запомним этот выпускной

***

      чего ожидать от класса, ученики которого последние три года обучения тем и занимались, что дёргали по пустякам, списывали на контрольных слово в слово, не скрываясь от учителя, трижды за неделю разбивали очки и чуть не подставили на экзамене, когда давон, подходя мимо после туалета, «случайно» задела бутылку воды, залив черновики? верно, конхо тоже считает, что приятного от них ожидать слишком самоотверженно. совместные фотки, на которых его нет, в четыре утра на фоне всех остальных вариантов развития событий, которыми тешился его мозг, кажутся слишком безобидными. ну и ладно, потусили без него, ему теперь в подушку разреветься? так только лучше.       но осадок на душе остается. как никак все одиннадцать лет отучились бок о бок, неужели пригласить весь состав класса так сложно? пусть и такого отношения он точно не заслужил, почему-то провести с ними время вместе напоследок хотелось сильно.       последний экзамен сдан полчаса назад. конхо едет в автобусе с остальными одиннадцатиклассниками, выбравшими предметы иностранных языков. французский язык слишком красивый, чтобы не выучить его, не так ли? лениво полистав ленту, снова лицезреет фотографии одноклассников, встречающих рассвет. злость и обида берут вверх. ну серьёзно, ребят, а я?       мысль гложет душу до самого возвращения в школу. настолько долго он находился в прострации, двигаясь автоматически, а не думая, что и не заметил последнюю ступеньку, почти кубарем не выкатившись из автобуса. благо, за позорно вытянувшуюся руку придерживает кто-то другой, с более крепкой конечностью и умением быстро ориентироваться в казусных ситуациях.       проглотив «твою мать!», хотя так и хотелось выкрикнуть перед госпожой ким, что все 10 лет мучила его своим «бонжур», он честно сдержался, джентльменски улыбнулся и вышел за остальными. хотелось провалиться сквозь землю, а ведь он даже не поблагодарил своего спасителя! красный как рак, он уткнулся в заметки своего телефона, строча непонятный разброс букв, делая вид, что он действительно занят обсуждением каких-то супер важных вопросов со своим другом. нет, не вымышленным другом, и нет, не вымышленный вопрос, какого вы о нём мнения?       — хей, ан конхо! — раздается сзади. телефон почти вылетает из рук от резкого движения и позднего поворота головой. это еще что за фигура вырисовывается на горизонте?       опустим, конхо на самом деле не такой уж бездарный глупый парень, не читающий все последние новости школы. конечно, ом сонхена он знал. знал и видел во снах, блин! что за репутация короля школы и почему именно у сонхена, за какие такие заслуги и как долго длится — конхо не знал, но, честно говоря, душа тянула узнать ответы. для сравнения, ему не особо были интересны ответы на егэ по профильной математике, что были заложены глубоко в трусах, а тут прямо таки хотелось познать все тонкости несправедливости мира. ом сонхен то, ом сонхен се. и че дальше? подумаешь, блин, выиграл олимпиаду по физике. подумаешь, стипендию от администрации получает за свои успехи. подумаешь, в пробирке выращен.       ладно, последнее уже выдумка. но а как ещё объяснить его нереальную красоту? такое точно не выходит при слиянии двух тел противоположных полов, значит, пробирка. в жизни конхо встречал только двух прекрасных представителей своего существа — первое, безоговорочно, чан вонен из маминого журнала, которая покорила его своей неземной красотой еще пару лет назад, а второе, к сожалению, ом сонхен. и если красоту вонен реально сравнивали с пробирками, и конхо ловил с этих шуток хихи-хаха, то со второго экспоната он мог только плакать в подушку. не могут люди быть такими красивыми. хотя, если подумать, нужно сначала посмотреть на тех, в любовном процессе которых зародилось это чудо. но, судя по его младшему брату, которого сонхен каждый вечер забирал с детского сада, наверное, они все-таки красивые. но тогда, при всем уважении, это уже будет нечестно. природа-мать принимает взятки, вот сто процентов же принимает. все принимают взятки. кроме жириновского. но это, возможно, из-за того, что ему их не предлагали, а не он святой ангел.       так вот, возвращаясь к реальности, конхо все ещё сидит красный, сжимая в руках гаджет. сонхен стоит напротив, припустив расслабленный галстук пониже, и улыбаясь, пуская такие тяжёлые вздохи, будто бежал за медлительным конхо все сорок два километра. справедливости ради, при всем своём желании, конхо даже в бою с тенью проиграет, если решит пробежать с ней стометровку, так что догнать его не должно составлять такого труда.       — ну ты жив? конхо, сколько пальцев показываю? — махая перед его глазами своими ручищами, смеется ом. весело гаду, конечно, это же не он перепутал «être» и «avoir» в ебучем passé composé.       — ээ, два?       — за экзамен тебе два, а пальцев десять, — пфф, малыш, мне все равно, че ты прокопался? — че ты сегодня рассеянный такой?       ты мне еще тут оскорби аскорбинку, без этого же не жилось спокойно.       — устал, — буркнул конхо, на пятках разворачиваясь в сторону магазина. банановое молоко с печеньем в виде рыбок сейчас были бы очень кстати.       — а тебя реально не позвали на выпускной?       ездить в тулу со своим самоваром! мальчик, ты ахуел по больному давить? или твоя мужская солидарность заканчивается в туалетных кабинках, полных подставных учеников, когда делился ответами с незнакомыми пацанами?       банановое молоко улетает далеко в стратосферу, когда оскорблённый и униженный таким вопросом конхо поворачивается обратно.       — тебе че надо? добить меня хочешь? у меня итак телефон воняет после того, как я спрятал его в крос... тебе че надо?       сонхен только глазами похлопал и продолжал улыбаться как ни в чем не бывало. да бесит он! когда в их школе еще училась элечка, они с конхо вместе крысятничали, и еще тогда все решили с этим сонхеном. за свои успехи либо нагибали его, либо нагибал он. почему элечку отчислили можете догадаться сами, перемножив в голове два и два, и получив в ответе пять целых три десятых.       — ну... ты же все равно уже типа... короче, погнали на наш выпускной? сегодня вечером. будет весело, правда, обделять не будем.       о, ну спасибо за крайнее уточнение, а так конхо уже настраивался на перевернутый на голову обед, стекающую лапшу с ушей и вдобавок, ну чисто ради приличия, кожуру банана под ногами, чтобы точно униженное комбо было. давно конхо вообще изгоем считают, что в обязательном порядке добавляют такие конкретизации?       — не понял.       всё-то он понял, но повыпендриваться тоже нужно, он же себя уважает. он девочек то на выпускной никогда в жизни не приглашал, а тут его пацан зовет, так еще и с параллели, так еще и после экзамена по французскому. если в конце концов они не будут целоваться на фоне заката, то, считай, все насмарку.       — ан конхо, приглашаю тебя на вечер своего выпускного сегодня. в восемь начало, конец... конец будет, это не главное.       — почему?       здорово. ты молодец, конхо. ответить на приглашение вопросом, да еще каким! а потом удивляется, почему у него друзей нет. надо срочно написать об этом эле, эля все знает, эля поможет.       сонхен наклоняет голову вбок, вопросительно выгибая бровь. думай голова, шапку куплю, что делать дальше?       — слышь, сонхен, там арбузы продают, наши хотят спиздить, ты с нами? — оо, спасибо, великий могучий мартин эдвардс, выручил. никогда бы конхо не подумал, что будет настолько рад этому вездесущему канадцу. — о, здарова. че, как язык? че сдавал?       — французский, — даже как-то грустно выходит, что конхо в моменте стыдно становится.       — реально? прикольно. а мы английский. весь год писали безответные письма dear ben'у, наконец свободны, — вновь подключается сонхен. — ну-ка, помурчи мне на ушко своим французским, будь паинькой.       конхо сглатывает. госпожа ким, курившая недалеко под деревом пускает смешок, и остаётся только надеяться, что это у нее просто свои тараканы в голове, а не длинные уши. мартин вовсю дергается, теребя лямку небольшой сумки на плече сонхена, обнюхивая арбузную палатку на предмет лёгкой наживы. добрый дяденька узбек не оценит их поступка, и, возможно, у конхо не хватит совести пройти мимо, — ему придется, его дом в той стороне — и он потратит последние кровные ради спизженных арбузов.       — je veux du lait de banane, — скромно поглядывая на свои кроссовки, выпаливает ан, готовый бежать на все четыре стороны, лишь бы уйти от них, да поскорее купить бананового молока.       — чувак, это было очень секси, — бросает эдвардс и нетерпеливо тянет сонхена к пешеходу. — но нам, наверное, пора. или хочешь с нами?       — да погоди, ишак, я налаживаю связи, — отмахивается ом, возвращаясь к конхо с мягкой улыбкой. — это очень мило, но я понял только часть с бананом. куплю тебе букет из бананов, только приходи сегодня в восемь к школе, ладно? повеселимся, развеемся, тебе полезно будет.       — о, ты придешь к нам? круто, пригоняй, мы только рады будем. а теперь сорян, реально, но там щас останутся только дерьмовые дыни, это полный отстой. сонхен, давай быстрее!

***

вы:

эля пизда рулям

эля шлюха: конхл член педалям че надо я га свиданке

вы:

фу что?

с кем это

эля шлюха: ч рукой левой говлри по бырому че хотел

вы:

а ебать

да ты не представляешь че случилось

убирай свою руку ты мне нужна срочно

эля шлюха: да я твой рот ебала звони, у мя гб закончились

***

      без двадцати восемь конхо стоял в своей спальне, загадочно смотря окно. на кровати лежал выглаженный костюм с небольшим пятном на кармашке. созвон с элей прошел успешно, они даже успели обсудить новоиспечённую мамочку двух ангелочков, ака ее новую соседку по квартире, которая упрекала элю за ее пассивную жизнедеятельность и крайне низкую эмоциональную активность. женщина, сходи-ка ты нахуй. а потом эля на нее потеребилась, ибо ебать, сиськи третьего размера на дороге просто так не валяются. артефакт, считай.       без пятнадцати восемь он уже бежал к школе, пыхтя и ненавидя весь мир. возле знакомых ажурных ворот крутилось огромное количество незнакомых ему лиц. там же торчала копна крашенных волос эдвардса мартин, а по статистике, где находится эдвардс мартин, там находится и ом сонхен.       на всякий случай перекрестившись, конхо перешагивает порог левой ногой и двигается вперёд, стуча твердой подошвой кед. надеть новую пару обуви было фатальной ошибкой, впрочем, пальцы натирало сильно, но на фоне остального будущая модель казалась простой мошкарой. и вообще, это новые кеды, которые он ещё нигде не выгуливал, надо похвастаться хоть кому-то.       попытка внушить себе тот факт, что всех этих незнакомцев и незнакомок он видит не в первый раз, но зато в последний, не увенчивается успехом, когда проходя через галдящие аравы, он слышит название колледжа, именно в который он собирался было подавать документы. конхо так-то не тревожник, а вполне себе обычный здоровый парень, просто общение с кем-то вроде шумных подростков из параллельного «бэ» класса, обычно никогда не кончалось чем-то адекватным. взять того же кенмина, который в итоге перевелся в другую школу другого города, лишь не знать больше лиц бывалого класса. зато конхо был уверен, что сегодня будет весело. а ради веселья можно и потерпеть.       — ты че хромаешь, как на каблуках? упал где-то по дороге и наш дорогой принц не оказался рядом, чтобы протянуть руку помощи, — конхо чуть в сторону косится телом, когда громкий голос мартина звучит прямо над головой. рядом моментально оказывается и виновник его личного торжества в молочно-белом костюме, отталкивая эдвардса подальше.       — подошва чистейшая, выходит, новая обувь, да? — любопытствует ом, не поднимая взгляда. кусает внутреннюю часть щеки, раздумывая над проблемой около секунды, а потом уголок губы тянется вверх, и он начинает рыться в сумке. салфетки с пластырями находятся тут же. — пошли, в школу зайдём.       — зачем?       — а ты хочешь, чтобы я на виду у всех тебе в ногах ковырялся? я могу, но не думаю, что тебе будет нормально с этим.       мартин, чувствуя себя явным третьим лишним, аккуратно поворачивается и тихо скрывается из зоны действия. на самом деле он завидел глазками фигуру ким джухуна, упустить такой шанс подойти поговорить, когда он недовольно топает один, равносильно званию долбоеба, а он таковым отроду не являлся.       — пошли, отойдем хотя б? — снова спрашивает сонхен со всей присущей обаятельностью. знает, как действовать на людей. тысячи раз этим пользовался, а совесть так и не грызёт. — или на руках? ты легкий?       — нет.       — вот и не надо противиться. заклеим и пойдёшь как миленький. а то потом в кровь разотрешь и наведёшь на меня порчу за это. знаем, плавали.       сонхен щелкает конхо согнутым пальцем по носу, и, переплетая свои тёплые мягкие пальцы с чужими холодными и слегка потными, не спеша ведет его в сторону. его одноклассников слишком много, а учитывая, что каждый из них привел с собой по несколько близких человек, и в ресторане по итогу забронировали 72 места, сонхен побоялся потерять своего особенного гостя среди этого стада. признаться, он не ожидал, что конхо вообще позволит себе заговорить с ним, раз все предыдущие попытки проваливались с головокружительным успехом. с самооценкой все в порядке, но ему никогда не отказывали в общении десятки раз подряд.       остановившись у дерева возле локального медпункта, сонхен слоняется, поддевает штанину конхо вверх до щиколотки, задевая его кожу, отчего на том же месте появляются мурашки. замечает это сразу, на опущенном вниз лице расцветает довольная улыбка, возможно, все не так плохо. вынимает чужую стопу, тут же опуская носок по максимуму ниже. красные потертости на внутренней лодыжки вот-вот выведут на свет кровь. едва касаясь кожи, ом проводит по ним большим пальцем, пока конхо завороженно смотрит на него сверху вниз, мысленно прощаясь со всеми остатками здравого смысла. чуть-чуть шипит, когда по всем натертым местам клеят пластыри, создаётся ощущение, будто перекрывают дыхание его телу.       про стертые мизинцы приходится утаить, потому что все это выглядит слишком интимным и пошлым, конхо маленький для такого, да и воспитанный вообще-то. сам обработает, как дома будет.       сонхен так и продолжает сидеть внизу, опираясь обеими руками о коленные чашечки младшего, слащаво медленно поглаживая их. опасно-ласково вглядывается в него с легким прищуром.       — ты на весь вечер мой, понял?       с хуя ли это?       — понял.       — умничка. мы до рассвета будем. если устанешь, скажешь мне, хорошо?       — мгм, — кивает конхо, прикусывая губу. вот же нарыл себе ямку кухонной ложкой, теперь не отстанут от него при всем желании. зато фотки классные выйдут, одноклассники обзавидуются.       — вот и славно.

***

      съебаться под шумок не удалось, сонхен как клещ присосался к его руке и не отпускал вплоть до самого вручения. и золотую медаль получил, и аттестат красный, и много похвальных речей от администрации школы, ну мальчик мечта же. конхо получил те же и медаль и аттестат, но на его вручении ему скорее быстренько всучили все в руки, улыбнулись перед фотографом и пустили подальше, чтоб глаз не мозолил. что-то колкое зарождается в груди, обида бьет и разливается по всему телу. все то было не так, как он заслуживал, и почему?       посредственность.       внезапная мысль о своей никчемности крепко заседает в голове. откуда она появилась и почему так не вовремя, бог знает, но корни, что уже обволакивают сознание, она точно пустила. неприятно и некомфортно от обстановки полного веселья. по факту, он не имеет права на выражение других эмоций, отличных от радости, будучи в роли приглашенного гостя, однако... человеческие свойства, к сожалению, присущи и ему тоже. это не зависть, не ревность, даже не конкуренция, они просто разные. хорошо это понимать, да плохо, что не осознаёт до конца. ему бы забить, прошлое не вернёшь, пусть и закончилось оно вот позавчера на собственном выпускном, и делить эмоции с другими людьми, но не получается в полной мере. параллельный класс радуется и справкам об окончании учёбы, а он на свое золото смотреть не хочет и может. неуважительно получается.       под громкие аплодисменты сонхен возвращается на своё место, опьяненный большим количеством дофамина от всего происходящего. конхо выглядит понуро, хлопая в ладоши, когда вокруг уже тишина, внимательно слушающая имя следующего почтенного человека. усаживается рядом, накрывая его руки одной своей, пока второй складывал полученные подарки в спортивную сумку мартина.       — что, понравился? так смотрел на меня, — горячее дыхание опаляет ухо, конхо вздрагивает, оборачиваясь на ома. поздно уловив суть вопроса, щеки начинают понемногу краснеть, а руки потеть под чужим напором.       — поздравляю, — тихо произносит он, инстинктивно опуская глаза в пол.       — спасибо, милашка, — сгребая его в охапку, притягивая ближе к себе, смеется сонхен. грудь вибрирует от такого заливистого задорного хохота, что оказавшись прижатым к ней лицом, конхо даже почти подпрыгивает.       душевное напряжение остаётся на месте, ждёт, пока он останется один, без эмоциональной поддержки в виде ом сонхена. и такое состояние не может остаться незамеченным. по крайней мере, это выглядит подозрительно, когда весь зал свистит и пляшет, а один ан конхо почти лежит на их однокласснике, никак не реагируя.       — чего скисший такой? — снова наклоняется, почти касается мочки уха. — обидел кто-то, пока я на сцене был?       — м? нет, никто. извини.       говорил бы он чуть увереннее, возможно, ему бы и поверили, а так сонхен только бровью двигает от такой лжи в свою сторону. думает, что им повезло усесться за сплошные места, где нет подлокотников, и снова тянется руками к поникшему конхо. хватает за талию, скатывает пониже, укладывая на колени и поворачивает голову к себе. отрывается от спинки кресла и почти нависает над ним.       — ну что уже случилось? почему грустный такой, а?       от такой нежности у конхо в низу живота тянет, заставляя сжиматься лёгкие в незнакомом быстром темпе. в актовом зале темно, их не увидят другие, их месторасположение того позволяет, а мартин с джухуном, загараживающие весь вид на них, лишнего не скажут, сделают вид, что фиолетовый аттестат ким рюля реально интересный. да и они кенты с ним вообще-то, ради него нужно встать во весь рост и хлопать так, чтоб ладони выпали.       — все нормально, у меня просто лицо такое.       — не люблю, когда красивые мальчики мне врут, — сгибаясь в спине, сонхен наклоняется все ближе. — точно все в порядке? с кем мне разобраться?       конхо уклоняется, легко отталкивая того в плечо, но рука заплывает дальше по шее, когда сонхен откровенно ластится, прижимаясь к нему всем туловищем. ебать у него растяжка, думает конхо, смотря на свисающую в воздухе руку. странный вечер какой-то, странный сонхен его обнимает, ещё и в таком странном положении.       — скажи мне, если тебе что-то не нравится, — бормочет куда-то в себя сонхен, что конхо еле распознаёт его слова, — я хочу, чтобы ты веселился, а не сопли глотал, договорились?       сюда бы элю сейчас. конхо в полном оцепенении и не знает, что делать. разве что в ответ погладить по спине и то выходит неуверенно судорожно. мда, какой кринж. кто бы знал, что сонхен такой хороший по отношению к незнакомым ему людям, дополнительно тактильный с ними же. понятно, почему по нему так сходят с ума.

***

      с вручением аттестатов окончено, и пока все еще трезвые и выглядят более-менее опрятно, классный руководитель быстро загоняет всех в класс, так сказать, провести последние беседы, дать наставлений и напутствий на будущее. конхо туда не пустили по понятным поверхностным причинам, пусть и некоторые уговаривали госпожу лим сжалиться над бедолагой, чем очень уж удивили его. он не тянулся к ним никогда, как и они к нему, но разница с его классом ощутима до безумия. говорили всегда, что бэшки тупые выскочки, а ашки самые порядочные и благородные, но, по идее, это все навешанные социумом ярлыки, у людей нет закрепа за буквенными прозвищами. пустые стереотипы, пусть и подходящие под их школу. в параллельном классе негласно все потыкали одному девизу «мы все в одной лодке», у них не было жёсткой конкуренции за оценки, не было стычек за статус лучшего ученика, у них ощущалась свобода. в собственном классе никакой лодки не было, было только «тонешь сам — топи другого», много-много зависти и подстав.       наверное, стоило бы размышлять об этом раньше, или не размышлять вообще. но стоя под их кабинетом, украшенным снаружи розовыми гирляндами, и слушая, как за дверью разносятся девичьи всхлипы и поддерживающие выкрики парней, конхо как-то не может думать о другом.       да и что за вообще эмоциональные качели? конхо хлопает себя по лицу. наедине с самим собой оставаться опасно.       спустя минут пятнадцать дверь открывается. сонхен идет в числе первых выходящих, на глазах проблески непролитых слез. рядом смеётся мартин, держащий под боком рыдающего в три ручья джухуна. при всей своей холодной ауре, душу имел самую сентиментальную и эмпатичную, и при виде ноющих одноклассниц замереть скалой ему не удалось.       конхо поднимается по стенке, натягивает на лицо кривую улыбку, пусть и выходит какая-то гримаса, и протягивает рюкзак, оставленный ему на караул. сонхен сходу выдёргивает его, перебрасывая на эдвардса, а на вытянутую ладонь опускает кулак, разжав из которого сыплются маленькие конфетки.       — все, теперь только тусить в рестике, потом пойдём пускать салюты, и утром будем встречать рассвет, — докладывает он, прижимая конхо к себе за плечи, ведя к выходу из школы. до забронированного ресторана десять минут пешком, тратиться на проезд лишний раз никто не горел желанием. — джу лох, расплакался как девка последняя. вы, кстати знакомы?       — да я даже с тобой не знаком, сонхен, — фыркает ан, перекатывая во рту сосательную конфету.       — да? ну, ничего, познакомимся. я то думал у нас взаимная симпатия, оказывается безответная односторонняя любовь.       — а?       — март, а где арбузы? — кричит через весь коридор отставшему другу.       — отнесли уже!       — вот, — вновь поворачивается к конхо, — похаваем арбузиков, ты любишь такое?       — украденных?       — эй, ты как выражаешься вообще? мы культурно одолжили, потом вернем.       потом никогда не случится, оба понимают и оба молчат.

***

      шумная толпа подростков, отказавшаяся от родительских машин, идёт по улице, весело предсказывая, как пройдёт ночь. кто-то даже успел раздобыть где-то бутылку соджу и теперь прикладывается к горлышку всю дорогу, хвастаясь умениями. ресторан вовсю встречает своими яркими огнями, громкой музыкой «руки вверх» и белоснежными столами с кучей закусок и тарелками с нарезанными арбузами. сорок с лишним девчонок и мальчишек вваливаются в заведение, где их поджидали мамы с распростёртыми объятиями и папы с хлопушками.       молодые официанты пытаются публично не сжать уши руками, когда взвизги заполняют их рабочее место. осуждать не могут, как и присоединиться к общему празднику, хотя джеймс сразу предпринял попытку усадить красивенькую малышку в фартуке рядышком. стоило, правда, услышать одно «начальство вставит», как он отпустил и ее, и мечты о счастливом совместном будущем.       мартин лезет к колонкам, стягивает провода и теперь вместо «забирай меня скорей, увози за сто морей» уверенно качает скриптонит с едва различимым текстом лирики. берет на себя ответственность диджея и быстро выпрашивает у администратора ресторана нужную установку с микрофоном. тамады нет, но он есть.       сонхен, не изменяя принципам, держит руку на талии конхо, время от времени поглаживая ею вдоль по пояснице. ведёт к столам, сведённым огромной буквой «п» в центре зала, сдвигает их стулья вместе и усаживает справа от себя, надавливая на плечи. свет отрубают, зажигая цветные лампочки на стенах и прожектора на потолке.       — ты пьёшь? — перекрикивая музыку, спрашивает ом, прислоняясь бедрами ближе.       — нет.       — отлично, сегодня ты пьёшь! не бойся, я дотащу тебя до дома. не факт, что твоего.       сидящий поодаль джухун прыскает смехом, стискивая с фуршетного стола клубнику в шоколаде. веселье начинается несмотря на негодующих родителей за своим столиком в углу, косо смотрящих на стопки алкоголя за спинами детей. зато стоит мартину в микрофон начать кричать что-то про «первый тост за родителей», на лицах заигрывают многообещающие ухмылки, и дети уже остаются сами по себе.       — на вот, попробуй, — протянув дольку арбуза, командует сонхен. — открывай ротик. ну же, будь послушным мальчиком.       природная брезгливость улетучивается вместе с желанием сбежать, когда мягкий свет падает на чужое лицо, идеально подчёркивая всю его привлекательность. ебать, сошедший с небес ангел, да и только. конхо послушно открывает рот, позволяя сонхену аккуратно, но настойчиво уложить дольку на язык, коснуться пальцами собственных губ. сок стекает по подбородку.       — ай, неаккуратный какой, — сонхен наклоняется, проводит большим пальцем по щеке Конхо, собирая сладкую влагу, и тут же облизывает палец, не отрывая взгляда от смущённых глаз. — сладкий. арбуз тоже ничего.       а потом довольно улыбается, когда третий раз за день наблюдает алые горящие щёчки, которых видно даже в темноте.       — ещё будешь?       — сам, — выдавливает конхо, предусмотрительно выдёргивая из центра стола салфеток.

***

      длинные тосты, шумные поздравления и пьяные признания — за прошедший час успело произойти немало безобидных вещей, но до «какой же праздник без драки» ещё кулаков не доходило. заиграла качающая попса и половина топлы подорвалась с места, кто-то полез танцевать прямо на стол, кто-то тряс достоинствами в более консервативных местах.       сонхен почти не сдвигался с места, пил за всех и понемногу, хлопал, когда надо, ловил летящую в их сторону одежду. в остальном сидел и смотрел на конхо, подперев руку щекой. внимательно разглядывал каждую его эмоцию на то или иное происходящее в зале, будто анализировал его личность, того не понимая.       идея сыграть в бутылочку назревает в умной головушке джеймса почти сразу, когда в конце стола он видит, как сонхен не спеша открывает новое шампанское, предлагая его конхо. и озвучив ее, получает согласные кивки головой. недоволен и не согласен было один лишь конхо, чье мнение учитывал примерно никто.       — давай, малыш, выпей совсем немного и будем играть, — поговаривал сонхен, держа у его губ стеклянный бокал. и почему-то в этот момент споить отличника из параллели показалось каждому присутствующему личным достижением, стоящим на вершине остальных, отчего на их стороне стало скопляться все больше и больше народу.       конхо нервно вертел головой, сжимая губы в тонкую линию, воротя нос куда подальше от кислотного запаха алкоголя. кто-то прижал его ноги к ножкам стула, кто-то другой завел обе руки за спину, громко крича «до дна». пьяные подростки, полные удовольствия и наслаждения, снуются вокруг, заполняя весь воздух своими вонючими духами, смешанными с потом тела. сонхен смотрит в глаза, а за ними черти пляшут. никакой помощи не оказывал, только топил против него, подобая большинству здесь.       — смотри, я выпью для тебя, — вдруг произносит он шёпотом, — ты запоминаешь и повторяешь. пей, сколько сможешь, я допью остатки. понял?       между вариантами «выпить всю бутылку» и «сделать глоток и выплюнуть его обратно» он, не долго думая, выбирает второй и кивает головой. сонхен удовлетворенно улыбается, возвращая бокал к себе. поворачивает той же стороной, что касалась других губ, и проводит по краю языком, не отрывая глаз от младшего. толпа заулюлюкала, кто-то присвистнул, хлопнув конхо по плечу. он же только дернулся, стыдливо смотря по сторонам. сонхен делает обещанный глоток предательски медленно. запрокидывает голову назад, обнажая линию шеи. фанатские вздохи вокруг непроизвольно ведут к тому, что в штанах конхо становится тесно, а в легкой рубашке слишком жарко. пиджак уже висел на спинке стула, снятый сонхеном еще полчаса назад.       он пристально следит за тем, как двигается кадык старшего, как блеклый свет переливается на влажных губах. гордый собой, сонхен облизывается, показывая свои сверкающие клыки.       — теперь ты. не подведи.              движимый атмосферой и каплей виски в организме, джеймс резко разворачивает стул конхо, выдвигая его подальше от стола. ом хихикает, отбивая ему пятерню и встаёт с места. в полупустой бокал доливает немного прохладного шампанского и размеренным шагом вальяжно подходит к конхо. остальные молча наблюдают, джухун достает камеру, чтобы было потом что вспомнить.       сонхен останавливается в шаге от застывшего конхо, что все еще не мог уверенно держать голову, щёлкает его по носу и обходит. через мгновение ан чувствует ладонь на затылке, которая после неожиданно впивается в волосы по самые корни, вздергивая их вверх. сдавленный вздох контрастирует с горячим веселым выдохом сонхена возле его щеки. ноздри раздуваются, дыхание учащается. все смотрят только на них, и конхо думает, что бэшки всё-таки реально козлы.       бокал вновь касается губ, на этот раз он почти не сопротивляется, только позволяет сонхену обхватить и сдавить его щеки, чтобы рот послушно открылся. дразнит, не скрываясь, когда крутит бокалом, но так и не наклоняет его. край стекла обмазывает потресаканные губы, делая их слегка мокрыми. в памяти непроизвольно всплывает то, чем занимался сонхен пару минут назад. что ж, достаточно в его стиле.       — бля, пацаны, давайте сразу с бутылки, мне нужен хороший кадр, пожалуйста, — просит джухун, удивляя остальных своим предложением. мартин, как его беспрекословный парень, передаёт сонхену зеленую бутылку. тот, в свою очередь, долго не думая, быстро обхватывает горлышко, показательно лизнув перед тем, как обильной струей залить в себя шампанское. рука на волосах ослабевает, лохмоча прическу.       и конхо даже удосужился повернуться, чтобы не упустить ни малейшего момента с этим горячим парнем. градус ударил в голову, по нему заметно. смотрит, не моргая, как двигаются губы, как капли стекают с подбородка на шею, как опускает бутылку и облизывается снова.       — все, твоя очередь, иначе я выпью все. откроешь ротик для меня во второй раз?       конхо хнычет, беря в руки проклятый алкоголь. недоверчиво поглядывает на остальных, горько выдыхает и аккуратно подносит ближе. вытирать после старшего даже не торопится, сразу делает глоток, жмуря глаза. терпкий вязкий вкус, после которого хочется глотать и сглатывать. невкусно. зачем-то делает второй глоток, открывает глаза, но давится, поперхнувшись от внимательного взора ома. и теперь с него стекают такие же капли, как и с сонхена, но в менее эстетичном виде.       прокашливается, пока другие отбирают с его рук главный атрибут для предстоящей игры, и чувствует, как горящие щёки мягко берут в ладони, заставляя смотреть перед собой. сонхен нежно стирает все стекающие липкие капли рукавом белой рубашки.       — молодец, малыш, поздравляю с дебютом, — с насмешкой улыбается парень, поглаживая скулу. конхо от таких прикосновений к себе только скулит, поддаваясь вперед. — ого, тебя так легко можно споить? буду знать.       конхо скромно мечтает закрыть глаза и не открывать больше никогда, пока прячет лицо где-то на уровне пупка сонхена, что извиняюще массировал его голову, пуская длинные пальцы, с напяленными кольцами, в чёрные кудрявые волосы.

***

      большой круг на полу в центре п-образного стола замыкает как раз их пара, подошедшая после туалета, в котором старший помогал конхо прийти в себя холодной водой в лицо. бутылочка, как подсказал мартин, крутится уже в третий раз, они пропустили немногое. разве что уже упомянутому рюлю выпал оюль и теперь они ушли на балкон, не насытившись одним поцелуем. конхо от таких подробностей корчит лицо, но на подмигивание сонхена податливо затихает. бутылочка продолжает крутиться посередине, заставляя всех игроков затаить дыхание.       горло показывает то на одного, то на другого. девчонки визжат, парни хлопают друг другу руки, и конхо искренне не понимает, как от такого вообще можно быть в восторге. мартин на пару с сонхеном то и дело комментируют каждые противные слюнявые процессы, грязно шутя и громко смеясь, когда их друзья один за другим уходят «в туалет».       — смотри смотри, щас она ему прям рукой в штаны залезет, — шепчет в очередной раз ом, сжимая бедро конхо в своей руке. — хочешь, чтоб на нас выпало, или еще не влюбился?       — ещё нет.       — хорошо, не тороплю.              ну и дела, думает конхо, зевающе смотря на пол.       и вот тогда эта падла и случается.       очередь доходит до сонхена, когда мартин, смеявшийся громче всех, в итоге точно так же уходит за ручку с джухуном. «крутивший целует того, на кого выпадает горлышко» — напоминают правила сбоку. сонхен расслабленно кивает, легко хватает бутылку и сильно раскручивает. по иронии судьбы, а может из-за той самой несправедливости, горлышко под конец вращения ползет именно в их сторону. а останавливается конкретно на конхо. несильный хлопок по лицу раздается по залу, когда разочарованный в жизни конхо отчаянно бьет себя, пытаясь проснуться. проснуться не удалось. он не спит и это все реальность. твою мать.       — я сегодня в ударе, — вкрадчиво произносит ом, разворачиваясь корпусом к побледневшему гостю. — давай, мой мальчик, не стесняйся, здесь все свои.       — день говно, — шепчет сам себе под чужие выжидающие хихиканья. сонхен понимающе смотрит, раздумывая в голове, в какую точку лица потратить долгожданный поцелуй. какая-то часть пьяного сознания кричит и метит, лишь бы коснуться манящих пухлых губ, пока вторая борется за сохранение и соблюдение личных границ с малознакомым человеком, который вдобавок ещё и стесняется.       становится весьма не вовремя смешно от того, что конхо считает их незнакомыми. сколько сонхен себя помнит, почти всю школьную жизнь бегал за мелким, записываясь на все секции и и оставаясь дополнительные, куда ходил конхо. помогло в итоге здорово, аж на отлично закончил учебу, но сблизиться с объектом воздыхания так и не удалось. а теперь, когда он сидит перед ним, весь сжавшийся и хныкающий, сложно сдерживаться, но и страшно напугать его своими резкими действиями.       в любом случае, это просто игра, сонхен просто пьян. оправдаться сможет, пусть и не хочет. укладывает руки по плечам и наклоняется на уровне чужого лица.       — посмотри на меня, — шепчет в тишину, и конхо подчиняется, не ожидая от самого себя. инстинкты не врут, а он их слушается.       сонхен аккуратно цепляет чужие губы, примыкая всем телом. ведет руками вдоль по предплечьям и возвращает обратно, обволакивая тонкую шею. притягивает ближе, не углубляя поцелуй. не хочет быть настырным с таким хрупким мальчиком. нехотя отстраняется, заглядывая в его глаза.       — все нормально? — бегает глазами.              конхо тоже смотрит на него, причмокивая губами. прикусывает нижнюю, будто пробуя на вкус. сонхен выглядит слишком обеспокоенным для такого короткого мгновения, это хорошо бы исправить. он думает ровно две секунды, прежде чем обратно притянуть парня к себе за воротник. да с такой силой, что сонхен на него почти падает, успевая подложить раскрытую ладонь под его голову, чтобы ненароком не стукнулся об твердый пол. заботится зараза.       сонхен такого ответа явно не ожидал, даже предположить не мог такой исход. конхо добровольно впивается в его губы, толкаясь языком внутрь, а руками блуждает по его торсу. в конце концов, он изучал французский, чтобы просто губами друг друга погладить? нащупывает твердые кубики пресса и как-то по-детски улыбается в поцелуй. конхо тает от таких прикосновений, льнёт все ниже, полностью расслабляясь. слышит щелчок камеры, кажется, джеймса, да и плевать как-то. пока конхо юрко сминает его губы своими шершавыми, вызывая этим дополнительное блаженство, сонхен закрывает глаза на все остальное. тихий скулеж доносится до слуха, когда он отстраняется и влажными короткими чмоками проходится по шее. приятно. одурманивает. смеяться больше не будет. хотя, нет, точно будет, ведь тоже хочет уединиться с мелким.       — ну я ахуел, малыш, — почти не отрываясь от хлюпающих поцелуев, усмехается сонхен.       — я тоже вообще-то, — вытягивая руки вверх, смыкает их за чужой шеей и прижимает к себе.       — это, кстати, — шепчет, вдыхая сладкий аромат конхо, — мой первый поцелуй. и по долгу чести, ты теперь должен выйти за меня.       — бля, пацаны, вы такие душевные, я не могу просто, — шмыгает носом джеймс, картинно вытирая глаза.

***

вы:

эль меня закадрили

эля шлюха: пиздец меня тоже надеюсь ты ноги побрил

вы:

пиздец подруга

надеюсь ты тож очко

эля шлюха: да какое очко чувак я почти без сисек осталась

вы:

так у тебя нулевка

эля шлюха: в этом и проблема все давай связь у меня свиданка

***