Четвертое крыло: Второе пламя

      

Глава 3:

В интересах сохранения мира в Наварре, не более трех курсантов, носящих метки восстания, могут быть назначены в любой отряд любого квадранта.

Кодекс Военной академии Басгиат. Приложение 5.2

В дополнение к прошлогодним изменениям, сбор имеющих метки в группы по три и более человек теперь рассматривается как акт заговора и, таким образом, является преступлением, заслуживающим смертной казни.

      

Кодекс Военной академии Басгиат. Приложение 5.3

Лира: Я притворялась спящей. Уже несколько ночей подряд замечала, как Ви тихо выбирается из кровати после отбоя. Раньше пыталась убедить себя, что мне просто кажется. Но сегодня решила проверить. Как только она выскользнула из-под одеяла и направилась к выходу, я досчитала до десяти, натянула сапоги, сунула за пояс кинжал и пошла следом — на таком расстоянии, чтобы она меня не заметила. Сначала всё выглядело довольно безобидно. Мы спустились к реке, прошли через высокую траву и направились к старой дубраве. Но чем дальше мы уходили от цитадели, тем сильнее мне хотелось придушить Вайолет собственными руками. Потому что нормальные люди ночью спят. А не шляются по лесу в одиночку. Я пряталась в траве и кустах, стараясь не упустить её из виду. Несколько раз мне казалось, что она вот-вот заметит меня, но Ви была слишком сосредоточена на своей цели. А потом она подошла к огромному дубу. — Только не говори мне... — пробормотала я себе под нос. Именно это она и сделала. Полезла наверх. Ночью. В темноте. После всех своих травм. — Да ты издеваешься... Я быстро юркнула в густые кусты неподалёку и замерла. Вайолет карабкалась всё выше, и каждый раз, когда её нога соскальзывала с ветки, у меня сердце проваливалось куда-то в желудок. Клянусь, если она сейчас сорвётся, я убью её раньше, чем она долетит до земли. Но эта ненормальная продолжала лезть дальше. Наконец добралась до нужной ветки и начала что-то собирать с лозы, обвивавшей дерево. Так вот куда она исчезала по ночам. Собирала какую-то дрянь для своих очередных экспериментов. Конечно. Потому что обычным людям мало просто выживать в Басгиате — им обязательно нужно ещё и шастать по деревьям в темноте. Я уже собиралась выбраться из укрытия и устроить ей разнос, когда заметила движение у дерева. Сразу напряглась. Из темноты появились две фигуры в чёрных плащах, и я мгновенно пригнулась ниже, рука сама легла на рукоять кинжала. Вайолет наверху их ещё не заметила. Зато заметила я. Когда один из незнакомцев снял капюшон, у меня вырвалось беззвучное ругательство. Имоджен. А через секунду второй тоже отбросил капюшон. Риорсон. Вот же дерьмо. Я сильнее вжалась в кусты, наблюдая за ними сквозь ветви, а потом подняла взгляд наверх. Вайолет застыла среди веток. Она тоже их увидела — и судя по тому, как вцепилась в дерево, поняла, кто стоит внизу. Только не двигайся, Ви. Только. Не. Двигайся. Потому что если Риорсон поднимет голову и заметит тебя — этой ночью у нас будут очень большие проблемы. С каждой минутой людей под деревом становилось всё больше. Я насчитала больше десятка, потом перестала считать. Все с метками восстания. Все пришли сюда тайно. Вот тогда мне окончательно перестало нравиться происходящее. Я снова посмотрела наверх. Ви тоже заметила это. Даже отсюда было видно, как она напряглась. И вот тут мне впервые стало по-настоящему страшно. Потому что я знала этот взгляд. Ви начала думать. А когда Вайолет Сорренгейл начинает думать, она обычно принимает самые опасные решения из всех возможных. Я видела, как она осторожно перебирается по веткам всё ниже. Очень медленно. Очень тихо. Пытаясь подобраться ближе. — Нет, — беззвучно прошептала я. Конечно, она меня не услышала. И продолжила спускаться. Боги, какая же она невозможная. Вместо того чтобы тихо сидеть наверху и дождаться, пока они уйдут, Ви решила шпионить за целой толпой Меченых. Причём за толпой, в центре которой стоял сам Риорсон. Я крепче сжала рукоять кинжала. Если её заметят, я даже не представляла, как буду её вытаскивать. Но всё равно полезла бы. Без раздумий. Потому что это была Ви. Тем временем внизу начался какой-то спор. Я не слышала слов из-за реки, только отдельные обрывки фраз и напряжённые голоса. Их встреча могла быть совершенно безобидной, верно? Может быть, они просто скучали по дому. Или, может быть, они намеревались сжечь Басгиат дотла и закончить то, что начали их родители. От этой мысли по спине пробежал холодок. Я снова подняла голову. Вайолет спустилась ещё ниже. Слишком низко. Ещё немного, и кто-нибудь обязательно её заметит. — Только не свались, — пробормотала я. Потому что, зная Ви, именно это она и могла сделать в самый неподходящий момент. Эта девочка находила проблемы на ровном месте с пугающей регулярностью. Мне нужно было слышать, о чём они говорят. Оставаться в кустах было безопаснее, но если это действительно что-то серьёзное, потом я себе не прощу. Я медленно поползла вперёд, стараясь не задеть ни одной ветки. Луна слишком хорошо освещала берег, а под деревом собралось слишком много людей. Я спряталась за толстым стволом и наконец смогла различить голоса. — Мы уже потеряли Сазерленда и Луперко, — говорил высокий темноволосый парень. Гаррик. Командир нашей секции. Я узнала его. Он стоял прямо напротив Риорсона. — И потеряем ещё больше, если продолжим действовать поодиночке, — отрезала Имоджен. По толпе прокатился недовольный ропот. — А если нас поймают? — спросила какая-то первокурсница. — Если узнают, что мы собираемся вместе? — Мы делаем это уже два года, — спокойно ответил Риорсон. — И никто ничего не знает. Они не узнают, пока кто-нибудь из вас не проболтается. А если проболтается… Он не договорил. Но и не нужно было. Все и так поняли. — В квадранте нас осталось сорок один человек, — продолжил Ксейден. — И я не собираюсь терять ещё кого-то только потому, что кто-то решил геройствовать в одиночку. Странно. Я ожидала услышать заговор. Планы восстания. Что угодно. Но пока всё выглядело так, словно Риорсон просто пытался удержать своих людей в живых. И это почему-то раздражало меня ещё сильнее. Потому что ублюдок совершенно не походил на монстра, которого я успела нарисовать в своей голове. — Скольким из вас предстоят вызовы на следующей неделе? — спросил он. Несколько человек подняли руки. — Дерьмово. Я могу заняться ими, — сказал Гаррик. — Гаррик — наш лучший боец, — сказал Ксейден. — Нет, это ты наш лучший боец, — возразил другой.— хмыкнул кто-то рядом. Несколько человек тихо рассмеялись. А я замерла. Потому что впервые увидела не детей предателей. Не опасных преступников. Не будущих врагов. А просто группу кадетов, которые пытались выжить. И почему-то именно это нравилось мне меньше всего. Мой взгляд зацепился за парня, стоявшего рядом с Риорсоном. Теперь, когда он вышел из тени, я смогла рассмотреть его лучше. Высокий, широкоплечий, удивительно красивый — желтовато-коричневая кожа, густые чёрные кудри, россыпь нашивок на форме. Я видела его раньше — он стоял на башне возле парапета в день перехода. Но внимание привлекло не это. Черты его лица. Та же форма глаз. Та же линия челюсти. Та же раздражающая самоуверенность, которая читалась даже отсюда. Родственник Риорсона? Я напрягла память. Боди. Точно. Это был Боди. Тем временем разговор продолжался. — Возможно, самый грязный боец, — съязвила Имоджен. — Безжалостный, — поправил Гаррик. — Это звучит лучше, — хмыкнул Боди. Даже Риорсон едва заметно усмехнулся. Странно было видеть их такими. Живыми. Обычными. Словно они не были детьми людей, которых вся Наварра называла предателями. А потом кто-то задал вопрос. Один единственный вопрос. И от него у меня по спине пробежал холодок. — Когда мы сможем убить Вайолет Сорренгейл? Мир словно замер. Я даже перестала дышать. Несколько человек согласно загудели. Имоджен подняла взгляд на Риорсона. — Да, Ксейден. Когда? Моя рука сама сжалась на рукояти кинжала. Попробуйте. Только попробуйте. Я понятия не имела, как собираюсь справиться с двумя десятками всадников одновременно. Но в тот момент меня это совершенно не волновало. — Я уже говорил. Младшая Сорренгейл — моя, — спокойно сказал Риорсон. — И я разберусь с ней, когда придёт время. У меня дёрнулся глаз. — Разве ты не усвоила урок, Имоджен? — упрекнул её Боди. — Я слышал, Аэтос заставил тебя весь следующий месяц драить посуду за то, что ты использовала свои силы на матах. — Её мать несёт ответственность за казнь моей мамы и сестры. Я должна была сделать куда больше, чем просто сломать ей плечо. — Её мать несёт ответственность за то, что поймали почти всех наших родителей, — возразил Боди. — Мать, а не дочь. Карать детей за грехи отцов — это метод наваррианцев, а мы из Тира. — Не забывайте, что её братом был Бреннан Сорренгейл, — добавил Ксейден. — У неё столько же причин ненавидеть нас, сколько и у нас — ненавидеть её. — Он многозначительно посмотрел на Имоджен. — Она моя. Есть желающие поспорить? Воцарилась тишина. — Хорошо. Теперь возвращайтесь к себе, идите по трое. Они медленно разошлись. Ксейден ушёл последним. Я сделала медленный вдох. Кажется, всё закончилось. Я продолжала сидеть в кустах, не двигаясь — слишком много раз за этот вечер мне казалось, что опасность уже миновала. Я считала. До ста. До двухсот. До трёхсот. Когда вокруг снова начали бегать белки и в лесу остались только ночные звуки, я наконец немного расслабилась. И именно тогда кто-то резко прижал меня к земле. Ладонь зажала мне рот. Рефлексы сработали быстрее мыслей — я выхватила кинжал и тут же приставила его к чужому горлу. — Не дёргайся, — прошипел мужской голос. — Боди? — прошипела я в ответ. Он замер. Я тоже. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Потом он медленно убрал руку от моего рта. — Тише. Если Риорсон вас заметит, нам всем конец. — Я здесь по той же причине, что и ты, — огрызнулась я. — Так что отпусти меня. — Следишь за Сорренгейл? — А ты следишь за Риорсоном? Уголок его губ дёрнулся. Раздражающе красивый придурок. Именно он стоял на башне возле парапета в день перехода. Боди медленно отпустил меня, но рядом остался. Мы оба подняли головы на дерево. Туда, где пряталась Ви. — Она всегда такая? — тихо спросил он. Я проследила взглядом за силуэтом Вайолет. В этот самый момент она спускалась всё ниже. Прямо к Риорсону. — Хуже, — честно ответила я. Боди тихо хмыкнул. — Если он тронет её хоть пальцем, убить кого-нибудь захочу уже я. Он посмотрел на меня внимательнее. Потом перевёл взгляд на дерево. — Справедливо. Мы замолчали. Потому что внизу уже появился Риорсон. И судя по выражению лица Боди, он понял то же, что и я. Вайолет вот-вот вляпается в очередную катастрофу. А мы оба ничего не можем с этим сделать. Вайолет уже спустилась с дерева и теперь стояла напротив Риорсона. Даже отсюда было видно, насколько напряжена её спина — хотя любой, кто плохо её знает, решил бы, что она спокойна. Ви смотрела на него с тем самым выражением лица, которое появлялось у неё перед тем, как она собиралась кого-то уничтожить. — Сейчас начнётся, — пробормотала я. Для меня Ксейден был красивым. Очень. Даже раздражающе красивым. Она видела проблему. Большую. Опасную. Вооружённую проблему. Поэтому, когда Риорсон подошёл ближе, я уже мысленно готовилась вытаскивать её труп из ближайших кустов. Вместо этого они начали разговаривать. Спорить. Потом Ви метнула кинжалы. — О, вот теперь узнаю Сорренгейл, — пробормотала я. Боди рядом тихо рассмеялся. А я наблюдала, как два ножа вонзаются в дерево по обе стороны от головы Риорсона. Нормальные люди после такого хотя бы моргают. Риорсон даже не дёрнулся. Псих. Оба психи. — Теперь понимаю, почему Ксейден заинтересовался ею, — неожиданно сказал Боди. Я медленно повернула голову. — Заинтересовался? — Не в том смысле, о котором ты подумала. — Я ни о чём не подумала. — Конечно. Я закатила глаза и снова посмотрела на поляну. В этот момент тени на стволе дерева ожили. Я резко напряглась. Тени скользнули по коре, вытащили кинжалы Ви и опустили их прямо в руки Риорсона. — Выпендрёжник, — пробормотала я. Я резко напряглась. Тени, скользившие по стволу дерева, вдруг метнулись в нашу сторону и остановились всего в нескольких дюймах от наших шей. Холодок пробежал по спине. Я крепче сжала рукоять кинжала. — Выходите, — лениво приказал Риорсон. Проклятье. Нас заметили. Я обменялась взглядом с Боди. Тот тяжело вздохнул. — Ну, сейчас нас убьют. — Не ной. Мы медленно поднялись из кустов. Первой на нас уставилась Вайолет. Её глаза округлились. — Лу?! Ты что тут делаешь? Я невинно улыбнулась и помахала рукой. — Привет, Ви. Затем мой взгляд сразу переместился на Риорсона. — А ты какого хрена душишь моих друзей своими тенями? Боди рядом тихо кашлянул, явно пытаясь скрыть смех. Вайолет моментально нахмурилась. — Ты следила за мной? — Конечно нет. — Лира. — Ладно, да. — Боги… — Не начинай. — Ты следила за мной! — А ты полезла ночью на дерево рядом с рекой собирать какую-то отраву! — Это разные вещи. — Это одно и то же. — Нет. — Да. — Девочки, — сухо протянул Риорсон. Мы обе одновременно повернулись к нему. — Молчи. Боди всё-таки не выдержал и рассмеялся. Я ткнула в его сторону пальцем. — И ты молчи. — Я вообще ничего не сказал. — Вот именно. Подозрительно. Вайолет закатила глаза. А потом вдруг шагнула чуть вперёд, вставая между мной и Риорсоном. — Ты хотел, чтобы я умерла задолго до того, как твой маленький клуб решил встретиться под моим деревом. Так что давай — убей меня. Но Лиру не смей трогать. — Ты собираешься рассказать кому-нибудь о моём маленьком клубе? — Его глаза встретились с моими, и в его взгляде были только хладнокровная расчётливость и смерть. — Нет, — ответила Ви. — Почему нет? — Он склонил голову набок, изучая её лицо, словно встретил какую-то аномалию. — Детям офицеров-предателей запрещено собираться в… — Группы больше трёх. Я в курсе. Я живу в Басгиате дольше, чем ты. — Ви подняла подбородок. Затем этот мудак повернулся ко мне. — А ты собираешься кому-то что-то рассказать? — Нет, — честно ответила я. Ведь он и правда ничего такого не делал. — И ты не собираешься бежать ни к папочке, ни к своему драгоценному маленькому Даину, чтобы рассказать им про наше собрание? Он пристально посмотрел мне в глаза. Мой желудок сжался так же, как перед выходом на парапет — словно тело знало, что действия, которые я предприму сейчас, определят продолжительность моей жизни. — Ты помогал им. Я не понимаю, почему за это нужно наказывать, — сказала Ви. Это было бы несправедливо ни к нему, ни к другим. Была ли их маленькая встреча незаконной? Абсолютно. Должны ли они умереть за это? Точно нет. Но именно это и произошло бы, расскажи кто-нибудь из нас о том, что видел. Этих первогодков казнили бы только за то, что они попросили о помощи в учёбе, а старшие кадеты поплатились бы только за то, что помогли. — Я не собираюсь никому ничего рассказывать, — добавила я. Он посмотрел на меня так, словно пытался просверлить взглядом насквозь, и от этого в кожу головы будто втыкались ледяные иголки. Моя рука сохраняла твёрдость, но нервы были на взводе. Он мог убить Ви и меня прямо здесь, бросить нашы тела в реку, и никто не узнал бы, что мы пропали, пока нас не обнаружили бы ниже по течению. Но я уж точно не собиралась позволить ему прикончить нас, не пролив сначала его крови. — Интересно, — мягко сказал он. — Посмотрим, сдержите ли вы своё слово. А если сдержите — я, к сожалению, буду должен вам услугу. Затем он забрал Боди, повернулся и направился обратно к лестнице в утёсе, ведущей к цитадели. Стоп. Что? — Ты не собираешься со мной разбираться? — крикнула Ви ему вслед, а мои брови натурально поползли вверх от удивления. — Не этой ночью! — бросил он через плечо. — И чего же ты ждёшь? — Если ты будешь заранее знать о нападении, будет не так весело. — Он шагнул в темноту. — А теперь возвращайтесь в постель, пока ваш командир не понял, что вас нет после комендантского часа. — Что? — Ви вытаращилась ему вслед. — Ты наш командир! Вайлет:       

В искусстве отравлений есть момент, который редко обсуждают – и это верный расчет времени. Лишь настоящий мастер может правильно дозировать и ввести яд для максимально эффективного воздействия. Ибо необходимо учитывать массу тела жертвы и способ доставки действующего вещества в это самое тело.

Капитан Лоуренс Медина. Эффективное использование дикорастущих и культивируемых трав

       — У неё так легко получается, — сказала я Даину, который стоял совсем рядом, касаясь своим локтем моего. — Потому что она тренируется как одержимая, — раздался знакомый голос слева. Я обернулась. Лира стояла, прислонившись плечом к стене, и жевала яблоко с таким видом, будто пришла посмотреть не на спарринги, а на театральное представление. — Ты вообще должна быть в другом конце зала, — заметила я. — Должна. — И? — И мне стало скучно. Даин тяжело вздохнул. — Лира. — Что? — Хоть раз в жизни не создавай проблем. — Это говорит человек, из-за которого мы с Ви постоянно куда-то вляпываемся. Я не удержалась от смешка. Лира победно ухмыльнулась и отсалютовала мне яблоком. Когда Рианнон победила и стащила кинжал со своего противника, Лира первой захлопала. — Вот это я понимаю. Красиво. — Похоже, теперь он мой. Приятных снов, — заявила Рианнон. — Женюсь на ней, — заорала Лира. — Лира! — одновременно возмутились мы с Даином. — Что? Я просто озвучила мысль. Потом появился Джек. И улыбка моментально исчезла с её лица. Пока он разговаривал со мной, Лира уже медленно выпрямилась у стены. А когда я метнула кинжалы, она довольно оскалилась. — Вот теперь правильно. Джек побледнел. — Ты заплатишь за это. — В очередь, — лениво бросила Лира. — Желающих уже много. Когда Барлоу ушёл, она проводила его взглядом. Слишком внимательно. Так, словно запоминала каждое движение. Мне это не понравилось. Совсем. Потому что я слишком хорошо знала этот взгляд. Именно так Лира смотрела на людей, которых собиралась однажды убить. — Даже не думай, — тихо предупредила я. — Не понимаю, о чём ты. — Лира. — Вайолет. — Лира. Она закатила глаза. — Да ничего я не сделаю. Это прозвучало настолько неубедительно, что Даин тихо простонал. — Боги, помогите мне. — Не помогут, — тут же ответила Лира. — Они уже давно от нас отказались. А потом профессор Эметтерио вызвал меня на мат. Лира мгновенно перестала улыбаться. — Не дай ему схватить себя за ноги, — крикнула она. — Спасибо за веру в меня. — Я верю в тебя. — Она скрестила руки на груди. — Просто не верю в чужую тупость. Когда я вышла против Орена, Лира уже не шутила. Она внимательно следила за каждым нашим движением. Сглатывая панику, которая пеной ползла к моему горлу, я ступила на коврик напротив Орена — который сейчас определённо выглядел зелёным. Как раз вовремя. Я подготовилась максимально хорошо, обмотав бинтами лодыжки и колени на случай, если он возьмётся за ноги. — Не принимай это близко к сердцу, — сказал он, когда мы начали кружить, выставив руки. — Но ты для нашего крыла гребаная помеха. Он бросился на меня, но его ноги не особо слушались: я легко увернулась, нанося удар по почкам, а затем отскочила назад, качнулась на пятках и выхватила кинжал. И обвиняюще заявила: — Не более помеха, чем ты. Его грудь тяжело вздымалась, на лбу выступил пот, но он смахнул его, быстро моргнул и тоже потянулся за клинком. — Моя сестра — целительница. Я слышал, что твои кости трещат и ломаются, как прутики. — Почему бы тебе не подойти и не проверить? — я заставила себя улыбнуться, выжидая, когда он начнёт заводиться, потому что это то, что он делал всегда. Три занятия я наблюдала за ним с расстояния всего в несколько матов. Он каждый раз вёл себя как бык — сплошная сила и никакой грации. Всё его тело вдруг пошло волной, как будто Орена сейчас вырвет, и он закрыл рот ладонью и глубоко задышал, прежде чем снова выпрямиться. По идее, я должна была атаковать, но вместо этого ждала. И тогда напал он, сделав мощный замах клинком. Моё сердце колотилось, пока я выжидала несколько мучительных секунд, которые потребовались Орену, чтобы дотянуться до меня. Мой мозг каким-то образом убедил тело оставаться на месте до последнего. Орен замахнулся ножом, и я уклонилась влево, полоснула лезвием его бок, затем повернулась и нанесла удар ногой в спину, отчего враг пошатнулся и полетел вниз лицом. Сейчас. Он рухнул на мат, и я немедленно воспользовалась преимуществом, всадив колено в его позвоночник, как это проделала со мной Имоджен, и приставив лезвие к его горлу. — Сдавайся. Кому нужна сила, когда есть скорость и сталь? — Нет! — закричал он, но его тело бессильно извивалось под моим, а потом его вырвало. Пришлось смотреть на всё, что он съел за завтрак, разбрызганное по коврику вокруг нас. Это было охренительно противно. — О боги! — воскликнула Рианнон, и в её голосе звучало явное отвращение. — Сдавайся, — снова потребовала я, но его уже всерьёз рвало, и мне пришлось отвести нож, чтобы случайно не перерезать ему горло. — Он сдаётся, — заявил профессор Эметтерио, с отвращением глядя на нас. Лира буквально налетела на меня вместе с Рианнон, едва я сошла с мата. — Ты победила! — Его просто тошнило. — Победа есть победа, — отрезала Лира. — Если противник решил умереть от собственного желудка, это уже его проблемы. И почему-то именно после этих слов до меня наконец дошло. Я действительно выиграла свой первый бой.

***

Правильно рассчитывать время — вот что было самым сложным в моём плане. Я выиграла на следующей неделе, когда коренастая девушка из Первого крыла не сумела сосредоточиться достаточно хорошо, чтобы нанести достойный удар. Всё благодаря нескольким грибам лейгоррел и их галлюциногенным свойствам, которые каким-то образом попали в её обед. Она успела хорошенько приложить меня по колену, но ничего страшного — несколько дней в бинтах, и всё прошло. Я выиграла неделей позже, когда высокий парень из Третьего крыла споткнулся, потому что его большие ноги временно потеряли чувствительность — не без помощи корня зихны, которая росла на одном приметном выступе возле оврага. И на следующей неделе снова победила, когда у симпатичной кадетки в середине поединка помутилось зрение из-за листьев тарсилы, которые чудесным образом попали в её чай. Пятый кинжал я заработала в августе, победив особенно потного парня из Третьего крыла, который каким-то загадочным образом страдал от сильного расстройства желудка. В начале сентября, когда я вышла на ковёр в очередной раз, мой шаг был гораздо увереннее, чем раньше. Я победила пятерых противников. Выжила. И даже начала верить, что смогу продержаться ещё немного. Я размяла плечи и стала ждать. Сегодня у меня не было спаррингов — зато они были у Лиры. Её соперницей должна была стать Райма Корри из Третьего крыла. Нас развели по разным матам ещё в самом начале занятий. Но Райма так и не появилась. Я нахмурилась. Прошла минута. Потом ещё одна. Наконец профессор Эметтерио посмотрел в список и тяжело вздохнул. — Прости, Лира. Ты должна была бросить вызов Райме, но её отвели к целителям. Говорят, у неё сильное головокружение. Вот дерьмо. Кожура вальвина. Я дала ей её слишком рано. Ошиблась с расчётами. — Это очень плохо, — пробормотала Лира. — Для Раймы, наверное, да, — заметил профессор. Лира уже собиралась сойти с мата. Если противника нет, значит бой отменяется. Прекрасно. Сегодня её никто не попытается убить. Но именно в этот момент по залу разнёсся знакомый голос. — Я с удовольствием займу её место. Мир замер. Нет. Нет. Нет. Я медленно повернула голову. Ксейден Риорсон шагнул вперёд. Проклятье. Проклятье. Проклятье. — Уверен? — спросил профессор. — Абсолютно. Мой желудок рухнул куда-то вниз. Потому что это должен был быть не бой Лиры — мой. Я ошиблась с расчётами, и теперь Ксейден бросил вызов ей. Это вообще не должен был быть бой. А ещё потому, что краем глаза я заметила движение в дальнем конце зала. Лира направлялась к Ксейдену и принимала вызов.