"Нам незачем враждовать"

—Не забудь, Догмэн! Завтра жду отчёт о задании. Не забывай о главном. — кричал Шеф, провожая пушистого друга за дверь. Догмэн перешёл порог полицейского участка и, выдохнул..Улыбка сразу же сменилась уставшим видом обычного человека, который работает без продыху несколько дней. Веки стали тяжёлыми, взгляд поник. Ему снова дали задание — задание поймать злобного кота Пити, который уже многие годы гуляет по городу без "присмотра". Блестящие чёрные глаза пушистика подняли взгляд на небо. На нём красовался прекрасный розовый закат, солнце медленно, словно по блуждающей, кристально-чистой поверхности уходило вдаль, провожая ещё один день города "Окей". Самый обычный день. Догмэн долго любовался этим зрелищем. Словно всё вокруг замерло на миг. В его зрачках отражались яркие лучи прибывающей луны, готовой принять свою позицию на ещё одну ночь. Грэг (так звали нынешнего "Догмэна") собирался было уже идти в сторону своего дома, как вдруг..Тишина..А потом громкий грохот вдали, напоминающий взрывчатку. Догмэн замер. Глаза устремились на место, откуда исходил звук. Ещё минут пять он стоял в молчании. Но вскоре, глаза его расширились в ужасе. Он вспомнил этот звук, он вспомнил всё до мельчайших подробностей. Это был тот звук. Да, это он. Сердце сжалось, глаза начали бешено метаться из стороны в сторону. Колени его подкосились, уши поникли. Догмэн стоял как в параличе: скованный, но не движущийся. Это был тот, тот душераздирающий грохот взрывчатки, который Грэг впервые услышал во время происшествия с его верным хозяином - офицером Найтом. Догмэн не мог даже пошевелиться. Его тело было парализовано. На глаза стали накатывать слёзы, беззвучно, тихо..Он вспомнил тот день, тот проклятый день. И вспомнил наглое, рыжое, довольное лицо Пити, что разлучил их двоих навсегда. Перед глазами всплыла та картина: взрывчатка, рядом офицер Найт, гул, раздражительный смех Пити и он..тот взрыв и грохот. То молчание, унёсшее навсегда частичку Грэга, его жизнь, его товарища, его..верную поддержку. Догмэн сжал в кулаке кусочек ткани и еле-еле оторвался от пола, чтобы побежать. По пути он вытирал слёзы, которые то и дело накатывались на глаза, предательски мешая ориентиру. Догмэн остановился у холма, что вёл по прямой тропинке к его дому. Он всё никак не мог собраться с силами, чтобы подойти к нему. Не потому что он боялся, нет. А потому, что он был не готов. Его сердце сжималось и тосковало, вспоминая тот яркий смех, то счастливое, даже немного детское лицо, те губы, те тёплые руки, что больше никогда не обнимут его, не согреют, не..похвалят. Он не готов был войти в этот дом и снова почувствовать холодное одиночество. Постояв так ещё минут десять, Догмэн почувствовал лёгкий ветерок, окутывающий его. Он помотал головой и раскрыл глаза, смотря на всё тот же дом вдали. Он не знал, что его ждёт внутри. Он не хотел этого знать. Однако, холод, нагоняющий всё быстрее и быстрее, вынудил Догмэна переступить порог. Зайдя, пушистик ещё не сразу открыл глаза, дабы "нагнать" интригу. Медленно, не спеша, Догмэн открыл один глаз, затем второй, и вскоре стал лицезреть на увиденное двумя распахнутыми глазами. По середине комнаты стояла..обычная ваза с цветами. Розы. Догмэн узнал их запах. Медленно, он стал, осматриваясь, приближаться к вазе, презрительно смотря на неё. Подойдя уже ближе, где оставался ещё один шаг до самой вазы, Догмэн остановился. Он почувствовал неладное. Будто что-то нехорошое сейчас произойдёт после того, как он поднимет эту подозрительную вазу. Пушистик осмотрелся в поисках подсказок, но, к сожалению, ничего не нашёл. Но любопытство брало вверх и выбивало Догмэна из колеи сомнений. Дабы проверить, он вытянул ногу в согнутом состоянии и медленно поставил её рядом с вазой. Ничего не произошло. Такой же схемой вторую — тоже ничего. Он удивился. Обнюхал пол, вазу и..правильно, тоже ничего. Тогда он, неуверенными движениями стал тянуть руки вперёд, но вдруг, чей очень знакомый голос закричал: —Грэг, не делай этого! Он замер. До боли знакомый голос он сейчас слышал, словно звон в своих ушах при солнечном ударе. Нет сомнений, это был он - офицер Найт. В комнате тишина. Всё замерло. Колеблясь, отталкивая реальность, не принимая её, но Догмэн всё равно обернулся, недоверчиво, так, неуверенно. Но, обернувшись, за ним никого не было. Он нервно стал метать глазами в поисках его, хотя бы кусочек следа от него, но...безуспешно. Ему померещилось. Такое часто бывает от усталости, депрессии и одиночества. Глаза Догмэна покатились вниз. Ещё секунда..и.. Догмэн упал на пол бессильно. Руки вцепились в уже давно пересохший краской пол, дрожали. На глаза ручьями катились слёзы, чувствительные, бесшумные. Спина скривилась в неуверенной, безжалостной позе, шея затекла, но он не вставал. Он бил руками пол, вцеплялся в одежду, рвал на себе уши, и..громко, отрывисто кричал. Голос Найта в голове совсем сбивал с толку. Он всё повторял: —Я здесь, Грэг, я рядом. Но, пушистик не чувствовал его рядом, не мог ощутить его тёплые руки, светлые глаза. Он никак не мог свыкнуться с реальностью, это как ночной кошмар. Догмэна буквально пожирала ярость от собственной глупости, от того, что в тот день он, по своей неосторожности, подверг их опасности. Это его вина. Его, и только его. Грэг оскалил зубы, глаза были наполнены безумной яростью. В него будто бы бес вселился. Он обернулся назад, на вазу, мирно стоящую посреди зала, и, больше не слушая голоса Найта, швырнул её от злости в стену. Но, Найт был прав, она была ещё одной злобной идеей по уничтожению Догмэна. Вскоре послышался голос обратного отсчёта, он твердил: —Бомба заряжена. Повторяю. Бомба заряжена. Начинаю обратный отсчёт. Грэг сразу же поменялся в лице. Он стоял как вкопанный, не понимая, что ему делать. А голос продолжал: —Начинаю обратный отсчёт. 10...9...8...7...6...5...4...3...2...1...Приготовьтесь. БУМ- Догмэн быстро проснулся в холодном поту. Он тряхнул головой, взглянул на руки. Встав с кровати, он подошёл к зеркалу и внимательно себя осмотрел. Ничего. Он с облегчением выдохнул. Это был всего лишь кошмар. Но, с какой кстати?