escape

На острове, где каждая песчинка дело рук детских грез, когда-то появилась белая птица с разбитым крылом, которая прижилась в руках у вечного мальчика. Венди было так больно взрослеть, что она спряталась в Нетландии, в обители беззаботного юноши. Как горько она плакала в ту ночь перед окном, как больно потоки слез врезались в поцарапанные ладони, как искренне она просила исчезнуть из этого мира. Ее молитву услышали, а может это было просто совпадение? Но она знала - совпадений не бывает. Некто назвавшийся Питером Пэном унес ее прочь от этого окна, далеко-далеко от взрослой жизни.       - Можешь быть знакома с пропащими мальчишками, - сказал он по прибытии. Там ее приняли с  радостью и детской простотой, которую давно похоронили в холодном Лондоне Днями она играла с детьми, заботилась о них, как о младших братьях, а вечерами прогуливалась по лесным тропинкам, которые раз за разом вели к морскому берегу, где ее уже ждали. Там милая птичка встречала закаты и объятия вечного мальчика. Зеленые лукавые глаза смотрели на нее с заботой и теплотой, в них хотелось заблудиться как в лесной чаще Нетландии.       - Почему ты забрал меня той ночью?       - Потому что иногда нужно переждать шторм, чтобы отправиться в плавание, - Пэн убрал прядь ее волнистых волос за ухо и провел большим пальцем по щеке Она поняла, что значат эти слова, только когда пришло время улетать, когда ей надоело бояться той далекой взрослой жизни, а сил стало так много, что хотелось начать сначала, открыть то неизведанное, что испугало ее при первой встрече.       - Питер, я могу изменить то, что будет. Я не могу оставить прежнюю жизнь будучи пораженной, не могу проиграть. Кем я тогда останусь, не пройдя эти испытания? У птички снова выросли крылья, ей снова хотелось лететь. Пэн отпустил ее. Унес домой к тому же окну.       - Ты не забудешь остров, правда?  - с горечью спросил юноша       - Никогда не забуду, - он сорвал с ее губ это слишком долгое никогда и улетел, обратно ко второй звезде справа Птичка оправилась, выросла, стала мудрее. Но во снах перина ее постели проваливалась и она долго падала сквозь голубое небо Нетландии. Где у самой земли ее обязательно ловил Питер Пэн, встречая зеленью глаз и лукавством улыбки.       - Как я рад, что ты здесь       - Как я рада снова тебя видеть В свете луны они танцевали по еще не остывшему золотому песку. Он запомнил ее звонкий переливистый смех, сияющие глаза, легкие движения и нескончаемую жизнь, которую она приносила в замерзшее во времени место, а с рассветом растворялась в утреннем тумане и морской бриз уносил птичку в далекую взрослую жизнь. Многие годы он ждал ее и ночами находил в своих объятиях, а потом отпускал лететь. Испытания надламывали ее, оставляя глубокие шрамы, которые исцеляла золотая пыльца острова. Она ничему не позволяла сломать себя, а он не позволял гаснуть огню в ее сердце. Вечный мальчик был согласен на этот сюжет, лишь бы снова встретиться с этой жизнью в любимых глазах и помочь ей цвести дальше. … Ночь выдалась холодной, море бурлило, споря с луной. Пэн ходил вдоль кромки воды и нервно раскидывал ногами золото песчаной пыли. Вдруг вдалеке раздался перезвон колокольчика, а потом появилась она, окруженная легким мерцанием темноты       - Венди! Девушка улыбнулась, ее бровки дрогнули в трогательном выражении, она припала к его губам и Пэн почувствовал как по румяным щекам текут слезы.       - Все хорошо, милая, ты здесь, все в порядке, - он держал ее лицо в своих ладонях, утирая большими пальцами соленые дорожки, - Что с тобой, птичка, что с тобой?       - Наверное я не справилась с этим кошмаром       - Каким кошмаром, о чем ты говоришь?       - Питер, я не смогла Только теперь он заметил, как ее кожа побледнела, истончилась, стала почти прозрачной. Она безвозвратно растворялась в его руках.       - Прощай, - девушка исчезла Налетел порыв ветра и унес за собой серебряную пыль, которая осталась от птички Венди. Буря разошлась по острову, заставляя природу биться в агонии. Вечный мальчик на берегу дрался со своим горем «Стоило ли ей улетать в их последний вечер? Стоило ли ей покидать свой детский сон и возвращаться к окну во взрослую жизнь? Что было бы если бы он ее тогда не отпустил? Или не забирал вовсе?» Пэн не знал. Он еще долго будет задаваться этими вопросами в своей скорби, а буря долго будет терзать остров детских грез. Пока однажды на закате, в теплых сумерках над морской пеной не затанцует белый силуэт.