"Нам незачем враждовать"

Догмэн всю ночь думал над тем, как именно отомстить Пити, ведь у него нет никаких снаряжений, а идти за помощью к Шефу или к Саре ‐ нет доказательств. Он понимал, что одному ему не справится, но, с другой стороны: это его хозяин, и Догмэн сам должен отомстить ему, как часть своего долга за жизнь, которая была спасена благодаря офицеру Найту. Однако, Догмэн не знал, на что способен этот проклятый кот, и зачем ему вообще наводить на пушистика кошмары. Да, они враги, но слишком странное решение по уничтожению Догмэна. Он снова задумался. Может быть, это не Пити? Ведь если бы это был он, то скорее всего, Догмэна здесь бы уже не было. Почему? Пёсик сам не знал ответа. Он слишком много натерпелся, чтобы мыслить разумно. Его разум постепенно начал слабеть, иммунитет не стабилен. Но Догмэн знал, знал что память о Найте будет жить в его огромном сердце, но..не знал, что таким ужасным образом. В ту же секунду послышался стук в дверь. Настойчивый. Нетерпеливый. Догмэн поспешил открыть, но, на секунду он остановился. Что-то не давало ему прикоснуться к дверной ручке. Что-то отталкивало его, но что? Грэг посмотрел в глазок двери, но никого не обнаружил. Тогда, он решил открыть дверь, но и снаружи никого не было. —"Это розыгрыш что ли?" — подумал Догмэн и с гневом захлопнул дверь. Однако, он быстро забыл об этом, ведь его голова была забита странными вопросами и теориями. Догмэн нервно ходил по комнате, топал ногой и рассматривал дело о Пити. Он никак не мог понять: Пити это или нет? Ещё немного подумав, он принял решение, что сначала поговорит с Пити, а уже потом, как раскроется правда, отомстить этому грёбаному падонку. Правда, всё нужно было сделать незаметно, без подозрений. И у Догмэна был план, как это сделать.. На следующее утро, когда солнце озаряло всё вокруг, проснулся Догмэн. На его лице по прежнему не сияла улыбка, но и лицо не казалось измученным. В этот раз кошмар не приснился. Он удивился. Почему? Но, он даже был рад этому, ведь теперь он смог выспаться и собраться с силами, чтобы сегодня навестить Пити. Быстро позавтракав, взяв кое-какие вещи, Догмэн отправился в полицейский участок, чтобы предупредить Шефа об сегодняшнем отсутствии. —Что? Догмэн, почему именно сегодня? Ведь сегодня ты патрулируешь район вместе с Дэни, забыл? Как я его одного, без напарника, брошу? — возмущался Шеф. —Ррав!! Гав-гав!! (Мне срочно нужно отлучится на весь день. У меня есть неотложные дела, которые я не могу оставить на завтра). Гав-гав!! (Отпустите, пожалуйста, Шеф. Я сам лично завтра буду патрулировать город один) — умолял Шефа Догмэн. —Ладно, хорошо. Я отпускаю тебя. НО! Завтра будет серьёзное задание, которое тоже нельзя оставить без внимания. Так что, я желаю тебе удачи, и постарайся сделать все дела до конца сегодня. И чтобы завтра был как штык здесь! — наказал Шеф. Догмэн пообещал, что завтра, ровно в 7:00, будет в полицейском участке. Попрощавшись, пушистик направился к выходу. Шеф ещё минут пять наблюдал, как он уходит, чтобы понять, что за "неотложные" дела у него появились. —Странно это. Он почти никогда не берет выходной, даже когда болеет! Неужели что-то случилось? Ладно, это не моё дело — проговорил про себя Шеф и направился к себе в кабинет заниматься обыденными делами. На часах было 8:26, когда Догмэн наконец добрался до "Секретного логова Пити". Он до сих пор не понимал этого странного кота за то, что он разместил своё логово посреди города, так ещё и огромными буквами указал на искажённое название. Пушистик стоял и смотрел на это возвышенное здание, от которого, почему-то, веяло лёгким холодом. Он не спешил туда войти, пёсик думал о том, как начать разговор. Через несколько минут раздумий, он сделал глубокий вздох и выдох. —"Ладно, Грэг, ты справишься. Всего лишь поговорить, поговорить.." — успокаивал себя Догмэн, заходя в здание. Перед ним стояла всего лишь одна дверь, но он никак не решался. Было страшно, он не знал, как отреагирует этот кот, когда увидит Догмэна. Но нужно собраться и наконец покончить с этим. Пёсик робко, медленными движениями поднял руку и осторожно постучался. Тишина. Тогда, Грэг постучался сильнее. Снова тишина. —"Он там что, заснул что-ли?" — раздражение пёсика росло. Он постучался около пяти раз и только после пятого стука по ту сторону двери послышались шаги. Это был Пити. Он медленно открыл дверь. —Да кому приспичило так рано будить меня!? — возмущался Пити, отводя дверь в сторону. Протерев глаза от остатков сна и небрежно зевнув, Пити взглянул на объект, что разбудил его и чуть не вскрикнул. Перед ним стоял Догмэн. Лицо у него было серьёзное, раздражительное, потому что кое-кто так долго не открывал ему дверь. Пити, немного отойдя от шока, спросил: —Догмэн?..Ты чего здесь забыл? Снова засадишь меня за решётку? Ха! Нет уж, проваливай — фыркнул Пити и начал уже закрывать дверь, но Догмэн подпёр её своей ногой, из-за чего та остановилась. Пити обернулся и цокнул, видя настойчивое желание Догмэна войти внутрь. Он склонился над ним, презрительно осмотрел и вздохнул. —Слушай, ты, "Супер-коп". В моём доме есть мои личные границы, какого ты вообще здесь забыл? Я никого не ждал и не жду, так что уходи — раздражённо отрезал Пити. Но Догмэн был настойчив. —Рав! (Нам нужно поговорить. Срочно.) — настаивал пёсик. Но Пити лишь мерзко усмехнулся, отводя взгляд. —О чём нам с тобою говорить? Я знаю, тебя сюда не просто так прислали, но я не поддамся вашим уловкам — произнёс Пити, подходя ближе к Догмэну, презрительно щуря глаза на пушистика. Грэг начал отходить назад, всё ещё смотря в глаза собеседнику. Он не думал, что реакция будет настолько раздражительна. Догмэн вдруг почувствовал, что прижат к стене. Что не так с этим котом? С чего такая реакция? —Рав-рав!! (Чего ты так завёлся, Пити? Я всего лишь хочу поговорить. Это серьёзно) — с дрожью в голосе проговорил пёсик. Пити остановился перед Догмэном, и на его лице появилась хитрая ухмылка. —Запомни, Догмэн, я — самый злобный и коварный преступник всего города. И по своему опыту уже знаю, что вы — полицейские, люди равнодушные. Беспощадно, каждый день, вы убиваете душу одного из сотни преступников, сажаете за решётку и думаете: «О, какой я молодец! Спас город от преступника!». Но нет. На самом деле, ты просто утешил своё эго, подавляя живую душу преступника, сидящего за твоей спиной и наблюдающего, как ты сияешь от похвалы и благодарностей. И знаешь что? Таких людей сотни, тысячи. И не каждый полицейский сумеет поймать злобного кота, блуждающего по шумному городу. Догмэн молчал. Его явно раздражал тон этого кота. —Ты ведь, Догмэн, самый лучший коп, да? Тогда скажи мне, — Пити наклонился к уху Догмэна, — чего ты боишься? В душе Догмэна что-то резко оборвалось от этого, казалось бы, обычного вопроса. Он потерял дар речи и сжался весь, смотря внедоумении в глаза Пити, который с хитрой ухмылкой наблюдал за его реакцией. —Стой, стой! Не говори, я догадаюсь сам, — резко вскрикнул Пити и на секунду задумался, — ты боишься потерять доверие людей к тебе, боишься потерять уважение. Верно, Догмэн? Ответа от Догмэна не последовало. Их окутала глубокая тишина. Но в этой тишине вставала неприятная картина: сердце Догмэна, привязанного к огромной стене из людей, будто бы было в руках этого грёбанного, хитро улыбающегося кота, который своими грязными лапами в один миг взял..и разорвал его на кусочки. Догмэн пошатнулся. В его глазах начало темнеть — у него почти не оставалось сил. Пити сначала ухмылялся, наблюдая за страданиями Догмэна, но когда пёсик стал отрывисто дышать, он в недоумении глядел на него, пока тот, облакачиваясь на стену, хватался за сердце. Пушистик стал часто и громко кашлять. Кот опешил, хотел было уже подойти и помочь Догмэну, но в эту же секунду пёсик упал на пол без сил. Пити ужаснулся. Но не от увиденного, а от мысли, что его могут снова посадить за то, что он якобы "убил" Догмэна. От одной такой мысли, вся его шерсть вставала дыбом. Он сглотнул ком страха в горле и медленно, неохотно поднял Догмэна и облакотил на своё плечо, понёс внутрь. Усадив пёсика на диван, Пити отошёл за водой, чтобы привести "незванного" гостя в чувства. Вернушись со стаканом в руках, кот обнаружил, что Догмэн так и не встал. Видимо, он совсем обессилен. —"Чёрт, мне что теперь, ухаживать за ним?!" — возмущался в мыслях Пити. Но, несмотря на неохотность, кот всё же сел рядом с пушистиком и поставил стакан на столик рядом с ним. Он что-то недовольно бормотал себе под нос, пока накрывал Догмэна одеялом. —"Ц, он драматизирует? Или это такой сценический номер?" — думал Пити. Уложив на диван и укрыв одеялом Догмэна, Пити тихонько сел рядом, чтобы понаблюдать, встанет тот, или пора вызывать скорую. Он недовольно скривился в позе, да и в лице тоже. Уши раздражённо дёргались, а ноги нервно ударяли по железному, холодному полу. Пити вздохнул и взглянул на Догмэна, лежащего рядом. Он весь съёжился и что-то бормотал себе под нос, уши поникли, нога нервно дёргалась. Пити смотрел на него и думал: —"Что его привело ко мне? Что-то случилось? Да и если бы случилось, то почему именно ко мне? О чём он хотел поговорить.." Пока кот думал, нога Догмэна случайно задела Пити за хвост. Почувствовав это, он быстро вскочил, уже оскалил зубы, чтобы зашипеть, но заметил, что пёсик начал нервно ёрзать во сне. Ему что-то снилось. Пити закатил глаза и ударил себя по лбу. —"Чёрт, да что ж такое с ним? Почему он весь дёргается?" — возмутился про себя Пити. Но Догмэну явно было не спокойно. Ему снился кошмар. Тот самый кошмар. Он снова пришёл к нему в сон. Пити осторожно сел рядом и неуверенно взял Догмэна за руку, но тот всё ещё чувствовал тревожность. Однако, постепенно, Догмэн перестал дёргаться. Он чувствовал, что рядом кто-то есть. Его душа думала что это Найт, поэтому он обхватил руку Пити своими человеческими руками и приложил её к своей щеке. В этот момент в сердце Пити что-то затрепетало..Оно будто начало биться чаще, хотя и оставалось холодным. Волна трепетного волнения пробегала по телу, вызывая лёгкое дрожание внутри. Тепло пушистых щёк Грэга словно передавало энергию, наполняя тело приятными ощущениями, которые разливаются по всей груди, заставляя чёрствую душу кота окрылиться. Щеки медленно начинают розоветь, словно кто-то аккуратно окрашивает их нежным румянцем. Этот цвет распространяется от центра лица, придавая коже лёгкий оттенок, который свидетельствует о трепетном волнении. Пити чувствует тепло и спокойствие, которое исходит от Догмэна. Его нежные человеческие руки, обхватившие тоненькие лапки кота, передают то тепло и ласку, которые исходили обычно от мамы Пити. Её лапки были аккуратными, нежными, заботливыми. В её огромной и доброй душе всегда было место для любви и внимания. Вспоминая свою маму с заботой в душе, котороя растопилась благодаря Догмэну, на глазах Пити внезапно покатились слёзы. Не большие, маленькие. Тоненькой полоской, по сухой щеке, текла настоящая, живая слеза, которую не часто увидишь на лице у этого злобного кота. Пити быстро смахнул слезу и продолжал смотреть на Догмэна, который с мягкой улыбкой тёрся об его лапку. По спине Пити судорожно пробежались мурашки, от ушей до самых кончиков пальцев. Понимая, что теряет контроль, он попытался убрать лапку, но Догмэн вцепился в неё, не хотел отпускать. Пити был в недоумении. —"Этот глупый пёс сводит меня с ума! Я его ужасно ненавижу, но, — подумал Пити — он вызывает во мне что-то странное..такое чувство, которое я не в силах понять.." Пити взглянул на Догмэна и задумался, разглядывая глупую собачью морду, которая нагло обвивала лапу этого кота. —"Кажется, он спокоен, пока я рядом.." — прокручивал в голове Пити. В таком положении они и остались: Пити, не желающий нарушать спокойную обстановку и рушить сон пушистика, сидел рядом, полностью отдав под контроль свою лапу, которая, конечно, болела от бездействия; и Догмэн - мирно лежащий рядом с Пити, обняв своими руками его лапку, и тихо сопящий, видящий наконец-то спокойный сон.