Вопрос на миллион

Убийство напарника аврора — это худшее, что может случиться в отделе. Когда нашли тело Роба Уилкинса — молодого, только что женившегося, с перерезанным горлом в подворотне возле своей квартиры — Министерство взвыло. Подозреваемых было трое, но улики вели на одного: Драко Малфоя. Факты выглядели плохо. Уилкинс и Малфой не ладили — Роб считал, что бывший Пожиратель не должен работать в аврорате, и не скрывал этого. За неделю до смерти они подрались в раздевалке. У Малфоя не было алиби на час убийства. А на его мантии нашли кровь жертвы — как позже выяснилось, он помогал Уилкинсу после той драки, но криминалисты решили иначе. Дело вёл отдел внутреннего расследования. Грейнджер, неожиданно для всех, вызвалась сама — как специалист по вериcерисуму и как человек, которому доверяли обе стороны. — Я не буду его пытать, — сказала она Гарри, смотря на Малфоя, бледно сидящего в камере для допросов с закованными в кандалы руками. — Три вопроса. Только по делу. Никакой личной жизни. Согласен? — обращаясь уже непосредственно перед сидящим перед ней магом. Драко посмотрел на Гарри, который стоял у стены, скрестив руки на груди. Гарри был его напарником. Гарри не верил в его вину — и именно поэтому его оставили в кабинете как наблюдателя. — Согласен, — выдохнул Драко. — Ты принимаешь вериcерисум добровольно? — Да. Грейнджер капнула три капли на язык. Зелье было чистым, без примесей — она проверила сама. Драко почувствовал, как язык тяжелеет, а граница между «можно говорить» и «нельзя» исчезает. — Ты убил Роба Уилкинса? — спросила она. — Нет, — ответил Драко ровно. — Ты знаешь, кто это мог быть? — Нет. Грейнджер кивнула, записывая. Два вопроса — и алиби чисто. Но был третий. Формально — последний, по делу. Она открыла рот, чтобы спросить про орудие убийства, но случайно встретилась взглядом с Гарри — тот смотрел на Малфоя с таким напряжением, что у Гермионы внутри что-то переключилось. Ей вдруг стало интересно. Не как следователю — как человеку, который три года наблюдал за тем, как её лучший друг уничтожает себя из-за молчаливой одержимости бывшим врагом. Она задала другой вопрос. Не по делу. Идиотский, личный, неуместный вопрос. — Что ты думаешь о Гарри? — спросила она. Драко открыл рот, чтобы сказать «он мой напарник и зануда» или «он невыносимо самоуверенный идиот». Вместо этого вериcерисум выдернул из него правду — ту, которую он прятал годами. — Он милый, — сказал Драко. Тишина в кабинете стала абсолютной. Глаза Малфоя округлились — по-настоящему, как у совы, попавшей в водоворот. Он захлопнул рот рукой, но было поздно. Грейнджер смотрела на него с вежливым интересом. Гарри за её спиной перестал дышать. — Сука, — прошипел Драко, уже не контролируя голос. — Это не тема допроса! Он зло сверлил Грейнджер взглядом, чувствуя, как кровь приливает к щекам. На Поттера он старался не смотреть. Не мог. Знал, что если увидит его лицо — выставит себя в ещё более глупом положении, чем находится сейчас. Ему хотелось провалиться сквозь землю, но гадкий пол даже и не думал двигаться. — Допрос окончен, спасибо за содействие, мистер Малфой. Действие сыворотки будет длиться ещё семь минут, но вы можете быть свободны уже сейчас. — и Гермиона, подхватив свои бумаги, встала с железного стула и в сопровождении ненавидящего взгляда вышла за дверь, оставляя Малфоя на Гарри. Драко был готов поспорить на миллион сиклей, что уходя, она улыбалась, как кошка, наевшаяся сметаны. Малфой мысленно обещал себе проклясть её при первой же удачной возможности. Теперь в кабинете они вдвоём, за ними даже никто не смотрит заклинанием всевидящего ока. Драко отвернулся как можно больше, со стороны могло показаться, что он пытается открутить себе шею, но он не хотел видеть Поттера боковым зрением ни на дюйм. Драко вздрогнул, когда почувствовал обжигающее касание к своим рукам, чтобы снять магические путы. Он не удержался и посмотрел на Поттера с долей недоумения и насмешки. — Мог бы воспользоваться палочкой, герой. — Я не смог устоять перед соблазном прикоснуться к тебе. — Пф, идиот. Это я выпил вертисариум или ты? — Драко покраснел больше прежнего, опять отворачиваясь, его душила эта близость, хотелось убежать и одновременно продолжать контакт рук. — Кхм. Ты уже можешь отпустить меня, Поттер, если ты думаешь, что я мечтаю задержаться здесь, чтобы плести с тобой цветочные венки, ты глубоко ошибаешься. Гарри Поттер выглядел так, словно ещё чуть-чуть, и он взорвётся от счастья. Щёки покрывал нежный румянец, а сам он не мог даже попытаться скрыть свою улыбку, немного неловкую и смущенную, но от этого не менее ослепительную. Драко немного передернуло — слишком ослепительно. — Ты красный, Малфой. — Сказал герой, продолжая расплываться в улыбках, открывая Малфою ямочку на щеке. — Может, эм.. может аппарируем ко мне и поужинаем?. Ты наверняка очень устал после допроса. — Гарри смотрел на него с какой-то жалобной, щенячьей надеждой, боясь услышать отказ. Ему не стоило так переживать, ведь Драко Малфой был уверен, что ни один человек не сможет устоять перед Поттером, а Малфой не был настолько особенным, чтобы противостоять его обаянию. — Веди.

***

В квартире героя, как и ожидалось, был полный беспорядок: на кофейном столике и на полу возле него валялись бумаги, которые явно лежали уже несколько дней, на камине стаяла чашка с остатками кофе, а на кресле небрежно лежала одежда. — М-да, Поттер… не думал, что ты так разнесешь особняк за ту неделю, пока я не заходил. Впрочем, это меня не удивляет. Неловко улыбнувшись, Гарри взъерошил волосы, убирая кружку с камина и неся её на кухню: — Ты же прекрасно осведомлен, что я без тебя не справляюсь. Мой дом любит тебя больше, чем меня, знаешь? — Это лишь потому, что ты его не уважаешь. Для начала надо хотя бы начать убираться. — с этими словами Драко сел в свободное кресло и щелчком пальцев заставил одежду и бумаги исчезнуть. Гарри, возвратившийся с кухни с двумя кружками в руках, застыл, пытаясь понять, что же изменилось. — Куда ты дел мои отчеты? Мне нужно сделать их к следующей неделе. — Отправил в ящик в твоём кабинете, Поттер. — Ты и так можешь? Круто. — уже в который раз заставил Драко засмущаться. Естественно, он смог это сделать, с недавних пор он знает каждый уголок в этом доме. Он был кабинете Поттера тысячу раз, даже в его спальне был десятки раз. Если бы ему сказали представить в красках комнату Гарри Поттера, он бы вспомнил её вплоть до царапины на паркете. Воспоминания о Поттере и о его доме тяжелой дымкой осели в голове Драко против его воли. Он не хотел так много о нём думать днями и ночами, но мысли всегда вились на подкорке сознания. Даже сейчас, когда Поттер находился на расстоянии одного шага и протягивал вишнёвый сок, который Драко обожал. — Мм, так что выбираешь, пасту или ризотто? В моём исполнении, конечно. — Пожалуй пасту. — допив сок, Драко встал, поравнявшись со все ещё стоявшим Поттером, и обойдя его, направился на кухню. — я прослежу, чтобы ты не сжег поместье. На самом деле, он просто хотел провести чуть больше времени вместе, хоть ни за что не признался бы в этом никому. С другой стороны, вертисариум сказал всё за него, не нужно было уже так старательно притворяться, что Поттер ему безразличен. Поттер в курсе, что это не так. И с одной стороны это сводило Драко с ума, а с другой давало ощущение правильности. Ну да, теперь Поттер знает, что Драко хорошо о нем думает, даже немного больше нужного, но это всё, ни о чем более он не догадывается. На кухне было прибрано. Видимо, пока Поттер наливал напитки, он ещё и додумался пару раз взмахнуть палочкой. Сев за стол, Драко стал наблюдать за напарником: как он достает кастрюльку, добавляет соль, готовит соус. Дракр было приятно за ним смотреть, видеть мышцы спины через облегающую футболку, лохматые волосы, которые на самом деле выглядели как специально небрежно уложенные. Всё ещё стоя спиной к Драко, Гарри начал говорить: — Знаешь.. Я хотел спросить, эм, о том.. что ты сказал там, на допросе. Идиллия нарушена, с лица Драко схлынули все краски, а сердце было готово выйти из орбиты. Он замер, упираясь взглядом во всё те же широкие плечи, не в силах произнести и слова. Никто не начинал говорить, казалось, оба чего-то ждут. Проведя таким образом пять минут в молчании (а по ощущениям часа три минимум), Драко устало выдохнул и несвойственно ему поджал под себя ногу. — Да-да, Поттер, я считаю тебя милым парнем, я всё рассказал под вертисариумом, что ты хочешь от меня услышать? Гарри повернулся, его уши покраснели, а лицо казалось серьезным: — Что ты считаешь меня не только милым, например… Драко опустил ногу и сел в нарочито расслабленную позу: — Допустим… И что дальше? — он много думал, перед тем как сказать что-то подобное, но в конце концов решил, что его не обязывают признавать свои чувства, потом он может списать всё на странность момента и шутливый диалог. — Тогда я бы мог, например, пригласить тебя на свидание. — Гарри облокотился на кухонную стойку и провел рукой по волосам, ещё больше взъерошивая их. Это немыслимо. Драко не мог поверить в то, что только что услышал, не мог осознать этого. — Ты, верно, шутишь — он скрестил руки на груди, глядя на Поттера недоверчивым взглядом из-под светлых ресниц. — Я не шучу, Драко. — Гарри сел на стул рядом, и взял Драко за руку. — Если мои чувства хоть на каплю взаимны, я бы очень хотел пригласить тебя на свидание. — Чувства? Взаимны? — Драко чувствовал, как начинает закипать. Какие у Гарри Поттера могут быть к нему чувства? Что вообще происходит? Всё из-за какой-то дурацкой сыворотки правды, кто-то определенно над ним шутит. Мерлин, упокой его душу и изгони бесов из Поттера. Гарри, видимо, как-то по-другому понял его реакцию и грустно усмехнулся: — Извини, знаю, мои чувства тебя напрягают. Если ты сейчас скажешь мне нет, мы забудем об этом и будем просто коллегами, обещаю. Гарри попытался убрать свою руку назад, но Драко крепко за нее схватился. Ещё не осознавая, что происходит, он судорожно вздохнул и, боясь упустить момент, выпалил: — Стой! Я хочу.. — отвернувшись, Драко продолжил говорить немного сбивчиво, но строго взвешивая каждое слово. — Я просто не понимаю, о чем ты говоришь. Я.. Поттер, эм, — Драко не знал, как выразить свою мысль, но крепче сжал большую ладонь. — ты можешь пригласить меня на свидание.. Отворачиваясь он заметил улыбку на лице мага, которая принесла Малфою чувство облегчения. Он сказал всё правильно. Неожиданно для обоих послышалось громкое шипение со стороны плиты, половина воды выкипела. — Чтож, — продолжил блондин, — думаю, тебе пора делать свою работу, Поттер. Ты сам вызвался готовить нам ужин. Гарри виновато улыбнулся и погладил Драко по руке, прежде чем встать, отчего у того появились мурашки. — И о каких же чувствах ты мне говорил? — блондин старался придать своему голосу будничный тон, словно его совершенно не волновал ответ собеседника. Гарри удивлённо повернулся к нему: — Ты не знаешь? Весь отдел в курсе, что я был влюблен в тебя ещё со второго курса в аврорате. Я даже бегал за тобой, пытаясь быть рядом. — Оу.. я думал, что твой комплекс героя не может позволить себе оставить бывшего врага в одиночестве, я тогда ни с кем не ладил. Гарри в очередной раз ослепительно улыбнулся, помешивая спагетти: — Ты и сейчас ни с кем не ладишь, язва. — эти слова прозвучали нежно и осели в груди Драко теплым комочком. Уже через десять минут они ели самую вкусную пасту и разговаривали о других аврорах. — Я говорю тебе, Клинт скользкий тип, он даже навредил своему партнеру по спаррингу! — Так может показаться, но он не специально это сделал! Драко, иногда в тренировочной дуэли аврор может сильно пострадать, но это не значит, что Клинт хотел этого. — Я чувствую его взгляд, будто он готов откусить голову каждому мимопроходящему… … Они не заметили как проговорили почти всю ночь. Гарри достал телефон, время было 03:28. Он погрустнел, и Драко понял, что никогда не хочет видеть его таким. — Может, ты хочешь остаться и что-то посмотреть? — Гарри кивнул в сторону дивана, который так и стоял расчищенный после утренней магии Драко. — Всё равно уже почти утро. — Ты предлагаешь мне смотреть магловский ящик в четыре часа утра? — Драко приподнял бровь, но в его голосе не было привычной язвительности. Только усталость и что-то ещё, что-то похожее на трепет. — Предлагаю тебе остаться, — поправил Гарри. — Неважно, чем мы будем заниматься. Драко молчал ровно три удара сердца. Потом кивнул и первым направился в гостиную, бросив через плечо: — Тогда тащи одеяла, Поттер. Я не собираюсь мёрзнуть из-за твоей сентиментальности. Они устроились на диване в темноте — Гарри включил какой-то старый фильм, но звук сделал почти неслышным. Драко сидел рядом, поджав ноги, и смотрел на мелькающие тени, а не на экран. — Можно вопрос? — тихо спросил Гарри. — Ты всё равно спросишь, даже если я скажу нет. — Почему ты не говорил? Ну… что я тебе не безразличен. Драко не ответил. Закусил губу и отвернулся к спинке дивана, пряча лицо. Гарри ждал. Тишина затягивалась, но он не торопил. — Ты тоже не говорил.. — Не уходи от ответа, я думал, ты знаешь. Думал, что ясно даю понять своими действиями. — Потому что я думал, что ты этого не заслуживаешь, — наконец выдохнул Драко. — Не в том смысле, что ты плохой. А в том, что… я не имею права. После всего, что сделал мой отец. После метки. После того, как я сам был… — Придурком, — закончил Гарри. — Да, — тихо ответил Драко. — придурком, который боялся, что ты однажды проснёшься и поймёшь, что тебе не нужен бывший Пожиратель, который только и умеет, что огрызаться и портить твои свидания с другими. — У меня не было свиданий с другими, — сказал Гарри. Драко повернул голову. Их лица разделяли несколько сантиметров. — Я знаю, — выдохнул он. — Я следил. Гарри не удержался — рассмеялся тихо, почти беззвучно, и покачал головой. — Идиот. — Ты ещё больший идиот — Драко фыркнул, смотря на своего героя с нежностью, уже не пытаясь этого скрыть. Гарри протянул руку и осторожно коснулся его щеки. Драко замер, но не отстранился. Только смотрел — широко открытыми глазами, испуганно и жадно одновременно. — Я поцелую тебя сейчас, — сказал Гарри. — Если ты не против. — Я не против, — прошептал Драко и сам закрыл расстояние. Поцелуй был мягким, почти робким — не таким, как Гарри представлял все эти годы. Ни напора, ни борьбы. Драко просто прижимался к его губам, как будто боялся сломать, и гладил пальцами его затылок, и дышал тяжело, но ровно. — Я тебя давно хотел, — сказал Гарри, когда они отстранились. — Ещё тогда, на втором курсе, ты сказал мне, что боишься темноты. — Я не говорил, что боюсь темноты. — Ты сказал, что ненавидишь тишину. Это одно и то же. Драко шмыгнул носом и уткнулся ему в плечо. — Заткнись, Поттер. — Не могу. Теперь я твой парень, а парни имеют право говорить своим парням глупости. — Я не соглашался быть твоим парнем. — Ты согласился на свидание, — напомнил Гарри. — А одно свидание в моём понимании — это начало отношений. — Ты невыносим. — А ты милый. Драко поднял голову и посмотрел на него — долго, серьёзно, без тени улыбки. Потом медленно кивнул. — Ладно, — сказал он. — Пусть будут отношения. Но если ты кому-нибудь расскажешь, что я сразу согласился, я убью тебя. Гарри поцеловал его в висок и притянул ближе, укутывая в плед. Они заснули, так и не досмотрев фильм.

***

Как бы прискорбно ни было, Роба Уилкинса убил его же сосед, зельевар Хьюбер Бенкси. Они поссорились из-за жены Уилкинса, и убийство произошло практически по глупой случайности. Бенкси, боясь присесть, замел свои следы и оставил новые, прекрасно зная, с кем ещё не ладил Уилкинс. Но как бы ни было печально, какие-то случайности ведут и к хорошим событиям. И Гермиона в этом полностью уверилась, когда прямо в столовой Драко демонстративно собственнически поцеловал её лучшего друга, окончательно отводя от героя поклонников и поклонниц. Тогда она поняла, что тот вопрос она задала абсолютно правильно, хоть и получила за это небольшой выговор.

~The end~