Четвертое крыло: Второе пламя

      

Глава: 7

      

После Великой войны драконы заняли западные земли, а грифоны – центральные, оставив Пустоши и память о генерале Дараморе, со своей армией чуть не уничтожившем Континент. Наши союзники отплыли домой, и начался период мира и процветания, – провинции Наварры впервые объединились под защитой наших чар, под защитой наших первых связанных всадников.

Полковник Льюис Маркем. Наварра, неотредактированная история

             Вайолет:        Я открыла глаза, и сон улетучился. Я была не в библиотеке. Я была в своей комнате в квадранте. — Двигайся! — закричал Тэйрн. — Блядь! Она проснулась! Лунный свет отразился от меча, пронзающего воздух надо мной. Ох. И вправду, блядь. Я перекатилась на другую сторону кровати, но недостаточно быстро, и клинок врезался в край моей спины с такой силой, что даже толстое зимнее одеяло не смогло погасить удар. Но выплеск адреналина тут же заглушил боль, а меч отскочил в сторону, не в силах рассечь драконью чешую. Мои колени врезались в твёрдый деревянный пол, я сунула руки под подушку, вытащила два кинжала, выпуталась из одеяла и вскочила на ноги. Проклятье, как они смогли отпереть мою дверь? Смахнув с лица спутанные волосы, я встретилась со взглядом расширенных, потрясённых глаз бездраконного первокурсника — и он был тут не один. В мою комнату пробрались семь курсантов. Четверо — бездраконные мужчины. Трое — такие же женщины. Тут я задохнулась от узнавания: нет, не трое, а двое — третья кинулась к двери и захлопнула её уже снаружи. Это она отперла дверь. Другого объяснения не было. Все остальные были вооружены. И полны решимости убить меня. Все они стояли между мной и незапертой дверью. Я сжала рукоятки кинжалов, а сердце бешено заколотилось. — Полагаю, если я попрошу по-хорошему, вы не уберётесь из моей комнаты? Мне придётся драться, чтобы выбраться отсюда живой. — Отойди от стены! Не позволяй им загнать тебя в угол! Хорошая мысль. Но в этой крошечной комнатке не так уж много мест, куда можно отойти. — Проклятье! Я же говорил тебе, что её броня непробиваема! — прошипел Орен и шагнул к двери, блокируя мне выход. Гребаный мудак. — Нужно было убить тебя во время Молотьбы, — вслух призналась я. Дверь закрыта, но наверняка кто-нибудь услышит, если я закричу... Одна из девушек бросилась на меня прямо по кровати, я уклонилась от её удара, скользнув спиной по ледяному стеклу. Окно! — Оно слишком высоко. Ты упадёшь в овраг, а я не смогу добраться туда достаточно быстро. Значит, не окно. Другая девушка метнула нож. Он разорвал рукав рубашки и воткнулся в дверь шкафа, но не задел руку. Я крутанулась, оставляя обрывок ткани пришпиленным к дереву, выхватила кинжал и бросила его, обогнув край кровати. Он попал ей в плечо — мою любимую цель — и девушка упала с криком, зажимая рану. Остальное оружие хранилось возле двери. Блин. Дерьмо. Дерьмо. — Хватит кидать ножи. Оставь последний при себе! Для того, кто ничем не мог помочь, Тэйрн слишком авторитетно высказывал своё ценное мнение. — Нужно целиться в горло! — завопил Орен. — Я сам сделаю это! Я перекинула клинок в правую руку и отразила сначала одну атаку слева, рассекая предплечье врага, затем вторую справа, вонзив кинжал в бедро парня. Потом ударила третьего в живот ногой, когда он напал, и отправила его в полёт на кровать. Его меч улетел вместе с ним. Но теперь я оказалась зажата в углу между письменным столом и шкафом. Проклятье, их было слишком много. И все они бросились ко мне в одно и то же гребаное мгновение. Кинжал выбили из моей руки с ужасающей лёгкостью, и моё сердце замерло, когда Орен схватил меня за горло, притягивая к себе. Я пыталась врезать ему по колену, но мои босые ноги никак не могли нанести серьёзный удар. Орен поднял меня с пола, перекрывая доступ воздуха, и я забилась, пытаясь дотянуться до опоры хотя бы кончиками пальцев. Нет. Нет. Нет. Я впилась пальцами в его руку, ногти прорвали кожу, я царапала что есть силы, пуская кровь. Наверное, у него потом останутся шрамы, но прямо сейчас его хватка не ослабевала. Он сжимал моё горло всё сильнее. Воздух. Воздуха нет. — Он почти здесь! — пообещал Тэйрн, и в его голосе прозвучала паника. Кто «он»? Я не могла дышать. Не могла думать. — Прикончи её! — закричал один из парней. — Он будет уважать нас, только если мы прикончим её! Вот кто им был нужен. Они надеялись заполучить Тэйрна. Яростный рёв дракона заполнил мою голову, когда Орен перехватил меня, опустив чуть ниже, и прижал спиной к своей груди. По крайней мере, теперь мои ноги стояли на земле, но зрение всё равно наливалось чернотой по краям, а лёгкие боролись за кислород, которого до сих пор не было. Жадные глаза истекающей кровью первокурсницы снова глядели прямо в мои. — Сделай же это! — потребовала она. — Твой дракон — мой, — прошипел Орен мне в ухо, и его рука на горле пропала, сменившись лезвием. Воздух ворвался в лёгкие в то мгновение, когда холодный металл ласково прижался к коже. В голове прояснилось, и я чётко поняла — это конец. Я умру. Всего через один удар сердца, который станет последним. Всепоглощающая печаль переполнила мою грудь. Я задалась вопросом: смогла бы я выжить, если бы не Орен? Хватило бы мне сил закончить академию? Смогла бы Лира влюбиться? Стала бы я достойна Тэйрна и Андарны? Смогла бы наконец заставить мать гордиться мной? Кончик ножа уколол кожу. — Моя! — кричала Андарна. Колючая энергия пробежала по моему позвоночнику, затем устремилась к кончикам пальцев на руках и ногах, и следующий вдох я сделала в полной, абсолютной тишине. — Уходи! — потребовала Андарна. Я недоумённо моргнула и поняла, что первокурсница передо мной не дышит. Не моргает. Не двигается. Никто не двигался. Все в этой комнате застыли на месте... кроме меня. Какого. Хрена. Все в моей спальне словно превратились в камень — но я знала, что этого не может быть. Орен позади оставался тёплым, его кожа сжалась под пальцами, когда я оттолкнула его проклятую руку, убирая нож подальше от шеи. Капля крови сорвалась с лезвия и разбилась о деревянный пол, а по моему горлу побежал тёплый ручеёк. Быстрее! Я больше не могу! — всхлипнула Андарна. Так это всё она? Хватая ртом воздух, я поднырнула под руку Орена, вывернулась из захвата и сделала шаг в сторону. Вокруг царила потусторонняя тишина. На столе замерли часы. Никто не двигался. Никто не дышал. Девушка, которую я ранила, застыла согнувшись и прижимая ладонь к боку. Парень у стены так и замер с ужасом в глазах, глядя на собственное бедро. Я отсчитывала время ударами собственного сердца, пробираясь к двери. И в этот момент она распахнулась. В комнату буквально влетел Боди. — Сорренгейл? Его взгляд мгновенно нашёл меня. Он шагнул вперёд и схватил меня за руку. — Ты ранена? Не успела я ответить, как Андарна тихо всхлипнула в моём сознании. А потом время снова сорвалось с места. Шум обрушился на меня лавиной. Меня тут же накрыла волна тошноты. Я пошатнулась. Боди притянул меня ближе к себе, удерживая на ногах. Его взгляд встретился с моим. В тёмно-карих глазах полыхнуло изумление — всего на мгновение. А потом его лицо стало холодным. Смертельно холодным. Он шагнул вперёд. Щелчок пальцев. Комнату залил яркий свет магических огней. — Вам всем конец, на хрен. Его голос был настолько спокойным, что от него становилось страшнее любого крика. Все головы повернулись к нему. — Дюрран! Кинжал выпал из рук Орена и со звоном ударился о пол, но Боди даже не посмотрел в его сторону. Его карие глаза скользнули по комнате, мгновенно отмечая угрозы, а в следующую секунду он уже вытащил меч. Сталь покинула ножны с тихим свистом, и все произошло так быстро, что я едва успевала следить взглядом. Первый нападавший рухнул на колени, зажимая рассеченное горло. Второй даже не успел поднять оружие — Боди развернулся и одним ударом отбросил его к стене. Третий отступил на шаг назад. Ошибка. Меч вошел ему прямо в грудь. Я моргнула и обнаружила, что на полу уже лежат три тела. Какого хрена? Он двигался с пугающей точностью, без лишних движений и колебаний, словно делал это сотни раз. Четвертый бросился к двери, но Боди перехватил кинжал и метнул его через всю комнату. Лезвие вошло между лопаток, и парень рухнул лицом вниз. Пятый успел встретить его удар своим мечом. Сталь столкнулась со сталью лишь однажды. Затем Боди шагнул внутрь его защиты и одним движением рассек ему горло. Тело тяжело осело на пол. В комнате воцарилась тишина. Остался только Орен. С расширенными от ужаса глазами. А вокруг него лежали пятеро мертвецов. Я перевела взгляд на Боди. По его мечу медленно стекала кровь. Он даже не запыхался. Еще секунду назад комната была полна людей. Теперь она была полна трупов. Я смотрела на это. И не чувствовала жалости. Ни капли. После того как они пришли убить меня во сне. После ножа у моего горла. После крови на полу. В комнату влетел Ксейден. Его взгляд сразу нашёл меня. Секунда. Он скользнул глазами по моей шее, по крови на коже, по рукам. Убедился, что я жива. Только после этого посмотрел на Боди. А затем на Орена. И температура в комнате словно упала на несколько градусов. Ксейден сделал шаг вперёд. Очень медленно. Очень спокойно. Что было куда страшнее ярости. — Думаешь, если сдашься, то спасёшься? — спросил он. — Нападать на всадника во сне — против Кодекса. — Но ты же знаешь, что он не должен был связываться с ней! — выпалил Орен, поднимая руки. — У тебя самого достаточно причин желать смерти этой слабачке! Мы просто исправляем ошибку! — Драконы не совершают ошибок. Каждое слово прозвучало как приговор. Ксейден подошёл ближе. Ещё ближе. Тени зашевелились вокруг его сапог. Он поднял руку. Одно из щупалец тьмы скользнуло по полу и подняло мой кинжал. — Дай хотя бы объяснить, — прохрипел Орен. Его взгляд не отрывался от лезвия. Руки дрожали. — Я услышал достаточно. — Пальцы Ксейдена сомкнулись на рукояти. — Она должна была убить тебя ещё на поляне. Но она милосердна. Он наклонил голову набок. — Я этим не страдаю. Он двигался настолько быстро, что я не успела заметить сам удар. На горле Орена появилась тонкая красная линия. На секунду. Потом кровь хлынула потоком. Орен захлебнулся собственным вдохом, схватился за шею, сделал шаг назад. Ещё один. И рухнул на пол. Мёртвый. Алая лужа начала растекаться по доскам. В комнате стало тихо. Очень тихо. Ксейден смотрел на тело без малейшего сожаления. — Проклятье, Ксейден. — Гаррик вошёл в комнату, убирая меч в ножны и внимательно оглядываясь по сторонам. — Не было времени их допросить? Он посмотрел на меня, словно мысленно составляя список ран, и его взгляд остановился на крови у меня на шее. — Незачем, — ответил Ксейден. Я перевела взгляд с него на Боди и снова поразилась тому, насколько они похожи. У Боди были та же бронзовая кожа и те же резкие черты, что и у Риорсона, но смягчённые, более открытые. Его карие глаза были светлее, а улыбка — когда он вообще улыбался — появлялась куда чаще. Он выглядел как более мягкая версия Ксейдена. Более безопасная. И именно это заставило меня нервно хихикнуть. Потому что Боди только что убил полдюжины человек за минуту? Наверное, Орен действительно выбил из меня последние остатки здравого смысла. Мой смешок прозвучал настолько неуместно, что все трое одновременно посмотрели на меня. Как на сумасшедшую. — Дай угадаю, — протянул Гаррик, потирая шею. — Уборка снова на нас? — Позовите подмогу, если понадобится, — кивнул Ксейден. Трупы. В комнате лежали трупы. Я жива. Жива. Жива. Я повторяла это про себя снова и снова, пока Ксейден спокойно вытирал кровь с кинжала рубахой Орена. Будто только что не убил человека. Будто для него подобное было обычным делом. Он перешагнул тело Сейферта, потом ещё через двоих и выдернул мой кинжал из плеча девушки, лежащей возле стены. Я даже не знала её имени. А она пришла убить меня. Гаррик тем временем уже подхватил первое тело и потащил его к двери. — Я и не заметила, что говорю вслух, — пробормотала я. Колени внезапно задрожали. Следом накатила тошнота. Проклятье. Я думала, что давно научилась справляться с подобным. Но сейчас меня трясло так сильно, что зубы едва не стучали. А Ксейден тем временем рылся в моём шкафу с видом человека, который ищет потерянную рубашку, а не стоит посреди комнаты, полной мертвецов. Наконец вытащил мой плащ и сапоги. Не говоря ни слова, бросил их Боди. — Ей нужно одеться. И мы должны спросить Тэйрна, какого чёрта тут случилось. На этом Ксейден развернулся и вышел, прихватив труп. Боди подошёл ближе. — Цела? Всего одно слово. И именно оно окончательно разрушило остатки моей выдержки. Боль обрушилась сразу — пульсирующая, жгучая, сосредоточенная в спине и рёбрах. Каждый вдох ощущался так, будто я глотала битое стекло. Я отступила назад, пока не уперлась здоровой частью спины в стену. Только тогда позволила себе немного перенести на неё вес. — Бывало и лучше, — прохрипела я. Боди тихо выругался. Он поднял мой плащ с подлокотника кресла и подошёл ближе, перешагивая через трупы. Сапоги опустились у моих ног. Я с трудом могла вдохнуть. Но можно ли было признаться в слабости сейчас? После всего этого? Тёплые пальцы Боди осторожно коснулись моего подбородка и заставили поднять голову. Я замерла. Стоп. Это что… паника? В его глазах? — Ты дышишь с трудом, вот я и подумал… — Рёбра, — перебила я раньше, чем он успел договорить. С ним почему-то тоже не получалось врать. — Тот, что стоял у кровати, ударил меня мечом. Но думаю, это просто ушиб. Я ведь не слышала хруста. Боди внимательно посмотрел на меня, потом скользнул взглядом по боку, по разорванной ткани ночнушки, по крови на горле. И его челюсть напряглась. — Тогда у него был тупой меч, — процедил он. — Или это связано с тем, что ты спишь в кожаном жилете. — Это драконья чешуя. — Я подняла руку и немного повернулась. — Мира сделала её для меня. Его взгляд задержался на прорехе в ткани. Потом он медленно кивнул. — Умная женщина. — В уголке его губ мелькнула тень улыбки. — Хотя я бы сказал, что ты жива по множеству причин. Не успела я ничего ответить, как его взгляд снова вернулся к моему горлу. На следы пальцев. На кровь. И улыбка исчезла мгновенно. — Надо было убивать его медленнее. Я нервно сглотнула. — Я в порядке. Самая очевидная ложь в моей жизни. Боди посмотрел мне прямо в глаза. Долго. Очень долго. — Никогда мне не ври. В его голосе не было злости. Только жёсткая уверенность. От этого почему-то стало ещё страшнее. Я молча кивнула. — Больно, — призналась наконец. Его плечи слегка расслабились. Будто это был правильный ответ. — Дай посмотреть. Я моргнула. Раз. Другой. — Это просьба или приказ? На этот раз улыбка всё-таки появилась. Совсем маленькая. — Сейчас это забота, Сорренгейл. Сама выбирай. Главное — покажи, сломала эта мразь тебе рёбра или нет. Его руки сжались в кулаки. В этот момент дверь снова открылась. В комнату вошли ещё двое мужчин, сразу за ними — Гаррик. Все в полном обмундировании. В два часа ночи. Я невольно посмотрела на часы. Даже не хотелось знать, откуда они примчались так быстро. Я не могла не заметить метки восстания, змеящиеся по их рукам. Но решила держать язык за зубами. — Забирайте этих двоих, а мы — остальных, — распорядился Гаррик. Остальные молча подчинились и принялись выносить тела. — Спасибо, — сказал Боди. Потом взмахнул рукой, и дверь спальни закрылась с тихим щелчком. — А теперь показывай рёбра. Хватит тратить время. Я сглотнула и кивнула. Наверное, лучше сразу узнать, есть перелом или нет. Повернувшись спиной, я стянула рукава ночнушки и придержала ткань спереди, пока сзади она не сползла до талии. — Там надо… — Я знаю, как обращаться с корсетом. Его голос стал ниже. Я встретилась с ним взглядом через зеркало. На мгновение на его лице промелькнуло что-то странное. Что-то опасное. И тут же исчезло. Боди шагнул ближе и осторожно убрал мои волосы на плечо — с неожиданной мягкостью. Его пальцы коснулись кожи на моей спине. И по позвоночнику тут же пробежала дрожь. Я заставила себя не двигаться. Не вздрагивать. Не реагировать. Какого хрена со мной вообще происходит? В комнате пахло кровью. На полу лежали мертвецы всего несколько минут назад. А я внезапно слишком остро ощущала каждое прикосновение его рук. Боди быстро справился со шнуровкой. Слишком быстро. Словно уже делал это раньше. Много раз. — И как ты каждое утро влезаешь в эту штуку? — спросил он, пока моя спина постепенно обнажалась. — Я необычайно гибкая. Отсюда вся история с вывихами суставов. Я посмотрела на него через плечо. Наши взгляды встретились в отражении. И в животе предательски потеплело. Всего на секунду. Потом Боди раскрыл корсет шире и внимательно осмотрел правый бок. Его пальцы осторожно коснулись рёбер — проверяя, надавливая. Я поморщилась. — Большой синяк, — наконец сказал он. — Но перелома вроде нет. Я облегчённо выдохнула. — Так я и думала. Спасибо, что посмотрел. Это должно было быть неловко. Очень неловко. Но почему-то не было. Даже когда он снова начал затягивать шнуровку корсета. — Жить будешь. — Последний узел затянулся. — Повернись. Я натянула ночнушку обратно на плечи и развернулась. И тут Боди неожиданно опустился передо мной на колени. У меня округлились глаза. Боди Дюрран. На коленях. Прямо передо мной. Его кудрявые тёмные волосы оказались ровно на той высоте, чтобы через них можно было провести пальцами. Наверное, это была самая мягкая часть во всём этом мужчине. И почему вообще меня посетила такая мысль? — Тебе придётся идти быстро, — сказал он, поднимая один из сапог. — И через боль. Он легонько постучал по моей ноге. — Поднимешь? Я молча кивнула. Подняла ногу. И окончательно перестала понимать происходящее, когда Боди сам надел на меня сапог. А потом второй. И принялся затягивать шнурки. За дверью послышался шум. Удар. Ещё один. А потом знакомый голос рявкнул так громко, что даже Боди поднял голову. — Впусти меня, гребаный ты ублюдок! Лира. Я резко выпрямилась. За дверью кто-то что-то раздражённо ответил, но я уже не расслышала. Следующий удар был такой силы, что дверь распахнулась. И Лира буквально влетела внутрь. Босая. В одной тонкой ночной рубашке. С мечом в руке. Растрёпанная. И совершенно бешеная. Она замерла на пороге. Её взгляд метнулся по комнате — кровь, следы драки, разбитая мебель. А потом остановился на мне. Я увидела это сразу. В этих обычно тёплых карих глазах на секунду мелькнула такая чистая боль, что у меня сжалось горло. Будто она уже успела представить худший вариант. А потом её взгляд скользнул ниже. На Боди. Который всё ещё стоял передо мной на одном колене. Повисла очень странная тишина. Лира медленно перевела взгляд обратно на меня. Потом снова на Боди. И приподняла бровь. Рядом кто-то шумно выдохнул. Ксейден. Я даже не заметила, когда он вернулся. Он стоял у стены и теперь смотрел на происходящее с совершенно нечитаемым выражением лица. — Риорсон открыл дверь и сказал не лезть, — спокойно сказала Лира. Очень спокойно. Слишком спокойно. Она шагнула внутрь. — Она жива. Ещё шаг. — Кто. Ещё один. — Это. Она посмотрела на кровь. На пол. На тела. На меня. И её голос стал совсем тихим. — Сделал? Комната будто похолодела. Я перевела взгляд на Лиру. И только сейчас заметила. Она дрожала. Не от страха. От ярости. Так сильно, что костяшки пальцев побелели на рукояти меча. Боди медленно поднялся. Посмотрел сначала на меня, потом на неё. И я увидела момент, когда он понял. Понял, что сейчас дело не в Ксейдене. Не в нападении. Не в трупах. А в том, что Лира увидела меня вот такой. Ксейден тихо выдохнул. Потом вдруг пошёл прямо к Лире. Она даже не посмотрела на него. Продолжала смотреть только на меня. Ксейден остановился перед ней. Поднял руки. И неожиданно обхватил ладонями её голову. Очень осторожно. Будто она тоже могла рассыпаться. Лира наконец перевела на него взгляд. — Она жива, — сказал он спокойно. Лира молчала. — Они не успели. Её подбородок дрогнул. Совсем чуть-чуть. Ксейден наклонился и что-то тихо сказал ей на ухо. Так тихо, что я не расслышала ни слова. Но Лира вдруг замерла. А в следующее мгновение по комнате прокатилась волна силы. Магические огни под потолком дрогнули. Стены покрылись инеем? Стало холодно. Намного холодней. По моей коже пробежали мурашки. Лира резко вдохнула. А потом посмотрела на Ксейдена так, словно только сейчас поняла что-то важное. Очень важное. — О боги… — вырвалось у меня. Они оба повернулись ко мне. Я перевела взгляд на Лиру. И наконец произнесла вслух то, что только что поняла: — Ты как моя мама. Лира застыла. В её глазах мелькнуло удивление. Потом неверие. — Что? — Ты заклинательница бурь!