different breed

      Юнхо проснулся от того, что в носу нестерпимо щекотало. Пушистый бублик хвоста хаски лежал на его лице. Он хотел было сильно фыркнуть, чтобы избавиться от волосков в носу, но вместо этого получилось только оглушительно громко чихнуть. Кот проснулся от этого мгновенно, чуть ли не подскочив на месте, тогда как виновник чиха продолжал самозабвенно сопеть.       Сан широко зевнул, обнажив острые зубы, и тепло посмотрел на гибрида лабрадора, погребённого под хвостом Минги. Надоедливую конечность Юнхо осторожно отодвинул, а его собственный хвост начал приветственно двигаться по одеялу под взглядом широких полос зрачков. Кот подался ближе к Юнхо, прижался грудью, которая после сна была тёплой, как нагретая плита. Рука пса сама сползла к горячему животу, и Сан непроизвольно лизнул кожу Юнхо перед собой, потому что язык сам вывалился изо рта от почёсывающих поглаживаний. Сонным Сани всегда был особенно ласковым и податливым. Его пятнистый рыже-белый хвост мягко вилял из стороны в сторону, и он тихо мурлыкал, прикрыв глаза. Пальцы мяли бок Юнхо, то сжимая его, то отпуская. Тот тоже прикрыл глаза и шарил рукой из полусна. Движения становились всё медленнее, и вскоре оба задремали.       Минги разлепил сонные глаза и с присвистом вдохнул. Они больше не спали вповалку, как улеглись ночью, и это его огорчило. Сан крепко прижимался к Юнхо, раскинувшему ноги и похрапывавшему, а ему больше не доставалось совсем ничего. Теперь его нос оказался чрезвычайно близко к хвосту Сана, к его красивому, ничем не прикрытому заду. Облизнувшись, Минги поднялся, чтобы лечь рядом. Принюхался к сладкому сонному запаху кота, облизнул шкирку, залез языком в коротко стриженные волосы, на что ухо Сана дёрнулось. Щенок начал вылизывать его усерднее, чуть прикусывая, бёдра сами начали толкаться вперёд. Что поделать, когда такой красивый, вкусно пахнущий ими троими котик лежит так близко… Сначала Минги просто тёрся об него пахом, вжимая его вдохи в Юнхо, но постепенно возбуждение нарастало, и его движения стали вполне осознанными толчками. Сухими, неудобными, но Минги и так было хорошо. Его член удачно лёг в ягодичную складку и твердел. Скоро кот нахмурился через сон, и его нога пружинисто оттолкнула от себя источник дискомфорта.       Получивший в живот, Минги высоко взвизгнул и заскулил. На этот звук сразу же отреагировал Юнхо, спавший, несмотря на своё внешнее добродушие лабрадора, очень чутко, охраняя покой своей небольшой стаи. Он увидел, что щенок недвусмысленно тычется в спящего кота и вот-вот закусит ему шкирку. Юнхо тут же вскочил и зарычал прямо в его лицо. Коротко и негромко, но этого было достаточно, чтобы уши Минги виновато упали на макушку. Он смотрел на старшего виноватыми голубыми глазами и тихо скулил, хвост его безжизненно рухнул на постель, а тело сжалось.       — Не надо на него рычать, — тихо произнёс Сан, коснувшись кончиком хвоста Юнхо. — Он же не со зла.       — Надо. Его надо воспитывать, — ответил Юнхо, нависая над Минги. — Чтобы играть с котиком, надо сделать ему хорошо. Ты забыл?       — Я… прости. Простите.       Юнхо выдохнул с остатком предупредительного рокота в груди, а потом наклонился и провёл языком от подбородка до щеки Минги, и для верности ткнулся носом в его нос, сварливо фыркнув. Ладонь легла на затылок щенка, большой палец обвёл ухо, и хвост лабрадора размеренно застучал по одеялу, выражая доброжелательность.       — Иди сюда, — сладко потянувшись, промурлыкал Сан. — Я не сержусь. Но ты нас расстроил.       Минги не сдвинулся с места, а его хвост не начал вилять. Он неуверенно смотрел то на Юнхо, то на Сана. Тогда Сан подался к нему сам и начал тереться своей щекой о его щёку, подталкивая лицом к ответной ласке. Он заурчал громче, когда нос Минги неуверенно ткнулся ему под ухо, и поощрительно боднул в ответ, подставляя шею. Тогда Минги осмелел, выдохнул с поскуливанием и лизнул Сана в ответ, пока Юнхо продолжал трепать его между ушами.        Кот, отличавшийся некоторой леностью в любое время, кроме глубокой ночи, мягко потянул обоих обратно на постель и продолжил умывать Минги уже лёжа, короткими штрихами шершавого языка. Тот начал благодарно подвывать, а нога его задёргалась от удовольствия. Сан сжимал ладони на его широкой груди, Юнхо же тем временем не прекращал вылизывать загривок и плечи, иногда прикусывая холку. Большой палец свободной руки поглаживал его сосок, а низкий рокот в груди старшего отдавался через кожу прямо Минги в позвоночник. Тот еле нащупал за собой бедро Юнхо, и цепко прижимал его к себе, энергично виляя хвостом.       Переносивший подобный избыток ласки плохо, Минги быстро начал задыхаться, протяжно поскуливая жалостливую ноту. Юнхо и Сан улыбнулись и практически одновременно поцеловали нетерпеливого щенка, а после поцеловались над его плечом, встретившись руками на груди Минги и дразня младшего напоследок, пока тот не пискнул от в очередной раз зажатого двумя парами пальцев соска.       Тогда Сан отстранился и основательно потянулся, выгибая спину так, что острые лопатки явно проступили под кожей, а хвост его встал почти вертикально, лишь белый кончик мягко изогнулся вопросительным знаком. Он припал грудью к простыне, приподнял бёдра и развёл колени, глубоко прогибаясь в пояснице. Мелкая дрожь рябью пробежала по его телу, и он начал переступать на месте. Более однозначного приглашения и быть не могло.       Носы псов дрогнули, втягивая воздух — Сан пах иначе, когда был возбуждён. Нечто неуловимо мускусное, разительно отличающееся от сонной сладости гнезда. Юнхо почувствовал, как его собственный хвост напряжённо забарабанил по постели. Уши Минги встали торчком, а ноздри расширились. Не соперничая, они приблизились к Сану с двух сторон. Кот оглянулся через плечо, и его зрачки были широкими настолько, что глаза стали практически целиком чёрными. Он издал короткий требовательный горловой звук, не похожий ни на что.       — Сейчас, Сани, — проурчал Юнхо и потянулся за смазкой. Этим вопросом стоит озаботиться заранее.        Минги же времени не терял. Он припал губами к ягодицам Сана, ещё тёплым после сна. Сначала просто целовал, втягивал носом запах, а потом стал прикусывать. Ощутимо, чтобы почувствовать упругость под зубами. Нога Сана вздрогнула, однако он не отстранился.       — Не всё можно жевать, Минги-я, — выдохнул он голосом, довольным донельзя.       Щенок в ответ только шире развёл ягодицы ладонями и прикусил снова, ближе к копчику, оставляя влажный след языком после каждого укуса. Сан снова стал мурлыкать и выпустил когти.       Вернувшийся в кровать Юнхо опустился рядом с Минги, толкнув его плечо своим. Тот оторвался от Сана, чтобы перевести дыхание и оглянуться на негласного вожака. Губы щенка блестели, язык был дурашливо высунут, а глаза затуманены и немного расфокусированы.       — Иди ко мне, — прошептал Юнхо и притянул слюнявое лицо к своим губам.       Они поцеловались прямо над бёдрами Сана, пробуя на языке вкус кота, смешанный с их собственным. Юнхо прикусил нижнюю губу Минги, медленно покачал головой и отпустил. Щенок вернул любезность и протолкнул свой вездесущий язык глубже, царапнул когтями плечо Юнхо, и они замерли на мгновение, просто дыша друг в друга и борясь с инстинктом превратить это в игру.       Сан рассерженно толкнулся в них задом.        — Видишь, Минки? Когда ему хорошо, он сам просится. И так красиво… — Юнхо закрутил пятнистый хвост Сана, подразнивая. Изгиб его спины был невероятным, по-настоящему кошачьим.        Флакон со смазкой громко хрюкнул, и уши кота дёрнулись на этот резкий звук.       — Ты ещё помнишь нас, Сани, — бережно введя смазанный палец, прошептал Юнхо.        Уснули они примерно за тем же, чем были заняты сейчас. Стоило кому-то немного распалиться от случайного прикосновения, как липкий клубок мигом сплетался. Из-за Минги приходилось пользоваться охлаждающей смазкой, но замедляла она его ненадолго, если замедляла вообще. Как хороший пёс, он делал своё дело быстро, мастерски игнорируя приличное количество обстоятельств, отличавших их секс от обыкновенной случки.       Сан шумно выдохнул и стал сильнее толкаться навстречу, но Юнхо не торопился, относясь к котику со всей осторожностью, пока Минги продолжал покрывать ягодицы и основание его хвоста поцелуями, жалобно скуля от нетерпения.       — Ещё… — еле пробормотал Сан, зацепившись когтями за ткань простыни и продолжая перебирать ногами.       Юнхо добавил второй палец, расставив их и продолжив двигаться поступательно. Минги тем временем спустился губами к руке Юнхо и лизнул вокруг сфинктера, заставив Сана вздрогнуть от неожиданности. Щенячий язык уверенно прошёлся по мышечному кольцу, по выпуклым костяшкам Юнхо, для которого этот жест тоже стал сюрпризом. Изобретательность Минги пришлась кстати, и он раздвинул пальцы с возросшим усилием.       Кончик кошачьего хвоста задрожал в воздухе как трещотка. Сан пискляво стонал, пока его растягивали и вылизывали одновременно. Ещё один палец проскользнул с легкостью, и тогда Сан перестал опираться на руки. Свободной ладонью Юнхо с нажимом провёл по его позвоночнику. Кот уже положил щёку на простыню, готовясь к тому, что первым за него возьмётся Минги. Поэтому он прикрыл глаза и мурчал как маленький, но чрезвычайно мощный трактор.       Вынув пальцы, Юнхо вытер их о бедро Сана. Минги уже пристраивался, заняв место прямо перед котиком, ноги его подрагивали от нетерпения, а член стоял колом и истекал предэякулятом.       — Стой, — Юнхо остановил его за плечо. — Минги, смазка.       Он выдавил побольше геля и протянул руку к члену Минги, но тот вздрогнул всем телом и глухо зарычал.       — Хорошо. Сам, — понимающе опустил липкую ладонь Юнхо и переместился к изголовью, где Сан, кажется, не обращал никакого внимания на эту маленькую драму.       — Он сегодня совсем непослушный, — прошептал Юнхо на ухо кота, подбирая его в рот. — Будет очень быстрым.       Сан погладил его голову и улыбнулся одними губами, опьянённый предвкушением. Ему безумно нравилась неуёмная дикость щенка, как и то, что Юнхо берёг его от возможных последствий наслаждения подобным темпераментом. Смотря, как Юнхо использует лишнюю смазку на себе, Сан уже представлял, как после натиска Минги его место займёт Юнхо. В такие моменты он чувствовал себя в разгаре течки, и его тело хотело как можно больше котят, неважно от кого.       Щедро зачерпнув смазку, Минги не глядя её размазал по члену и одним прыжком пристроился к Сану. Тот всё так же лежал грудью на простыне, призывно прогнувшись, и хвост его подрагивал в воздухе в нетерпеливом ожидании.       Юнхо лёг на бок, чтобы наблюдать за этой картиной целиком. Ладонь опустилась на член, смазка на котором как раз перестала щипать. С необъяснимым наслаждением он смотрел, как Минги входит в Сана, как кот выгибается с мурлыкающим стоном, как пятнистый хвост трётся о грудь Минги, так и норовя попасть в его открытый рот.       Минги взял быстрый ритм сразу. Впрочем, от него никто и не ждал другого. Его мощные бёдра шлёпались о ягодицы Сана, порождая симфонию хлюпающих и чавкающих звуков, пока кот стонал в простыню, которая беспомощно затрещала под его когтями. Рука Юнхо двигалась по члену, подстраиваясь под темп Минги. Он безотрывно смотрел за тем, как перекатываются мышцы на широкой спине щенка, как напряжены его ягодицы, как хвост закручивается в тугое кольцо. Он видел, как Сан, обычно строго стерегущий своё личное пространство, сейчас допускает такое грубое вторжение чужого тела и совершенно при этом счастлив.       Контраст между ними был ошеломительным: Сан гибкий, почти что текучий, прогибающийся так глубоко, что от увиденного хотелось выть. Минги — огромный, мощный, заведённый до предела, берущий то, что хотелось, с нетерпеливой, немного бестолковой жадностью, которая завораживала, стоило с ней столкнуться лично. Кот под ним становился крошечным, извивался, подставлялся, пока пёс вбивал его тело в постель. И в этом союзе они выглядели ужасно горячо.       Природу Минги Юнхо понимал прекрасно, ведь она мало чем отличалась от его собственной, и поэтому, когда шлепки участились, а хвост и плечи щенка напряглись, он поднялся на ноги, чтобы навалиться на Минги со спины и прикусить его загривок.       Щенок взвизгнул, но его тело подчинилось, и узел, едва начавший формироваться, спал. Спустя несколько толчков Минги кончил в Сана с протяжным воем и зубами Юнхо на своей шее. Тот не отпустил Минги потому, что Сану нужно было ещё немного. Юнхо надавил сильнее и толкнул Минги в Сана. Он послушно качнулся вперёд, входя в кота до самого конца, но сам заскулил от чрезмерной чувствительности. Было не больно, но и не так приятно, как раньше, что для не славившегося терпением щенка уже было поводом недовольно заскулить.       — Ну же, Минки, — выдохнул Юнхо, стиснув зубы. — Помоги ему.       Теперь они двигались втроём: Юнхо задавал ритм, а Сан стонал под тяжестью двух тел. Минги не прекращал подвывать, как от переизбытка ощущений, так и от того, что прямо сейчас он выступал в качестве продолжения Юнхо.       Сан вскрикнул и выгнулся дугой, запрокинув голову. Его тело сжалось вокруг члена Минги в нескольких хаотичных спазмах, и кот кончил на простыню под собой. Его хвост неестественно задрожал в воздухе, когти распороли ткань, а мурлыканье сменилось истошным мяуканьем, которое можно было бы принять за то, что Сану больно.       Минги подхватил этот вопль, заскулив громче, когда почувствовал, как Сан бесконтрольно сжимался вокруг него, и был готов снова перейти на вой. Но Юнхо наконец отпустил его загривок, зализав место своего укуса, чем немного успокоил.       — Хороший мальчик, — пробормотал он, слезая с Минги. — Хороший.       Сан с облегчением опустил тело на простыню, часто дыша и изрядно вымокнув. Минги вышел из него осторожно, мышцы его ног предательски задрожали, и он тут же рухнул подле, прямо перед результатами своего труда.        Он посмотрел на то, как из расслабленного сфинктера Сана, между перемазанных смазкой бронзовых ягодиц, медленно вытекала его сперма. Это ощущалось правильно, что-то внутри него было довольно этим на уровне самых базовых инстинктов. Сперма стекала вниз по яичкам, расползалась пятном на простыне. Минги хотелось слизнуть её, попробовать их вместе на вкус, но сил не было даже на это.       Разморённый Сан перекатился на спину, довольно пискнув. Он раскинулся на мокрой простыне, не заботясь о беспорядке, и его хвост мягко скользнул по Юнхо. Тот всё ещё стоял на коленях там, где только что накрывал их обоих, и ждал, пока Сан отдохнёт. Ну или, вернее, переведёт дыхание.       Под этим выжидающим взглядом кот медленно развёл колени, бёдра его остаточно подрагивали изнутри, когда он подтянул их к груди, показывая себя без всякого стеснения. Хвост Минги заколотил по кровати, а из уголка рта потекла слюна.        — Посмотри, Юно-я, — низко выдохнул Сан. — Во мне так пусто.       Он потянулся ладонью вниз, провёл пальцами по себе, поднёс их к губам и лизнул. Глаза его не отрывались от Юнхо, и он постарался развести ноги ещё шире.       — Хочу котят, Юно-я, — жалобно выдохнул он, снова коснувшись лабрадора кончиком хвоста.        — Котят, значит, — прошептал тот гортанно, нависая над просящим на вытянутых руках. — У твоих котят будут разные папочки, Сани.       Сан обхватил его спину бёдрами и скрестил ноги, прижимая к себе.       — Я гулящий котик.       То, чего никогда не доставалось Минги в силу его торопливости — эти разговоры. О котятах или щенках они фантазировали часто, обычно как раз таки между раундами. Идея о том, что Сани в течке и подкладывается под любого самца, безотказно заводила всех.        Хмыкнув, Юнхо помог себе войти. Чуть подождав, он неторопливо толкнулся, посмотрев на лицо Сана под собой. Тот свёл брови и зажмурился, отрывисто мурлыкая. Минги придвинулся ближе. Мышцы его всё ещё плохо слушались, но желание быть рядом пересилило эту усталость. Он подполз, пристроился сбоку от Сана и потянулся к его лицу. Сначала просто коснулся носом щеки, вдохнул запах, а потом лизнул подбородок, собирая выступившую за время их игр соль.       Сан повернул голову навстречу, его губы приоткрылись, и Минги поймал их своими. Кот ответил сразу, и теперь они целовались в ритме, который задавал Юнхо: медленный толчок, и языки коротко касаются, отступление — передышка, чтобы глотнуть воздуха. Их дыхание смешивалось, и Сан тихо мурлыкал в губы Минги, пока Юнхо любовался этим зрелищем. Привыкшие к нагрузке, связки в бедрах Сана растянулись, и он пускал в себя пса всё глубже.       Минги оторвался от губ Сана, чтобы оставить поцелуй на его веснушчатой шее, а после на ходившей ходуном косточке кадыка и на выступающей ключице. Его ладонь тем временем скользнула вниз по мокрой груди и легла на живот. Сейчас, когда Сан лежал на спине, на торсе особенно явно проступали напряжённые косые мышцы, идущие узкой дорожкой вниз. Поначалу Минги ничего не почувствовал, только тепло кожи под ладонью и собственное сердце в кончиках пальцев, которое то ли до сих пор не успокоилось, то ли уже разогналось снова. Однако, когда Юнхо вошёл особенно глубоко, под пальцами Минги что-то едва уловимо сместилось. Не понимая, зачем, он надавил ладонью чуть сильнее, и Сан всхлипнул, сжавшись повсеместно.       Юнхо продолжил двигаться, но теперь уже совсем медленно, чтобы Сан чувствовал его присутствие, но не более. Минги наклонился ближе и сначала просто коснулся губами чуть ниже пупка. Это было ново, странно, и от этого мурашки побежали по телу кота от живота до самых кончиков ушей, а из горла выскользнуло короткое вопросительное мурлыканье.       Тогда Минги поцеловал снова. Губы скользнули по подтянутым мышцам, повторили контур пупка, и Сан положил руку на плечо Минги, надавив, чтобы тот не отстранялся. Юнхо замедлился ещё сильнее, практически остановился и посмотрел туда, где губы Минги касались живота их кота. А потом чуть сместил таз. На это, казалось бы, незаметное изменение угла что-то под кожей Сана неуловимо сдвинулось, и Минги почувствовал губами, как кожа стала чуть более натянутой в том месте, куда упирался член Юнхо.       — Нравится? — спросил Юнхо еле слышно, и Сан мурлыкнул.       Минги целовал эту выпуклость, обводил её языком, легонько посасывал кожу, и пальцы Сана беспомощно вцепились в волосы Минги.       — Юно-я, ты хорошо обо мне позаботился. Теперь я хочу, чтобы ты думал только о себе, — прошептал Сан, втянув живот от очередного поцелуя Минги. Тот навострил свои уши, ожидая, что скажет Юнхо.       Ладони старшего легли на ягодицы Сана и задрали его таз выше так, что спина наполовину оторвалась от простыни. Сан вскрикнул и выпустил когти, благо Минги предусмотрительно отстранился от его живота.        Он увидел, как Юнхо держит Сана почти что на весу, сложенного пополам, как бёдра кота подрагивают в его ладонях, как член Сана прижат гравитацией к его собственному животу, который Минги только что целовал. Раньше щенок только случайно задевал его ухом или щекой, но может… Пальцы Минги обхватили член кота и начали двигаться вдоль него, незамысловато, вперёд-назад, как себе. Хвост Сана заметался. С одной стороны Юнхо давил на него изнутри с какого-то невозможного угла, а с другой ему дрочили в темпе, далёком от милосердия.       — Давай, котёнок, — рыкнул Минги, когда понял, что Юнхо вот-вот кончит, по тому, как его лоб пересекла вздувшаяся жилка, а стоны превратились в злобное рычание.       С хнычущим мяуканьем Сан кончил немногим раньше Юнхо. Пока тот изливался глубоко внутрь Сана, кот уже успел запачкать не только руку Минги, но и свою грудь с животом. Пару капель и вовсе попали на лицо. Вполне оправданно побаиваясь Юнхо в таком состоянии, Минги поджал хвост и дождался, пока тот опустит разомлевшего кота на кровать. Когда это случилось, он с радостью бросился умывать Сана, прежде крайне любопытно обнюхав. Кот мурчал с закрытыми глазами и даже не потрудился свести ног. По всей видимости, на подъёме от оргазма, Юнхо звонко шлёпнул Минги, усердно занятого котиком. Тот не прервался, только его поясница плавно выгнулась в ответ на это. Юнхо лёг с другой стороны и тоже принялся старательно вылизывать Сана. Но он стал уворачиваться от их языков и странно елозить по простыне.       — Ты чего?       — Грязно, — Сан протянул руку вперёд, чтобы отодвинуть от себя лицо Минги, но тот успел лизнуть его пальцы. — И я больше не могу.       — Ну вот. А ты хотел целый выводок котят, — ухмыльнулся Юнхо и подул на рыжее ухо, чтобы оно забавно дёрнулось.       — Теперь не хочу, фу! Мне нужно в душ.       Сан еле выкарабкался из липких объятий, чувствуя на себе смесь пота, слюны, спермы и смазки. Лицо само по себе сморщилось в брезгливой гримасе.        — Тебе понадобится помощь? — спросил вслед Юнхо, пока Минги начал умывать его там, где ещё пахло котиком. У щенка снова было полно энергии, да и хвост Юнхо радостно завилял от такой ласки.        — Не надо, — Сан посмотрел туда, где вовсю хозяйничал языком Минги. — Вы, похоже, не наигрались.       За чем он их застанет через пятнадцать минут, Сана не волновало абсолютно, ведь он пойдёт досыпать на чистой лежанке в солнечном пятне, пока оно не уползёт от него дальше по комнате. Скорее всего, эти двое понарошку подерутся, свалятся с кровати на ковёр, и тот, кто проиграет, будет завален во всех причитающихся смыслах. В Минги неоправданно много дури, но, может, именно сегодня у него появится настроение поддаваться.