Воспоминания из картины

Сквозь плотные шторы в небольшую комнатку не проникали лучи солнца. Свет нескольких ламп был направлен на фотографию. Воздух крепко пропитался запахом химикатов и пыли, так, что он уже не выветривался. Где-то на столах в хаотичном порядке, понятном лишь одному человеку, стояли баночки, лежали инструменты. На простеньком диване валялась сумка, а на подлокотнике висела кофта. Средь сумрака и вещей сидел человек, склонившийся над столом. На столе фотография. Старое, выцветшее, немного порванное изображение семьи: мать, лицо которой озарено нежной улыбкой, отец, видно, чувствующий себя неловко, но от этого не менее счастливый, и девочка лет двух, в симпатичном светлом платьице, которую родители держали на руках. Белая вата, протитанная какой-то жидкостью, осторожно касалась фотографии. С немой методичностью она промакивала бумагу. Медленно, но верно изображение менялось. Сначала отступила желтизна, потом цвета стали ярче... — Се Лянь. Тонкая полоска искуственного света опустилась на пол, проникая из приоткрытой двери. — Да? — Се Лянь поднял голову, опустив маску на подбородок. — Мы уже закрылись. Ты собираешься всю ночь здесь сидеть? — Лин Вэнь опёрлась на дверной косяк, не заходя внутрь. Это не её «территория», ей там делать нечего. — Если так, то я запру тебя тут и пойду домой. — Как? Уже? — Се Лянь выпрямился, потянувшись и размяв спину. От неудобной позы всё затекло и побаливоло. Сняв перчатку, он потянулся к телефону. Без пяти восемь. — И правда... Как-то я проглядел время. Сейчас, три минуты. Я быстро. — Тогда я жду на улице. Выключи свет. Лин Вэнь, не прикрывая двери, скрылась в другом помещении. Се Лянь, сняв маску и перчатки, наспех накинул на себя вещи и обернулся к фотографии. Она была уже промыта, так что химия не разъест. Всё равно ей нужно просохнуть. Подклеить можно и завтра. Беря сумку и выключая по пути свет и все приборы, Се Лянь вышел на улицу. Возле дверей его ждала Лин Вэнь, закуривая сигарету. Глянув на часы, она произнесла, подумав: — Поздно уже. Ты в общежитие сейчас? — Дождавшись кивка, она продолжила, — иди давай, выспись. Завтра у тебя выходной. — Ага, до свидания! Не дожидаясь ответа, Се Лянь поспешил на остановку, чтобы успеть на последний автобус. Главное не опоздать. Если сегодня автобус подошёл раньше расписания, то всё, не успел, придётся на такси ехать. За несколькими поворотами уже была видна остановка, на которой только-только остановился транспорт. Се Лянь, увидев свой автобус, чуть ли не побежал. Лишь бы не уехал. На ходу запрыгнув в автобус и передав водителю деньги, парень занял свободное место в конце. В салоне было всего несколько человек — обычное дело для поздних рейсов. Только опустившись на сиденье, Се Лянь понял насколько сильно устал. Поясница и шея ныли от неправильной посадки на работе. Глаза слипались, голова стала тяжёлой и опустилась на стекло. Тепло. Хорошо... Се Лянь вскинул голову и помотал головой. Ещё нельзя спать! Тут ехать-то минут десять, ещё не хватало остановку проспать. Так и проходил почти каждый день. Пары, работа, поздний рейс домой. Се Лянь с детства интересовался различными древностями. Что-то внутри всегда тянуло его к истории, к прошлому. Посещая с родителями музеи, он чувствовал трепетное восхищение, заполняющее его сердце. Но кое-что за всем этим огорчало его. Однажды, это всё исчезнет. Картины портятся, здания разрушаются, вещи, поднятые из недр земли, гниют... И никто никогда о них не вспомнит, не увидит, не испытает такого же благоговения. Когда аттестат был получен и пришло время окончательно определиться с профессией, Се Лянь знал чего хочет. Реставратор. Таково было его решение. Одобрили ли его выбор родители? И да, и нет... Отец наотрез был против, а мать сильно сомневалась. «Да это разве ж профессия? Сидеть, целыми днями клеить и лепить. Ты заработок-то знаешь? Где ты учиться собрался? А работать?» Се Лянь не злился. Да и было ли за что? Они ведь хотят достойную и обеспеченую жизнь для единственного ребёнка. Можно ли за это винить? Несмотря на это, они помогли найти хороший колледж и оплатили обучение. Правда, был он в соседнем городе, потому что в родном такого направления не было. Вот так он живёт уже несколько лет здесь, поселившись в общежитии. Колледж уже давно позади, идёт первый год института. «Время быстро летит...», — Се Лянь поднял глаза, смотря в окно. Листья пожелтели, начали опадать. Трава и цветы увяли, зачахли, почернели. Небо больше не было ярким и светлым. Стало серым, почти безжизненныи. Осень во всю распоряжалась природой. Темнело стремительно, фонари зажигались одни за другим. Силуэты редких прохожих размазывались. — Остановка «***», — раздалось из динамика, выдернув Се Ляня из каких-то своих мыслей. Он, держась за поручни, подошёл к дверям и, после их открытия вышел на остановке.