Пепел цветущей юности

Тяжелый раскат грома расколол тишину над Токио. Звук эхом прокатился по крышам колледжа. Он заставил задрожать стекла в деревянных рамах. В ту же секунду в конце коридора послышались тяжелые, поспешные шаги. Масамичи Яга шел быстро. Его мощная фигура буквально излучала тревогу. Директор преодолел поворот коридора и резко замер. Его широкие плечи напряглись. Яга признал её мгновенно. Да и как он мог не узнать? Даже сквозь темные очки директора его взгляд приковало к её лицу. Сайо стояла без очков. Мутный, серо-зеленый правый глаз и левый — бездонный, как ночное небо со звездами. Директор застыл на месте, не в силах сделать больше ни шагу. Он помнил её шестнадцатилетней девчонкой. Доброй, тихой, скрывающей свой дар. А сейчас перед ним стояла взрослая, смертоносная женщина Особого уровня. Сила, которая исходила от неё, буквально давила на стены здания. — Сайо… — глухо вырвалось у Яги. В его голосе смешались шок, горечь и тяжелое отцовское понимание. Он тоже всё понял. Понял, какую цену она заплатила за свои годы странствий. Но тишина не продлилась долго. Из глубины жилого корпуса послышался топот и звонкий девичий голос. — Учитель Годжо! Директор! Что происходит?! Что это за проклятая энергия? — Маки Зенин выбежала на галерею первая. В её руках было зажато тренировочное копье. Лицо выражало полную боевую готовность. За ней, тяжело дыша, выскочил Тогэ Инумаки, уже стягивая воротник своей куртки, чтобы открыть печать на губах. Замыкал троицу второкурсников Панда, который выглядел непривычно серьезным и собранным. Они почувствовали этот удушающий поток тьмы со стороны ворот и прибежали защищать школу. Но стоило им увидеть застывшего директора, бледного Сатору без повязки и незнакомую черноволосую женщину, как они осеклись. А следом за ними, шумя и споря на ходу, в коридор ввалились первокурсники. — Да говорю тебе, Мегуми, это точно Особый уровень! У меня аж мурашки по коже! — громко возмущался Юдзи Итадори. — Заткнись, Итадори, держи дистанцию, — огрызнулся Мегуми Фусигуро, уже сложив пальцы в знаке призыва гончих. Нобара Кугисаки шла чуть позади, крепко сжимая свой молоток и сердито оглядываясь. Сайо среагировала мгновенно. Скорость мага Особого уровня была невероятной. Еще до того, как дети успели толком сфокусировать на ней взгляд, её тонкие пальцы взлетели к лицу. Одним плавным, точным движением она надела тяжелые черные очки обратно на переносицу. Броня вернулась на свое место. Разительный, пугающий контраст её глаз снова скрылся за непроницаемым стеклом. Но это не сильно помогло. Появление первокурсников разрушило интимность момента. Проклятая энергия Сайо, рожденная из старой обиды и боли, всё еще тяжелым куполом висела над коридором. Она была настолько подавляющей, чужой и зловещей, что студенты инстинктивно встали в боевые позы. Они никогда не чувствовали ничего подобного от шаманов. Этот шлейф пах чистым разрушением. Юдзи, Мегуми и Нобара уставились на незнакомку в темном плаще. В их глазах читался явный страх и напряжение. Они были уверены: в колледж проник опасный враг. Произошло что-то ужасное, раз даже учитель Годжо стоит перед ней без своей привычной повязки, бледный и потерянный. Тяжелая, удушливая энергия Сайо продолжала давить на деревянные стены коридора. Подростки застыли в боевых позах. Мегуми не опускал руки, готовый в любую секунду призвать гончих. Нобара крепче сжала рукоять молотка. Для них этот шлейф чужой силы пах чистым, первозданным разрушением. Они были уверены, что перед ними — враг. Сайо медленно повернулась к ученикам. Она почувствовала их страх. Этот чистый, детский испуг перед неизвестной силой. Ей не хотелось пугать их. Сайо слишком хорошо знала, каково это — когда на тебя смотрят как на чудовище. Она не хотела стать чудовищем в глазах этих детей. На её бледных губах появилась легкая, едва заметная улыбка. В ней не было издевки или превосходства Сатору. Это была мягкая, усталая улыбка взрослого, который пытается успокоить ребенка. Эта мимолетная искорка тепла за черными стеклами очков заставила Маки Зенин удивленно нахмуриться. Напряжение в воздухе слегка спало, хотя проклятая энергия Сайо всё еще оставалась пугающе плотной. Сайо сделала шаг вперед. Медленный. Плавный. Она не смотрела ни на директора Ягу, ни на бледного Сатору. Её внимание полностью переключилось на первокурсников. Проходя мимо Мегуми, она на секунду замерла. Внутри неё что-то екнуло. Её обостренные чувства мага Особого уровня уловили знакомый, въевшийся в память след. Зенины. В жилах этого черноволосого мальчика текла та же проклятая кровь. В памяти Сайо мгновенно всплыл далекий образ мужчины с жестокой улыбкой и шрамом у губы — Тоджи Фусигуро. Но Сайо промолчала. Она лишь мазнула взглядом по Мегуми и пошла дальше. Она остановилась прямо перед розоволосым парнем. Юдзи Итадори замер, глядя на нее снизу вверх круглыми от удивления глазами. Он не пытался напасть, но его тело было напряжено как струна. Сайо чуть наклонилась к нему. На глазах у онемевших студентов и замершего Годжо она сделала медленный вдох, втягивая носом воздух рядом с Юдзи. Её обдало ароматом недорогого стирального порошка, пота от тренировок и… им. Внутри этого мальчика сидело древнее, омерзительное зло. Двуликий Сукуна. Сайо почувствовала эту силу на каком-то глубинном, почти физическом уровне. Но в отличие от остальных магов, которые испытывали к Королю Проклятий только ужас и отвращение, внутри Сайо этот запах отозвался странным, пугающим узнаванием. Где-то очень глубоко в её собственном теле, в самых истоках её проклятой энергии, спала древняя кровь. Кровь тех, кто когда-то, тысячи лет назад, стоял у самого начала эпохи Сукуны. Родство, о котором она никогда никому не расскажет. Тайна, из-за которой её всю жизнь ненавидели, считали проклятой и вечно гнали, как дикого зверя. Именно поэтому она была так опасна. И именно поэтому она так хорошо понимала одиночество Сатору — они оба были заперты в клетках своей исключительности. Сайо отстранилась от Юдзи. Она снова выпрямилась во весь свой невысокий рост, засунув руки в карманы плаща. — Сильный мальчик, — негромко, спокойно произнесла она, обращаясь скорее к директору Яге, чем к первокурсникам. Голос её звучал ровно. — И очень шумный. Юдзи моргнул, его воинственный настрой окончательно испарился. — Э-э… спасибо? — пробормотал он, потирая затылок. *** Это было только начало. Высшее руководство не знало, что делать с вернувшимся магом Особого уровня. Лететь обратно за границу Сайо отказалась — у неё просто не осталось сил бежать. Идти в Японии ей было совершенно некуда. Старый дом её семьи давно заброшен, а все связи с прошлым сожжены. В итоге директор Яга принял единственное верное решение — временно выделил ей комнату в самом дальнем крыле общежития техникума. Подальше от главных корпусов, поближе к тишине сада. Первые недели Сайо почти не выходила из своей комнаты при свете дня. Одиночество стало её второй кожей. Она искренне боялась. Она сидела у окна, курила и смотрела, как во дворе тренируются студенты. Сайо была уверена, что эти дети будут обходить её стороной. Кто захочет общаться с хмурой женщиной, от которой веет концентрированной тьмой и разрушением? Она ждала, что её побоятся, что не захотят принимать в свой круг. Но колледж жил своей жизнью, и эта жизнь медленно, как капли весеннего дождя, начала подтачивать её ледяную стену. Сначала это происходило совсем незаметно. Юдзи Итадори, у которого напрочь отсутствовало чувство опасности, пару раз «случайно» оставлял у её двери лишнюю порцию домашних моти, завернутых в салфетку. Мегуми при встрече в коридоре просто молча и уважительно кивал, признавая её силу, но не пытаясь лезть в душу. Нобара как-то раз громко пожаловалась на веранде, что в Токио невозможно найти нормальный чай, и Сайо на следующий день молча оставила на общем столе пачку редкого заграничного сбора. И даже сблизилась с Маки. Зенин проводила на тренировочной площадке круглые сутки, оттачивая удары копьем. Сайо часто наблюдала за ней из тени крытой галереи. Однажды, когда Маки в очередной раз со злостью уронила оружие из-за неудачного замаха, Сайо тихо подошла сзади. — Слишком много силы в плечах, Зенин, — спокойно сказала она, поднимая копье. — Ты тратишь энергию впустую. Смотри. Маки замерла. Сайо не использовала проклятую энергию. Она просто показала движение — чистое, отточенное годами странствий и выживания. Маки смотрела на эту невысокую женщину с огромным уважением. Она знала, что Сайо — ровесница Годжо. Но Сайо была другой. — Наш учитель — просто придурошный эгоист, — как-то вечером ворчала Маки, сидя вместе с Сайо на деревянных ступенях общежития и вытирая пот со лба. — Он думает только о себе. Хвастается этой своей Бесконечностью… Сайо тихо хмыкнула за стеклами своих темных очков. Её губы тронула та самая, едва заметная искорка сухого юмора.— Он всегда был таким, Маки, — негромко отозвалась Сайо, глядя на заходящее солнце. — С самого первого дня, как я его увидела. Ничего не изменилось. Маки улыбнулась в ответ. Сайо сидела рядом с ней, и её былая тьма больше не казалась девочке из клана Зенин пугающей. Это была просто тяжелая, взрослая усталость. И студенты, сами того не понимая, начали медленно, шаг за шагом, впускать Сайо Казами в свое сахарное, юношеское лето. Туда, где она когда-то оставила свое собственное сердце.