Вьетнам и дурдом

Утро третьего дня второй недели встретила Фриска непривычной тишиной реального мира и филиалом ада в мире ментальном. Земнопони медленно сполз с кровати в своём укреплённом домике. Лицо — неизменное -_-. Тело ломило после вчерашнего ночного штурма главного форта гвардии, где он в одиночку вырезал кучу магов, набил инвентарь семью тяжелыми чанами и заляпал свитер чужой кровью.Но самым страшным было другое. Запах.Фриск понюхал своё копыто и мысленно содрогнулся. Девять дней без душа в условиях постоянного «Вьетнама», крафта и резни давали о себе знать. От него разило порохом, гарью, засохшей гвардейской кровью и чистым потом. Если он сегодня же не помоется, карательный отряд Селестии из тысячи голов найдет его лагерь по запаху ещё на подступах к лесу.— Так, Настойчивость, — мысленно обратился Фриск в глубины черепной коробки. — Выводи карту. Ищем речку.Вместо чётких тактических координат в ответ раздался глухой, коллективный стон. Ментальная база Фриска лежала в руинах. Вчерашняя грандиозная драка «все против всех», вспыхнувшая после зачистки шестого лагеря, закончилась тотальным взаимным нокаутом.Доброта сидела на полу, бережно прижимая к голове призрачный пакет со льдом. На её лбу красовалась огромная фиолетовая шишка от прилетевшей бутылки. Пятеро остальных душ-качков сидели вокруг верстака с дичайшим, раскалывающим похмельем, но вместо того чтобы думать об обороне, они яростно буравили друг друга взглядами.— Кто? — прохрипел Справедливость, удерживая человеческие руки на рукояти призрачного револьвера. Его голос дрожал от похмельного сушняка. — Кто из вас, крыс, кинул бутылку в Доброту? У кого из вас нет чести?— Да отвали ты со своей честью! Ик! — Храбрость, всё ещё путаясь в порванном ассасинском плаще, держался за раскалывающуюся голову. — Моя чекушка была на триста seventy-five градусов! Если бы я кинул, ей бы башку начисто оторвало! Это Чара, сто пудов! Она демон, она любит насилие!— Слышь, качок недоделанный, — Чара злобно зыркнула из своего угла, лениво допивая остатки какого-то суррогата. — Если бы я хотела её вырубить, я бы использовала нож Капитана, а не стеклотару. Посмотрите на Настойчивость! Он вчера бегал с блокнотом как невменяемый и херачил всех без разбора!Настойчивость, чьи очки были разбиты и держались на одной дужке, сидел под столом, судорожно пытаясь восстановить свои графики.— Мои... мои расчёты показывают, что траектория полёта бутылки была хаотичной! Я вообще рассчитывал гидравлику труб для кипящего масла! Фриск, спаси, они меня сейчас убьют!..Порядочность просто молча ударила себя ладонью по лицу, стоная от ментальной головной боли. Одна лишь Терпение продолжала невозмутимо парить под потолком в позе лотоса, философски наблюдая за этим похмельным детективом.Фриск мысленно цыкнул на этот сброд. Запас его Решимости после вчерашнего крафта и набегов был на критическом донышке — всего 24 / 300 единиц. Силы Авангарда хоть и поднялись до 30%, но сейчас эти тридцатипроцентные человеческие качки были абсолютно бесполезны.Засунув нож «Коля» с АТК 49 в карман и накинув уплотнённую золотую броню (80 DEF) прямо на голое тело, Фриск взял кусок мыла, который когда-то завалялся в Системе, и молча вышел из форта. Спустившись по верёвочной лестнице мимо грозных пик, вкопанных под 45 градусов, земнопони пошёл наобум в случайную сторону Вечнозелёного леса. Ему нужно было смыть с себя эту неделю пиздеца.Добравшись сквозь густые заросли до небольшой лесной речки, Фриск спустился к прохладной воде, занес было копыто... и резко остановился. На его лице отразилось глубокое, озадаченное недоумение.— Подожди... — мысленно произнес Фриск, глядя на свое отражение. — А как, блять, пони вообще моются? У меня же копыта, а не руки.В черепной коробке тут же ожил ментальный чат. Храбрость, всё еще удерживая рекорд по количеству бреда на квадратный сантиметр мозга, лениво отозвался с верстака:— Речка вам не ванна царская! Хуй помыл — и до свидания! Ик! Чего ты там высматриваешь?Настойчивость, судорожно протирая свои треснувшие очки, удивленно замер:— Опа... А вот об этом я как-то вообще не подумал...— Ну конечно, — ядовито вставила Чара из своего угла, косо глядя на инженера. — Ты-то сам уже месяца три, небось, не моешься.— Отъебись от чушпана, ик! — заступился за него Храбрость, пафосно поправляя остатки порванного ассасинского плаща. — У меня вообще личный рекорд — пять месяцев без бани! И ничего, живой!— Во-первых, я не чушпан! — оскорбленно подпрыгнул Настойчивость, размахивая побитым блокнотом. — А во-вторых, какой вообще смысл нам мыться? Мы же призраки, епта! Нам грязь по боку.— А то, что физические тела «Авангарда» на тридцать процентов материализуются в реальном мире, вам совсем похуй? — подал голос Справедливость, усаживаясь на пустую коробку.Настойчивость на секунду завис, его внутренний калькулятор начал судорожно пересчитывать биологические переменные:— Ээээ... Ну, смотри. Пока мы тут в голове — мы стопроцентные призраки. А когда нас призывают наружу, то получается... нам тоже нужно мыться, верно?— Нет, — меланхолично подала голос Терпение, даже не открывая глаз в своей вечной позе лотоса. — Мои наблюдения за Системой показывают совершенно иное. Каждый раз, когда таймер «Авангарда» заканчивается и нас затягивает обратно, наши человеческие тела полностью сбрасываются до заводских настроек. Вся грязь, пот и похмелье аннулируются. Ну, кроме уровня физической силы, конечно. Наша тридцатипроцентная мощь остается при нас.— Читерство какое-то... — буркнул Справедливость.Фриск:— АВТОР!Из пространства появилась черная сущность. Заговорив картавым голосом какого-то подростка и странным произношением буквы «Л»:— А? Чё надо?— Помоги помыться, — хладнокровно выдал Фриск, протягивая кусок мыла, пока его лицо сохраняло монументальное -_-. — Ведь я не ебу, как пони моются!— Ой, блять, ладно... — проворчала черная сущность.Черная сущность начала усердно потирать спинку Фриску. А в голове происходило непонятное.— Ик! А чё, так можно было?! — Храбрость от удивления чуть не выронил свою чекушку, во все глаза уставившись на этот банный день через ментальные радары.— Мои радары фиксируют нестабильный поток! — Настойчивость судорожно застрочил в блокноте, у которого от таких аномалий едва не загорелись страницы. — Это же прямое вмешательство создателя этой вселенной! Уровень Решимости Фриска сейчас вообще не поддаётся исчислению!Чара хихикая:— Серьёзно?! Фриск попросил непонятную сущность помочь помыться? Ха-ха-ха! Наш партнёр — гений! Капитан невозмутимость!— Выходи, сущность, на дуэль! — Храбрость резко выставил вперёд скрытый клинок ассасина и истошно заорал в пустоту сознания. — Набьём тебе ебало за нашего командира!— Ты совсем идиот?! Какая дуэль, он банально ничего плохого не сделал, — Настойчивость со всей силы зарядил ему по затылку своим побитым блокнотом. — Он ему просто спину моет, придурок! Заткнись и не порти парню водные процедуры!Пока в черепной коробке продолжался этот шизофренический консилиум, черная сущность Автора закончила отмывать Фриска до блеска, недовольно фыркнула на прощание, картаво буркнула что-то невнятное и с тихим звуком «пуньк» растворилась в воздухе.Добравшись домой, абсолютно чистый Фриск запрыгнул по верёвочной лестнице в форт и призвал авангард. Пространство вокруг заискрилось багами, и на деревянный настил вывалились пять человеческих фигур в тридцатипроцентных телах. Доброта, всё ещё потирая шишку на лбу от вчерашней бутылки, неловко спряталась за спину Справедливости.Фриск обвёл взглядом свою ментальную банду качков-инвалидов лицом -_-, после чего хладнокровно вскинул копыто:— Народ, слушайте, сейчас Настойчивость будет командовать, слушаться его!Настойчивость от такого неожиданного назначения опешил. Его разбитые очки съехали набок, а побитый блокнот едва не вывалился из рук. Но статус Главного Инженера Системы мгновенно взял верх над похмельной растерянностью. Он деловито шмыгнул носом, поправил дужку очков и развернул светящуюся тактическую схему.Десять огромных железных чанов (три самодельных и семь украденных у гвардии Селестии) уже были чётко расставлены по периметру: шесть на подвесных башнях и четыре по углам забора. До прихода тысячи карателей на четвёртый день второй недели оставалось всего ничего, а значит, пришло время собирать главную оборонительную систему из труб и кипящего масла.В менталке Храбрость, всё ещё затянутый в порванные ассасинские тряпки, попытался было вякнуть:— Ик! Да чё этот чушпан нам указывать будет...Но Настойчивость резко и со всей дури хлопнул своим тяжелым блокнотом по верстаку:— Рты закрыли! Фриск дело говорит! Справедливость и Храбрость — живо тащите переплавленное трофейное железо со склада! Будем ковать переходные муфты и распределительные насосы! Порядочность, держи барьер над зоной плавки, чтобы искры не сожгли домик! Доброта... просто посиди в укрытии, отдохни от вчерашнего. За работу, Авангард!Качки-души недовольно заворчали, но, признав авторитет Системы и приказ Фриска, нехотя двинулись выполнять тактические задачи. Инженерный ад по установке кипящего масла в форте официально начался.Спустя время тяжелейшей работы пот градом катился с тридцатипроцентных человеческих тел. Тяжеленные кованые трубы со скрипом ложились в крепления.— Ох, спина... — простонал Храбрость, надрываясь на установке массивного магистрального провода.ХРУСТ! Позвоночник качка мощно встал на место.— Оооо, заебись! Сразу полегчало!Настойчивость, координируя натяжение лиановых тросов и железных хомутов, закричал во всю глотку:— И-и-и потянули!(Ссссссск) — тяжелый бронированный распределитель со скрежетом встал намертво в пазы угловой башни.— Готово! — победно вытер лоб Настойчивость, сверяясь с системным интерфейсом.Вдруг перед глазами Фриска замигал тревожный таймер. Силы таяли.— Ой-ой, таймер закончится через 2 минуты, — предупредил Настойчивость, чувствуя, как призрачная плоть начинает растворяться.Храбрость, который окончательно отрезвел пару минут раньше благодаря адскому физическому труду, скинул с себя рваные ассасинские тряпки, гордо расправил могучие плечи и хищно посмотрел в сторону леса:— Ну теперь готово! Будем ждать этих гадов!С тихим хлопком Системы Авангард испарился, оставив Фриска одного на идеально укрепленной, бронированной базе, соединенной единой системой труб с десятью чанами кипящего масла. Третий день второй недели медленно катился к закату. До штурма оставались считанные часы.