Так сложилось

Ужин начинался с синепёрки, глаза которой постоянно сияли аквамариновым оттенком, даже если она и была приготовлена, впрочем, как и сейчас. Забавно, а ведь когда-то, почти совершенно недавно перед глазами была тарелка супа из клыкастой рыбы, той самой, которая популярна у бедняков. Которую подают даже некоторым в рядах дома Пэксли. Те, кто не имеют репутацию среди старейшин или влиятельных членов семьи вынуждены выживать порой на скудных порциях зерна и минимальных количествах белка. Отвратительное чувство, в мысли сразу бросаются эти тёмные и по-настоящему холодные коридоры, через окна которых никогда не проходит солнечный свет; коридоры, которые всегда осуждающе на тебя смотрят. В этом доме по-другому быть и не может. "Дом", о котором тебе так яро твердят, но... Можно ли считать домом место, где порой даже страшно дышать? Хотя был один единственный период в жизни, когда этот огромный замок не был таким жутким и враждебным. Тогда ещё, как показывают исследования, у человека примерно до 8 лет развивается хрусталик, и его зрение сильно приукрашает то, что видит перед собой. И воображение Марселя, которое развивалось стремительно на фоне магии вокруг и рассказов матери, все время преувеличивало ему картину происходящих событий вокруг. Тогда, возле юбки матери и звонкого голоса отца, всё казалось таким невероятным, что в его голове чуть ли не засела идея о счастливой жизни. Но так было до тех пор, пока он не встретил мух-паразитов и запах гнили, исходящего от своего подвешенного к потолку отца. Теперь, сидя за столом напротив позолоченного канделябра, он не мог не рассматривать блюдо перед собой. Искать паразитов, которые не успели исчезнуть из морской плоти во время готовки, для фотографа было яро непривычным, потому он всё равно иногда осматривал тарелку перед собой и обнюхивал каждый кусочек на своей серебряной вилке. Прямо сейчас перед ним одиноко лежали пустые тарелки и железные столовые приборы, привычно и так же холодно ожидающие своего постоянного клиента. Марсель взглянул на настенные часы. — Неужели он опаздывает?! Сам же пригласил нас сюда, и сам же заставляет нас ждать! Шестерёнки живой камеры проскрипели от возмущения. Ее железная нога наматывала вокруг длинного прямоугольного стола уже девятый круг и остановилась лишь чтобы говорящая коробка могла пожаловаться своему приятелю. — Да нет, зная главу Пэксли, скорее солнце станет чёрным, нежели он придёт позже назначенного времени. Синий рукав взял графин с водой и элегантно разлил по бокалам содержимое. — Кстати об Эймоне, — фотограф поднял глаза, — вот и он. Тихие и осторожные шаги заполняли мрачный коридор, пока при свете молний не засветилась серебристая макушка. И пока взор камеры был направлен в её сторону, Марсель продолжал неторопливо иссушать бокал с водой, как если бы это бы это было настоящее вино. Одно мгновение, и глава дома уже сидел напротив него, точнее напротив канделябров, столовых приборов, декораций в виде вазы с цветами и, в конце концов, напротив живой фотокамеры. Стрелка огромных часов где-то в замке Аберлин стукнула ровно девять вечера и эхом прошлась по всему помещению. — Как всегда вовремя до единой секунды, — прокомментировал фотограф. Мужчина усмехнулся и посмотрел ему в глаза. — Заставлять гостей ждать — не в моем стиле. — Ох, естественно. Зная, какой у тебя график, я даже удивлён, что у тебя появилось время на такой ужин. — В таком случае почему ты не ешь? Не нравятся блюда? Марсель собрал руки в замóк и чуть склонил голову вбок, растянув губы в ленивой улыбке. — Ну как же я могу начать трапезу без того, кто и проявил инициативу? К тому же, ты сам даже не прикоснулся к еде. Боишься, что она отравлена? Секундное молчание перед несколько торопливым отрицательным ответом. Марсель ещё немного всматривался в силуэт напротив, прежде чем отрезать от рыбы небольшой кусочек. Нож слегка потемнел от контакта с рыбой, и фотограф искренне улыбнулся самому себе. Затем, держа в руках вилку и нож, ещё шире улыбнулся мужчине напротив. — Тогда прими мою искреннюю благодарность за столь благоприятный вечер. А затем губами ухватил кусочек и скрыл его за щеками. В этот же момент он встал, с громким скрипом опрокидывая стул назад. Коридор наполнялся сухим лихорадочным кашлем, Марсель шатался возле своего места в конвульсиях, пока камера рядом вертелась рядом со своим товарищем с громким беспокойством. Скатерть потёрлась и небрежно покрыла стол складками, опрокидывая после себя тарелки и вазу прямо на пол, те издали фарфоровый плач. И только когда синеволосый парень наконец упал без дыхания на ледяной гранитный кафель, за столом на другом конце послышался смех. "Эймон", безумно улыбаясь, отодвинул стул и подошёл к лежащему фотографу, игнорируя осколки и помятые под собой цветы. — Не понимаю, почему все говорят, что тебя так сложно убить. Ты же абсолютный идиот! Повёлся на такую простую ловушку, как наивный щенок! За стенами замка вновь послышался гром. Мужчина, выдающий себя за главу семейства Пэксли, снял магическое кольцо и показал свой истинный облик. Вместо пепельных волос на голове красовалась чёрная, коротко выстриженная щетина, а настоящая одежда была черная, как у палача. — Надеюсь ты запомнишь моё лицо после смерти, полудурок. А дальше похороны, на которые никто не придёт. В конце концов, он умрет так же жалко, как и его отец когда-то лет десять с лишним назад. Его душа отправится прямиком в ад, в бездну, где он будет рабом проклятых созданий и монстров. Возможно, его убийца думал также, пока не услышал весёлый тон позади. — Конечно запомню, я же сфотографирую его. Стоило мужчине повернуться, как перед глазами тут же возникла яркая белая вспышка, после чего он застыл, сам того не осознавая. Марсель подошёл к нему, рассматривая на долю секунды, после чего собрал все силы в кулак и ударил им по чужим скулам. Капсула с ядом мгновенно выскочила из грязного рта. — Отличный кадр! Он идеален! — В волнительном восхищении пролепетал Клеймар, после чего действие чар Марселя спало. Мужчина пошатнулся от внезапно накатившей боли. Его глаза нервно выпучились на спокойного Марселя. Тот в перчатках рассматривал капсулу с ядом. — Не это потерял? — Как?! Тебя с того света прислали?! Какого хрена ты жив?! — Было очень мило с твоей стороны полагать, что у меня нет опыта в таких вещах. Скажу по секрету, ты не первый и даже не сотый, кто хочет от меня избавиться. Тем более за эти десять лет. Марсель бросил капсулу на пол и раздавил её, после чего взял кассету со свежей фотографией убийцы. — А тебе идёт эта стрижка. Может, ты тоже хочешь себе одно фото на память? — Он протянул ему фотографию с улыбкой. — Ах ты... Он накинулся на фотографа, который мало того, что не дернулся, так еще и не повёл бровью перед лицом смерти. Вспыхнула молния, и ровно за каких-то жалких полфута он невольно остановился, не осилившись подойти еще ближе. Его тело было сковано зеркальными осколками, которые не позволяли ему двигаться. Марсель по-прежнему не сдвинулся с места, однако глазами начал искать виновника этого представления. И намётанный годами взор его не подвел: он уловил неровное движение пространства в паре шагов от убийцы. — Погоди, не добивай его. У меня ещё есть к нему вопросы. Но, как назло, после этих слов мужчина скрючился и упал замертво на холодный кафель. Эймон снял накидку и подбежал к нему, подтвердив отсутствие пульса. — Остановка сердца? — Разочарованно прошептал фотограф. — Похоже на дело рук старейшин. Удалённо остановили пульс. Задумчивый голос Эймона подсказывал, что этот цирк — очередная проблема, которую им подкинули старики выше. Помимо того, что в семействе каждый день происходили различные предательства и конфликты, теперь ещё и среди старейшин оказалась крыса. — В любом случае теперь мы знаем, что нужно следить за нашим многоуважаемым советом. Хотя было бы легче, если бы он мог назвать имена. Марсель почувствовал, как его лёгкие загорелись и рот наполнился железом. Он откашлялся в руку и обнаружил на ладони следы крови. Пока Клеймар работал над снимками наёмника, Эймон закончил с осмотром тела на наличие подсказок и вернулся к подчинённому. — Тебе нужен доктор. — Всё в порядке, небольшие последствия яда. Я не проглотил его, лишь сделал вид, так что не о чем беспокоиться. Кстати, — он поднял глаза на главу Пэксли, — ты опоздал. Эймон слегка удивился, насколько ему позволяло это холодное лицо, и полуприкрыл их, облокотившись об стол. — Меня отвлекли каким-то срочным делом, которое тут же испарилось, — он усмехнулся и осмотрел содержимое стола. — Какое совпадение, что это был новый слуга. — Какое совпадение, что ты появился в нужное время, — подчеркнул Клеймар. — Лучше скажи мне как ты понял, что это не я. Старейшины не наймут кого-то с улицы, им явно нужен был актёр, который до этого досконально изучил моё поведение и применил его. Эймон повернулся к фотографу, который прополоскал горло от остатков яда. Тот как всегда элегантно закончил с салфеткой у губ. — Слишком много факторов, которые выдают чужака. Например духи, которыми ты пользуешься, сильно отличаются от обычных. Даже такая гармоничная имитация не может запутать меня. Ну и во-вторых... Стал бы ты отравлять еду, если бы просто хотел избавиться от меня? Факт, который Марсель не осилил озвучить вслух, но который является ключевым в сути их отношений. — Ну и во-вторых, ты всегда ужинаешь один. Самый очевидный факт. — Не правда. — Неужели ты говоришь это мне, кому доверяешь всё своё расписание и встречи? Марсель прищурил глаза в улыбке. Ему нравилось иногда дёргать нитки разума других людей и смотреть, как они дёргаются в ответ. — В таком случае не присоединишься ли ко мне сегодня? Я прослежу, чтобы повар не добавил чего-то подозрительного. Фотограф взял камеру в руки и усадил на плечо, уже по-настоящему искренне улыбаясь. — Если его высочество приглашает, как же я могу отказаться?