал такой нагрузки на организм, хотя, казалось, был более подготовленным. Парни столкнулись на входе в комнату. Вернее, это Фогги влетел в Мёрдока, возвращавшегося из коридора, протаранив его головой. — Бля, извини, — Фогги потёр ушибленный лоб, — я ничего не вижу. — Та же херня, — с усмешкой отозвался Мэтт. Они на пару секунд зависли почти вплотную друг к другу. Мэтт чувствовал учащённое дыхание Фогги и холодный пот на его коже. — Э-э, да, проходи, — Нельсон посторонился, сгорая от неловкости. Он не понимал, как теперь вести себя с соседом. Сделать вид, что ничего не произошло? Или им нужно поговорить, обсудить дальнейшие взаимодействия? Мэтт улыбался как ни в чём не бывало, но от Нельсона не могло укрыться, что тот вновь прятался за очками. Однако новый позыв дал студенту понять, что размышлять некогда, и он протиснулся в дверь, совершая повторный унизительный рейд к унитазу. Они лежали каждый на своей кровати и перекидывали друг другу бутылку воды. — Я больше никогда не буду пить, — простонал Фогги. — Ты говоришь это, если я не ошибаюсь, в четырнадцатый раз с момента нашего знакомства. — На этот раз точно! — Фогги приложил бутылку ко лбу. Мёрдок набрал воздуха в лёгкие, словно собираясь с духом: — Фог, — его голос звучал серьёзно. — М? — Сердце предательски пропустило удар. Парень помолчал и наконец спросил: — Дать тебе таблетку? Весь день они провели в неловком молчании или бессмысленных диалогах, словно пытаясь общаться о чём угодно кроме того, что занимало их мысли. Между друзьями выросла невидимая стена, придавившая тонкую красную нить, которой были повязаны их пальцы. Секс по пьяни никогда не был проблемой. Секс по пьяни с лучшим другом, оказывается, был. А ещё Фогги всё время казалось, что он забыл что-то важное. Словно какое-то событие ускользало из его памяти, а как только он пытался потянуться за ним, его тут же перекрывал десяток других, более смущающих воспоминаний. Так и не поняв, в чём дело, он решил не заморачиваться. Разговор завязался только к вечеру, когда они оба сидели перед ноутбуком на коленях и обсуждали защиту завтрашнего проекта, к созданию которого приступили только что. — Да кто вообще выбирал эту тему?! — вызверился Фогги, тщетно пытаясь найти хоть какую-то информацию в интернете. — «Индивидуальные разрешения на землепользование... в штатах Орегон и Вашингтон... между отменой доктрины...» Что за бредятина? — Там оставалось только это и «Ошибочный платёж при отсутствии договора в коммерческой практике Кентукки», — вздохнул Мэтт. — И ты не взял платёж?! — Да я вслепую выбирал, — невозмутимо произнёс Мёрдок. Фогги громко фыркнул и ткнул его локтем. — Ну, из библиотеки мы уже ничего не успеем взять, — констатировал студент, — так что ищи что есть. — Фогги, — Мэтт мягко коснулся его колена, обтянутого домашними штанами. — Я тебе нравлюсь? Нельсон чуть не выронил ноутбук. Его мгновенно бросило в жар, и он судорожно сглотнул, пытаясь смочить пересохшее горло. Ну вот и приплыли. — Я... думаю, да, — наконец ответил он, — наверное, так можно сказать. Мэтт, ну ты же типа... восхитительный? Кому ты вообще можешь не нравиться? Мэтт положил голову ему на плечо, приятно щекоча шею отросшими волосами. — Но если ты про вчерашнее, — Фогги зажмурился, — как будто это было так... неправильно. — Это было прекрасно, — улыбнулся Мёрдок, — и ты мне тоже очень нравишься. Но давай оставим всё как есть, ладно? — Правда? — удивился тот. — В смысле, почему? — Я не хочу, ну знаешь... впутывать тебя во всякое, — Мэтт потеребил его штанину. — Ты мой лучший друг, Фогги. — А, как же я мог забыть, — хмыкнул Нельсон. — Твоя любимая двойная жизнь. — Нет у меня никакой двойной жизни. — Ври больше. — А вот и не вру! — Врёшь! — Можно тебя поцеловать? Мэтт поднял голову и Фогги смог разглядеть выражение его лица: тихую, почти грустную просьбу. — Это вот так себя ведут лучшие друзья? — скептически спросил Нельсон, стаскивая с него очки. Мэтт равнодушно передёрнул плечами. Фогги придвинулся поближе, закрывая ноутбук, и осторожно поцеловал его. От прошлого раза этот разительно отличался: теперь инициатива была предоставлена ему, и в прикосновениях сквозила не алкогольная страсть, а нужная обоим забота. — Ты мне нравишься, — шёпотом повторил Фогги ему в губы, — как друг, разумеется. — Я так и понял, — Мёрдок запустил руки под его футболку, и они оказались до ужаса холодными. В отместку Фогги прикусил его за губу, зарываясь пальцами в волосы и очерчивая контуры шеи. Друзья так друзья. Было бы глупо рассчитывать на что-то большее: они бы всё равно даже рассказать никому не смогли. Слишком... личное. По проекту парни получили твёрдый «неуд» и клятвенное заверение, что юристами им не стать никогда в жизни, даже если они каким-то образом сдадут экзамены и выпустятся. Мэтт со скорбным видом кивал, одновременно настукивая Фогги пальцем по спине мотив «We Will Rock You», отчего тот сотрясался в беззвучном хохоте, старательно изображая рыдания. Им было комфортно друг с другом: они могли просто сидеть рядом несколько часов, разговаривать о жизни посреди ночи, ходить вместе в клуб или по магазинам, слушать подкасты и держаться за руки. Иногда они целовались или занимались сексом, но по существу это мало что меняло в их отношениях. Они встречались и расходились с разными девчонками, дрались и получали за это, ругались и мирились, как и прежде. Теперь они жили общей мечтой о будущем, придававшей им новые силы. И этой мечте суждено было сбыться.