Пролог
9 июня 2026 г., 21:33
Она стояла у окна съёмной квартиры в Милтон-Кинсе и смотрела, как серый английский дождь размывает очертания города.
На столе позади три чёрных чемоданчика, ноутбук с наклейкой Red Bull Racing и пустая кружка из-под кофе.
Длинные волосы цвета тёмной вишни свисают вдоль лица. На нижней губе белый шрам, по которому она машинально проводит кончиком языка, когда волнуется.
Сейчас она волнуется.
Телефон завибрировал.
Она глянула на экран. Незнакомый номер.
Взяла трубку после второго гудка.
— Слушаю.
— Мисс Ризвард, — голос низкий, с австрийским акцентом, спокойный, как у человека, привыкшего, что его слушают. — Тото Вольф. У вас есть пять минут?
Сердце ухнуло. Она присела на край стола.
— Конечно.
— Вы работали с нашими данными во время стажировки в Red Bull. Аналитический отдел вас хвалил. Особенно отметили работу с гоночной стратегией на дистанции.
Она молчала. В такие моменты лучше слушать.
— Ваша стажировка закончилась, и Хорнер решил не продлевать контракт. Формальная причина — закрытая квота. Но я слышал и другую версию.
Она замерла.
— Какую же? — спросила тихо.
— Что вы сказали Кристиану то, что не понравилось его помощникам. Что-то про политику в команде. Я не любопытный, — в голосе Вольфа усмешка. — Мне важно, чтобы вы умели думать быстрее других. И не боялись говорить правду.
Она перевела дыхание.
— Я умею и то, и другое.
— Докажете. Мы ищем стратега для Джорджа Рассела. Сезон складывается плохо. Антонелли его обходит, давление растёт, а моё терпение... — пауза, — не бесконечно.
Она прикрыла глаза.
Джордж Рассел.
Холодный, жёсткий, педантичный. Британец до мозга костей. Тот, кто считает себя лучшим тактиком на решётке.
И ей - двадцать пять, за плечами только стажировка, на губе шрам, на пальцах кольца, в глазах зелень леса - предстояло сказать ему, когда заезжать в боксы.
— Я понимаю, что это не самое привлекательное предложение, — продолжил Тото. — Рассел сейчас непростой. Он зол, напуган и доказывает всему миру, что чего-то стоит. Но если вы справитесь с ним, вы справитесь с кем угодно. Даже с Ферстапеном.
Она усмехнулась краем губ - старый шрам натянулся.
— Я уже работала с Ферстапеном, мистер Вольф.
— Знаю. Поэтому и звоню.
Пауза. Дождь барабанил по стеклу. Она смотрела на свою руку, лежащую на столе - пальцы в тонких серебряных кольцах, чуть дрожат. Сжала их в кулак.
— Когда приступать?
— В понедельник. Боксы Mercedes. Брэкли. Вы получите допуск на входе. И, — он сделал паузу, и в голосе впервые появилось что-то почти человеческое, — не позволяйте ему сломать вас. У нас и так мало гонщиков, которые умеют побеждать. А хороших стратегов ещё меньше.
Трубка щёлкнула.
Она уставилась на потухший экран. В квартире было тихо. Только дождь. Только старый холодильник гудел на кухне. Только внутри — шторм.
Она подошла к окну, коснулась пальцами холодного стекла.
На пальце блеснуло колечко - серебряное с ее инициалами. Подарок от механика из Red Bull на прощание. «Вспомнишь нас, когда станешь звездой».
Она повертела его в свете уличного фонаря.
— Ну что ж, — сказала она пустой комнате, — посмотрим.
