Stalker’s tango

Яркие вспышки. Крики фанатов. Кто-то хлопает его по плечу. Радость. Все это окружает парня со всех сторон, немного давя на на него. Но он правда рад. Занять поул в Монако было просто замечательно. Так еще и на последних секундах! Просто прекрасный исход событий. Веселье захлестывает итальянца и он начинает давать интервью.  Конечно, многие из пилотов явно этому не рады настолько, насколько сам Кими. Но это их проблемы, но Шарля немного жалко. Все таки это домашняя гонка для него и он уже вряд ли выбьет себе П1. Но на подиум должен наработать! Тото подходит и что-то говорит, но Антонелли его сильно не слушает. Без разницы, ничего полезного ему сейчас не скажут.  После всего этого, когда многие фанаты уже разошлись, другие пилоты пошли (или же поехали) домой, весь шум и гам наконец-то потихоньку стихал. Брюнет не захотел идти с кем-то, хотелось пройтись самому по вечернему Монако. Уже темнело, включилась фонари и кричащие вывески. Но парень не пойдет по главным улицам. Его узнают и опять начнется неразбериха. Он пойдет по закоулкам, там особенный вайб. Это и станет его главной ошибкой. 

***

Какая-то песня Канье играет в аэрподсах. Но что-то резко меняется. Ветер дует будто не туда. Становится намного холоднее, хотя температура под 30. Что-то явно идет не так, как надо. Он даже не успел понять, что происходит. Чья-то рука резко сомкнулась на его запястье и дернула в сторону. Наушник вылетел из уха, музыка оборвалась на середине ноты. Кими попытался вырваться, развернуться, ударить, но его уже впечатали в холодную стену. — Не дергайся. Незнакомый голос прозвучал совсем близко. Кими замер, когда почувствовал у горла что-то острое. Кожу обожгло короткой болью. Не сильной, но достаточной, чтобы понять. Нож. Сердце колотилось так быстро, что становилось трудно дышать. — Ты не должен был взять этот поул. Он не сразу понял смысл слов. — Что?.. — Ты должен был проиграть. В голосе слышалось что-то неправильное. Что-то, от чего по спине пробежал холод. Кими снова попытался вырваться. Это была ошибка. Хватка только усилилась. И тогда он впервые по-настоящему испугался. — Ты же знаешь, что это гонка должна принадлежать только Шарлю. Еще один порез на шее. Только этот был более глубоким. Далее еще и еще, только уже на руках. Кровь стекала по воротнику светло-серой футболки, а с рук капало на белые кроссовки.  — Если ты завтра победишь, то я прикончу тебя сразу же после всего. Ты не достоин. Ты мешаешь ему стать чемпионом.  — Я не… — резкий обрыв и тишина, брюнет пытается подобрать верные слова, чтобы его отпустили — Отпусти. Пожалуйста… — Ну уж нет. Чтобы ты точно помнил о нашем разговоре, я кое что сделаю и оставлю тебе пару шрамов. Потом всё смешалось. Обрывки фраз. Грубые руки. Боль. Холодный камень за спиной. Кими смотрел куда-то мимо, на полоску света между зданиями, и пытался сосредоточиться только на ней. Только на ней. Не на голосе. Не на страхе. Не на том, что происходило. Когда всё закончилось, он несколько секунд просто стоял, не понимая, почему ноги не держат. Насильник еще раз провел, но уже с большей силой, по руке парня. Прям по ладони блять.  Мир вокруг будто стал тише. Или это он перестал его слышать. — Постарайся проиграть завтра. Иначе я приду к тебе опять. Я знаю где ты живешь.  Темная фигура в капюшоне скрылась за очередным углом. Этот мужик был сильно выше и крепче, чем Антонелли. Последний сполз по стене и с огромным усилием через мерзкую боль, сел. Было чертовски паршиво, неприятно, мерзко, тошно. Это нельзя было описать словами.   Все же пришлось подняться, парень боялся что его кто-то заметит. Потихоньку, переступая с ноги на ногу, стараясь не акцентировать внимание на боли по всему телу, он шел сам не зная куда. Мимо дорогих витрин. Мимо ресторанов, где люди смеялись и обсуждали завтрашнюю гонку. Никто не смотрел на него. И одновременно ему казалось, что смотрят все. Несколько раз он доставал телефон. Открывал контакты. Закрывал снова. Он не хотел никому звонить. Не хотел объяснять. Не хотел слышать собственный голос. Но чем дальше он шел, тем сильнее становилось ощущение, что если он сейчас останется один, то просто не выдержит. Психанет и сделает то, чего делать не надо.  Палец замер над именем Джорджа. Самый близкий человек в этом чертовом городе оказался ближе всего не только в списке контактов. Его квартира была всего в нескольких кварталах отсюда. Кими смотрел на экран несколько секунд. Потом убрал телефон в карман и свернул на нужную улицу. Он сам не понимал, почему именно Рассел. Возможно, ему показалось что он поймет и без слов. Ему не надо объяснять, не надо что-то говорить и рассказывать. Да, он определено поймет.  Идти ему было около 10ти минут. Этого вполне хватало чтобы несколько раз переосмыслить свою жизнь и поймать на себе несколько странных взглядов. Ну да, выглядит Кими и вправду не очень. Потрепанная одежда в пыли, куча крови на шее и руках, заляпанные кроссовки и абсолютно пустой взгляд. Было очень мерзко от самого себя. Брюнет не чувствовал себя в своем теле, казалось что он идет на автомате и просто где-то существует. 

***

Звонок в дверь прозвучал почти в полночь. Джордж, медленно плетясь к входу в квартиру, нахмурился, кому он там нужен в такое время. И так настроение не очень хорошее. Когда дверь все таки поддалась на пороге стоял Кими. Что же он тут забыл?  Нет, это было нечто похожее на Кими. Разодранная одежда, куча крови и опущенная голова вниз. Бледное лицо даже не соизволило подняться вверх и посмотреть на хозяина жил площади.  Что-то произошло. Что-то очень страшное. Рассел никогда не видел такого Антонелли. Испуганного, со страхом, который можно уловить за километр от парня.  — Кими? Ответа не последовало. Голубоглазик потянулся обнять второго парня, но его оттолкнули. Стало видно раны на руках. Кими наконец поднял голову. Несколько порезов на шее. Что за… — Что случилось?  Антонелли уже было открыл рот, но сказать он ничего не смог. Одинокая слеза покатилась по его раскрасневшейся щеке. — Я понял. Заходи.  Давая разуться гостю, Джордж пропустил того вперед. Брюнет подошел к зеркалу и по его лицу можно было заметить, что он в ужасе от своего вида. Далее, проходя к раковине, стараясь промыть раны, он заговорил.  — Я шел с паддока. Кто-то схватил меня и затащил в переулок. Что-то говорил про то, что я не должен был брать поул. А дальше… Слезы все накатывались и накатывались. Рассел опять инстинктивно захотел обнять младшего, но вовремя себя одернул. Видимо, его не только резанули, а еще и… Это ужасно. Это все просто отвратительно. Огромная злость накатывала на парня, он сжал руки в кулаки, хотелось ударить по стене.  Из-за ебанного поула случилось такое. Вот бы выбить всю дурь из того идиота. Прибить, сделать то же самое с ним. Защитить Антонелли от этого мерзкого мира. Ладони затряслись.  — Ты видел лицо? Сможешь опознать? Нельзя оставить это безнаказанным.  — Нет. Я не хочу выносить это куда-то. Это разрушит все. Всю карьеру, если хоть кто-то об этом узнает. Джордж, он обещал что убьет меня, если я выиграю завтра.  — Он обещал что? Это нельзя так оставлять, это ужасно! Голубоглазый уже успел привстать, но Кими опередил его и ладонью легонько касаясь за плечо, посадил обратно. С умоляющим взглядом он без слов попросил успокоиться.  — У тебя есть аптечка?  Джордж тут же опомнился и вновь подскочил, но в другом направлении. Как он сам не догадался что раны надо обработать. Доставая из верхнего шкафа все нужное, он задумался. Что вообще с этим делать? Кими выиграет завтра практически со 100% вероятностью. Если надо, Рассел  будет ходить за младшим по пятам и охранять где только можно. — Я сам тебе все обработаю, просто сядь наконец.  Кими послушно присел на край дивана, аккуратно, будто он совсем пушинка. В квартире наконец стало тихо. После нескольких тихих вскриков от боли Джордж убрал аптечку обратно в шкаф и вернулся в гостиную. Кими сидел на диване, закутавшись в плед и глядя куда-то в пол. На столике остывала кружка чая, которую он так и не тронул. Рассел налил ему чая как только тот пришел, но его видимо сегодня уже никто не выпьет. Время уже давно перевалило за полночь. — Болит? — тихо спросил старший. Антонелли пожал плечами. — Не знаю. И это была правда. Все тело будто существовало отдельно от него самого. Порезы жгло. Мышцы ныли. Но сильнее всего болело что-то внутри. То, чему даже названия подобрать не получалось. Джордж сел в кресло напротив. Не слишком близко. Он уже понял, что сейчас любое прикосновение может только напугать. — Ты можешь остаться здесь сколько захочешь. — Угу. — И завтра никуда не идти. Кими поднял голову. — Что? — Если не сможешь. — Это Монако. — И что? — Я взял поул. — И? Антонелли устало потер глаза. — Ты не понимаешь. — Так объясни. Кими хотел ответить. Правда хотел. Но слова застряли где-то в горле. Потому что он и сам не понимал. Не понимал, почему ему так страшно. Почему кажется, что тот человек до сих пор стоит где-то рядом. Почему хочется постоянно оборачиваться. Почему даже здесь, в квартире Джорджа, не получается расслабиться. — Я просто не хочу, чтобы он победил. Сказал это и сам удивился. Джордж несколько секунд молчал. — Тогда не позволяй ему. Тишина снова накрыла комнату. Но на этот раз она уже не давила так сильно. За окном шумел ночной город. Где-то далеко проехала машина. Кими медленно откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Усталость наконец начинала брать свое. — Иди спать, — тихо сказал Рассел. — Не хочу один. Слова сорвались прежде, чем он успел подумать. Повисла неловкая пауза. — Тогда не один. Кими открыл глаза. — Что? — Я останусь здесь. — На диване? — На полу, если понадобится. На лице Антонелли впервые за весь вечер появилось что-то похожее на слабую улыбку. — Идиот. — Мне это часто говорят. В итоге они так и остались в гостиной. Кими лежал на диване. Джордж устроился в кресле рядом. Лампу никто не выключал. Ни один из них не признался бы в этом вслух, но темнота сейчас не нравилась обоим. Пару раз Кими просыпался среди ночи. Каждый раз видел свет. Видел Джорджа неподалеку и снова закрывал глаза. А в голове у сидящего рядом Рассела приносилась мысль: как можно обидеть такого милого и смышленого мальчика? Ему всего 19. Да, иногда подбешивает, но это же по-дружески. Хотелось охранять его всю оставшуюся жизнь, лишь бы снова не видеть слез на этих глубоких карих глазах. На своих же голубых глазах тоже наворачиваются слезы. От злости, обиды и чего-то еще. Нельзя понять от чего, но они просто были.

***

Утро наступило слишком быстро. В паддоке было непривычно шумно. Все поздравляли его с вчерашним поулом. Хлопали по плечу. Жали руки. Улыбались. Кими отвечал автоматически. Словно находился не здесь. Тото нашел его возле моторхоума. Он редко улыбался настолько по-доброму, но сегодня особенный день.  — Доброе утро. — Доброе. — Врешь. По голосу слышу.  Антонелли поднял взгляд. Рядом стоял Джордж. И по тому, как они оба выглядели, Вольфф понял достаточно многое. Улыбка резко спала с его лица. — Ко мне. Сейчас. В кабинете повисла тишина. Тото закрыл дверь и посмотрел сначала на Кими, потом на Джорджа. — Что произошло? Никто не ответил. — Кими. Взгляд зацепился за бинты, выглядывающие из-под рукава. Потом за тонкую полоску пластыря на шее. Лицо Тото мгновенно изменилось с не очень довольного, на еще более негодующее. — Кто это сделал? Антонелли опустил глаза. — Не знаю. — На него напали вчера вечером, — спокойно сказал Джордж. Тото медленно выдохнул. Очень медленно. Словно пытался удержать внутри злость. — Ты был у врача? — Нет. — В полиции? — Нет. — Кими… — Не надо. Голос прозвучал тише обычного. — Пожалуйста. Я не хочу скандала. Вольфф замолчал. Потом подошел ближе и присел напротив. Не как руководитель команды. Просто как человек. — Посмотри на меня. Кими поднял голову. — Если ты не можешь ехать сегодня, ты не поедешь. — Но… — Нет. Голос Тото оставался удивительно спокойным. — Мне сейчас важен не поул, не очки, не кубок. — … — И даже не твой подиум. Несколько секунд никто не говорил. — Я боюсь, — наконец признался Кими. Наверное впервые за все это время. Тото кивнул. Без удивления. Без осуждения. Будто это были самые нормальные слова на свете. — Я знаю. И почему-то именно после этого ответа дышать стало немного легче.

***

Гонка прошла как будто сквозь стекло. Звуки были приглушены. Лица размыты. Команды, радио, пит-стопы — всё это осталось где-то далеко, за пределами его внимания. Он помнил только отдельные куски. Старт. Слишком громкий выдох внутри шлема. Несколько поворотов, где руки работали сами по себе. И финальные круги, где мыслей уже почти не было. Когда он пересек финишную черту, ему понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это всё. Потом пришёл шум. Крики команды. Голос Боно. И слово, которое он вроде бы должен был почувствовать радостью. Победа. Он не улыбнулся сразу. Просто сидел в машине, глядя вперед. Как будто ждал, что сейчас всё снова станет нормально. Но ничего не стало.

***

На подиуме свет был слишком ярким. Музыка слишком громкой. Шампанское липким и бессмысленным. Он делал всё, что от него ожидали. Улыбался. Поднимал кубок.Смотрел в камеры. Но внутри было пусто. После церемонии его быстро увели в зону интервью. Микрофоны. Вопросы. Голоса наперебой. — Кими, невероятная победа, особенно если учитывать что это Монако, как ты это пережил? Он задержал взгляд на секунду дольше, чем нужно. — Это была хорошая гонка, — ответил он автоматически. — Мы заметили, что ты выглядишь… иначе. Всё в порядке? Было много слухов после квалификации. Пауза. Он почувствовал, как рядом напрягся Джордж. — Ничего не случилось, — сказал он. Слишком быстро. Слишком ровно. — Просто устал. Кто-то кивнул. Кто-то уже задавал следующий вопрос. Но ему стало трудно дышать. Толпа вокруг вдруг показалась слишком плотной. Слишком близкой. Он оглянулся. Сначала просто машинально. Потом внимательнее. И увидел. На краю ограждения. Мужчина в капюшоне. Неподвижный. Смотрящий прямо на него. Как тогда. Кими замер. Шум исчез. Остался только этот взгляд. Он не слышал больше вопросов. Не слышал голосов. Только сердце, которое билось слишком громко. — Кими? — голос Джорджа рядом стал ближе. — Смотри на меня. Но он не мог отвести взгляд сразу. Потому что страх снова стал реальным. Очень знакомым. Очень близким. — Кими, пошли. Джордж аккуратно взял его за руку. И только тогда он смог моргнуть. Человек в капюшоне уже исчез. Но ощущение осталось.

***

Они почти не говорили по дороге. Только шум шагов. Охрана что-то спрашивала. Джордж отвечал вместо него. Кими просто шел. Слишком быстро. Слишком напряженно. Как будто если остановится — всё вернётся. Когда они вышли за пределы паддока, воздух показался холоднее. — Ты видел его? — тихо спросил Джордж. Кими не сразу ответил. Потом кивнул. — Я не уверен. — Я понял. Джордж не стал спрашивать больше. Просто чуть крепче сжал его плечо. И этого оказалось достаточно, чтобы он смог идти дальше.