Солнечные

      Древние египтяне, или кто там, были правы. Солнце всё-таки сожгло Землю за то, что Санаэ родился на этот свет. Ладно, шутка. Солнце сожгло всех и каждого в две тысячи шестьдесят седьмом году, и это породило новое поколение людей.       Людей, стойких к солнцу. Людей, чьи способности превосходили обычных хомо-сапиенсов начала двадцать первого века. Иначе говоря, магов. Иначе говоря, экстрасенсов.       Юг Франции. Пустынная зона, выжженная лучами солнца посмертно. Великий и невозможный огненный шар сделал так, что в дюнах не живёт ни одна тварь. Змеи жарятся в песке. Тараканы сушатся, превращаясь в дохлый горький чернослив. Человек, пройдясь по такому песку босыми ногами, может заработать себе ампутацию нижних конечностей до самого бедра, включая сраного джун-джурика.       И именно на такой зоне Санаэ решил открыть лавку. Хули ему, авантюристу. Папин бродяга, мамин доходяга. Санаэ Харада — атлетично сложенный боец пустынного мира, любящий сплавлять вещи за неплохие бабки. Обычно он продаёт походный инвентарь, годный для атаки или выживания в аномальной магической среде. В этом же году он перепрыгнул самого себя. Открыл магическую лавку, завешанную стеклянными бусами, пахнущую сухими травами и пряностями для зелий.       Закинув ноги в армейских ботинках на прилавок, он качнулся на стуле назад. В солнечных очках и просторной льняной рубахе, он надувал жвачку из каучука в ожидании несчастного покупателя.       И да, у него есть постоянные клиенты. Одного из таких звали Рашидом. Хороший мужик. Жаль, не очень разговорчивый.       Рашид прибыл к магической лавке ближе к семи вечера. Песок уже начинал остывать. Прохладный воздух в аномальной зоне начинал колоть щёки. Магнитные волны можно было ощутить на дне клетки из рёбер. Рашид спешился, присткукнув сапогами. Санаэ всегда наблюдал за тем, как вышколенно-круто Рашид паркует своего чёрного верблюда, привязав к столбу; затем снимает один сапог и вытряхивает из него песок.       Решил — он вообще не о пафосе. Будучи неплохим экстрасенсом и членом южно-французской армии, Рашид умудряется оставаться скромным загорелым дядькой с добрыми, уставшими глазами.       — Ты никогда не опаздываешь, братан, — поздоровался Санаэ, убрав ноги шипованные ботинки в прилавка.       — Ага, — Рашид был краток. Он скинул с коротко стриженой головы капюшон, делавший его похожим на кобру. — Сегодня будут скидки для меня, или Рауш перебил товар в свою пользу?       — Или Рауш, — ухмыльнулся Харада.       — Врёшь, — Рашид поднял на него взгляд. — Чувствую, что врёшь. Показывай, что есть.       Способность Рашида — слышать секундные мысли человека, возникающие спонтанно. Думаешь: «Хочу пива». Думаешь: «Хочу красавчика с кубиками пресса в постель». К сожалению, Рашид услышит. Именно поэтому он был очень полезен в армии.       В отличие от Санаэ. Его экстрасенсорика была иной. Он чувствовал чужие чувства. Тавтология. Он магический эмпат, короче.       Санаэ пригласил Рашида осмотреть товар под тёмно-пурпурным навесом. Пылающие под пальцами артефакты поприветствовали Рашида лёгкой вибрацией. Рашид коснулся браслета, отталкивающего волны в аномальных зонах. Коснулся сосуда, способного хранить эликсир в сохранности столетиями. Затем — небольшого датчика. Датчик показывал уровень концентрации магии в той или иной зоне. Полезная штука, если любишь совать свой нос куда не надо.       — Сбавишь полцены с датчика? — Рашид утёр пот со лба запястьем.       — Ха, с чего бы.       — Ладно… А с сосуда?       — Неа.       — Что насчёт браслета?       — Бро, ты будешь клянчить скидки до победного?       — Я даже не знаю, на что я надеюсь… — Рашид тепло-улыбчиво повёл плечами. — Что бы ты хотел мне продать чуть дешевле, Санаэ?       «Свою жопу», — закатив глаза, подумал Харада.       — Оу… Не надо. Спасибо, — сказал Рашид.       Да блин.       Рашид повертел в пальцах перстень с увесистым рубином. Обычно Санаэ не разрешал своим своим странствующим покупателям трогать товар. Но это же был Рашид.       — Что он умеет делать? — спросил Рашид, положив загорелую ладонь на мешок с золотом на своём бедре.       Санаэ, как ни странно, не ощутил любопытства в голосе,в груди, в голове Рашида. Он ощутил…       Ощутил..?       Что это?       Санаэ сбился с курса. Неужели новая аномальная зона так на него влияла?       — Этот перстень помогает от проклятий и заговоров. Возможно, это эффект плацебо, — и соврал, и не соврал Харада.       — В общем, это тоже очень нужная в хозяйстве штука, — Рашид разгладил линию усов над губой пальцами, задумавшись.       — Но… перстень не очень спасает, если на тебя наложат любовные чары, мон ами.       — Что? Какие ещё любовные чары?       — Какие-какие…       — Да кому я нужен? — Рашид рассмеялся.       — Будешь брать что-нибудь?       — Пока не знаю. Покажи ещё какой-нибудь товар.       Когда Рашид захаживал в его магическую лавку, Санаэ забывал о мировой катастрофе. Подумаешь, люди веровали в Солнце, как в своего Господа. Подумаешь, Солнце съело всю Землю и не подавилось. Главное — что Рашид развлекал его простыми разговорами. И что доход с магической лавки шёл действительно неплохой.       В один из таких дней Рашид зашёл со своим сыном. Марсель, маленький заводной мальчик с тёмными, как у отца, мягкими кудрями, ни в какую не слушал взрослых. Он снился вокруг лавки, оставлял на склянках отпечатки, висел на полках и листал столетние книги.       — Марсель-Надир, сынок, угомонись, — Рашид даже не смотрел в сторону сына. А потому что бесполезно. — Ты разнесёшь дяде Санаэ весь прилавок.       — И дядя Санаэ разнесёт меня?! — не успокаивался тот.       — Да. Потому постарайся хотя бы чуть…       — Ого, пап, а давай купим вон ту накидку?! А у него есть накидка поменьше?! А мы… А я… А ты!..       — Марселя-Надир.       Марсель-Надир — король задир.       Санаэ, что чувствовал чужие эмоции, начал испытывать внутри себя что-то нелогичное. Он питал не рациональную ревность к образу жены Рашида, прекрасно зная, что тот развёлся аж пять лет назад. И он ощущал нечто сродни щемящей взрослой нежности, когда Марсель-Надир вёл себя чуть лучше чем посланник Дьявола.       — О, Великое Солнце, — взмолился вдруг Рашид, возведя загорелые ладони к полосатому шатру лавки. — Почему обыкновенный оберег из волчьей кости так подорожал?       — Потому что волки скорее водятся в лесу, нежели в пустынях, пап, — сумничал Марсель-Надир, задалбывая посох на стене.       — Потому что я так захотел, — сказал Харада. — Но… если хочешь, тебе отдам со скидкой в семьдесят процентом. Или в семьдесят пять, — пожал плечами.       — К чему же такая щедрость, Санаэ? Что-то на тебя не похоже.       — А чё, хочу делаю скидку, хочу не делаю.       О, нет, нет,инет, нет.       Рашид ведь умеет считывать секундные мысли!       Санаэ срочно необходимо подумать о невероятно важной поставке извращенских магических накидок в эту субботу. Ричард Рауш, любящий капюшон на голое тело, привет.       О нет, нет, нет, нет!       Рашид прочитал и это!       Всегда на шаг впереди.       — Санаэ, что за ерунда происходит в твоей голове? — и казалось, от слов Рашида воздух стал ещё жарче. — Успокойся. Твои мысли меняются со скоростью ночного ветра.       — Какое романтическое сравнение! — Харада ржаво рассмеялся, смутившись.       Он поставил руки на пояс, отвернулся. Марсель-Надир с боевым кличем понёсся на Санаэ и повис на его крепкой и пылающей спине.       — Что? — спросил он с глупым лицом.       Рашид увёл глаза вбок, словно утаивая свою самую кошмарную мысль на сегодня. Однако, подумав немного, он выдохнул.       Сказал:       — И всё-таки, эти твои амулеты, блокирующие экстрасенсорику, работают. Раз уж скрывают твоё чтение моих, эм, чувств.       Да уж. Помнится, Санаэ продал Рашиду хрень и забыл.       — Я тут подумал… — впрочем, сам продолжил свою мысль Рашид, зеркально смутившись, — может, после твоего рабочего дня прогуляемся по округе?       — По округе? — Санаэ и Марсель-Надир переглянулись. — С твоим сыном, ага?       — Да. Пока что… втроём. Ты не против?       Харада позволил себе широченную улыбку — такую, словно никакое злое Солнце вовсе не сжигало Землю.       — Шутишь? Погнали, конечно! И пацанчика обязательно возьмём!       И всё-таки, они были в ловушке друг у друга. Один читал мысли, второй видел чувства насквозь. Но доверие между ними всегда перевешивало — вместо того, чтобы держать друг друга за горло, владея информацией, они выбирали свободный полёт, из раза в раз. Как будто мир не умирал сотни лет назад.       И как будто магии никогда не существовало.