Finally
9 июня 2026 г., 19:58
Когда Герман впервые по-настоящему увидел Фламбе, он сразу понял, что попал.
Всю свою сознательную жизнь жизнь Водобой считал себя асексуалом. Просто потому что это было логично. Ни одна девушка или парень не привлекали его достаточно для того, чтобы он чувствовал хоть частичку возбуждения. Ну то есть, он иногда испытывал сексуальное возбуждение, он, всё же, когда-то был подростком. Просто это никогда не имело для него какой-то сильной ценности. Физиологически он возбуждался, но психологически никакой радости, восторга, или приятных эмоций ему это не приносило. Он был типичным ботаником – биология интересовала его намного больше, чем члены или вагины.
Или, по крайне мере, Водобой так думал. Всё изменилось, когда они с Фламбе стали чем-то по типу друзей. Сам Чад, наверное, сказал бы, что они совсем не друзья и «что ты вообще из себя возомнил, сучка», но Герман считал их таковыми. Потому что они делали все, что делают друзья. Они иногда тусовались вместе, не вместе с их остальными коллегами, а прям вместе-вместе, только вдвоем. Они ходили по магазинам, а совместное времяпровождение на работе перестало быть мукой и стало приятной причиной приходить на эту самую работу. Потому что они могли провести весь обеденный перерыв, болтая о том, что кошки – самые лучшие животные на свете.
И вот, после долгих месяцев таких приятных моментов с Фламбе, Герман наконец начал осознавать кое-что. С каждым разом его глаза начали всё больше и больше задерживаться то на груди Фламбе, то на его сочных накаченных бедрах или заднице. Сначала это было что-то ненавязчивое, мимолетный взгляд во время миссии или перерыва, скрытно, пока никто не видит. Постепенно это стало перерастать в конкретные наблюдения, подкрепляются определенными мыслями. Водобой не просто мимолетно посмотрел на грудь Фламбе, когда не знал куда день глаза – он специально смотрел туда. А в голове возникали различные образы, не самого невинного содержания.
Дело было даже не в том, что к двадцати четырём годам в Германе наконец резко проснулось сексуальное желание, совсем нет. Дело было в том, что это был Фламбе. Герман испытывал что-то подобное только к Чаду, и только к нему. К его чёртовым красивым мышцам, к его самодовольной ухмылке, которую Водобой вспоминал в тёмные ночи, когда унять возбуждение просто так без самоудовлетворения никак не получалось, к его чертовски заразительному смеху. Фламбе был просто прекрасен, во многих аспектах. Может бывший злодей и был груб, но он, на самом деле, также оказалая и очень заботливым, пусть и пытался скрыть это за мрачным фасадом неприступности.
Конечно, это мешало. Герман никогда не был особо скрытным, и Чад, наверное, был слепым, раз не замечал всех этих долгих томных взглядов. Водобою казалось, что он сходит с ума. Ему так чертовски хотелось этого, хотелось заполучить Фламбе, потому что он, черт возьми, был идеален. Его тело, его характер, отношения между ними. Герман не знал, был ли он во вкусе Чада, но он очень надеялся, что да
***
“Я-я не з..не думаю? Я не хочу никого.. другого..” Герман плакал, уткнувшись носом в локтевой сгиб и жалко постанывая. Он напился, чертовски сильно напился. Это был обычный пятничный вечер, команда Z, как обычно, выбралась на попойку, и конечно Водобой пошёл на неё, как он мог пропустить вечер тимбилдинга? Наверное, было не самым умным решением напиваться в первые двадцать минут, но что Герман мог с собой поделать? Его разрывало чертовски жгучее желание. Ему хотелось почувствовать тепло Чада. Непонятно чего конкретно Водобою хотелось больше – почувствовать жгучие объятия любви или жгучие внутренности тела Фламбе. Наверное, и то и другое. После того как Герман напился, он познакомился с каким-то парнем-геем у бара. Они болтали, и после и вовсе отошли к дальним столикам. Сначала была самая обычная светская болтовня, а потом новый знакомый Германа начал намекать на что-то большее, на мотель, на секс. Водобой сразу же разочаровал его, и теперь он уже полчаса болтает о своей влюбленности и плачет, пока этот паренёк-гей всячески искренне успокаивает его. “Может ты демисексуал?” задумчиво выдал мужчина, усмехаясь и наблюдая за тем, как Герман пачкает красивый лакированный деревянный стол своими слюнями, слезами и соплями. “А?” непонимающе произнес Герман, ненадолго поднимая свою голову. Лицо его нового знакомого было размытым из-за слез, которые все продолжали и продолжали течь. “Кто?” “Демисексуал. То есть, испытываешь сексуальное влечение только после установления прочной эмоциональной связи.” пояснил мужчина, усмехаясь. Водобой задумался. Он всю жизнь думал, что асексуален, но Фламбе доказал ему обратное. Может ли быть такое, что он раньше никогда не испытывал сильного сексуального влечения лишь потому, что у него никогда не было близких друзей или близких отношений с кем-либо? Герман никогда не знакомился с кем-то так, чтобы захотеть их трахнуть, вот что крутилось в его голове. “К-как.. Как я могу.. узнать? Понять?” Водобой непонимающе нахмурился. Демисексуал, что это вообще за слово такое? Он не был старым, но совсем не разбирался в ориентациях. В детстве его заботили комиксы и фигурки супергероев, а не исследование своих сексуальных предпочтений. “Ну.. Только самоанализ, наверное. Тебе сексуально начал нравится этот парень сразу, или после того, как вы познакомились поближе?” заинтересованно уточнил мужчина, придвигаясь ближе к Герману и кладя свою руку ему на плечо. Новый знакомый Водобоя очень хорошо понимал, что сейчас за ними кое-кто наблюдает. Герман на мгновение замолчал. “П-после.. Когда мы.. Стали близкими друзьями.” тон Водобоя был как никогда серьезным. Он наконец разгадал загадку того, что тяготило его так долго. Чёрт, неужели он влюблен во Фламбе, и поэтому так сильно хочет его? Это было… Что-то с чем-то. Герман уже было хотел что-то сказать, может поблагодарить своего нового знакомого за это открытие, как их прервали. “Тряпка, выйдем? Разговор есть.” Фламбе, собственной персоной. Водобой непонимающе поднимает голову, чувствуя, как по его и так красным щекам растекается все больший румянец. Он очень надеялся, что Чад не слышал всего того, что он тут говорил. Герман рассредоточено кивает, кидая еще один взгляд на парня-гея, который выслушивал его все эти пол часа. Они с Чадом выходят на улицу. Водобой чувствует, что его все еще мокрые от слёз щеки приятно обдувает ветерком. Они заходят за угол, поглубже в переулок. Герман явно нервничает, чувствуя, как в животе теплится неприятное предчувствие. “Ч-чад? Что-то.. Что-то не-” Водобой не успевает закончить свое предложение. Он чувствует, как сильные руки толкают его прямо к стене, а Фламбе слегка нависает над ним, упираясь своей рукой в поверхность рядом с головой Германа. “Ты, блять, специально?” Фламбе тихо шипит. От него исходил хорошо заметный жар, который приятно пронизывал каждую частичку тела Водобоя. Герман непонимающе вздрагивает, чувствуя, как нижняя часть его живота наполняется раскалённым теплом лишь от одного этого действия со стороны Фламбе. “Ч-ч.. что?” Водобой чувствовал, как его язык неприятно заплетался от выпитого им ранее алкоголя и яркого волнения на почве происходящего. “Я тебя спрашиваю, ты специально? Делал это всё. Обнимался с Дэвином так, будто был готов переспать с ним прямо там.” Фламбе почти что рычит, и каждое его слово отдаётся приятной дрожью в груди Германа. “О-о.. так вот.. Как его.. зо-зовут.” Отвечает Водобой, будто бы пропустив вопрос Фламбе мимо ушей. Наверное, он просто не мог до конца понять, чего добивался Чад, спрашивая о подобном. “О чем вы говорили?” Фламбе игнорирует нелепый ответ Германа и задаёт еще один вопрос. Водобой думает лишь о том, как близко кулак Фламбе к его лицу. Чёрт, у него такие большие руки. Они бы прекрасно смотрелись в наручниках. Пушистых, естественно. Герман молчит, его слегка туманный взгляд опускается ниже – скользит от лица Фламбе к его груди. “Мы?” Водобой действительно не понимает что могло так смутить Чада, и почему он сейчас ведёт себя подобным образом. Мысли гидрокинетика уже давно ушли совсем не в то русло. “Блять, насколько ты пьян?” вторая рука Чада резко хватает Германа за подбородок. Фламбе поднимает голову Водобоя вверх и заставляет того смотреть на себя. “Я демисексуал..” совсем невпопад выдаёт Герман, расплываясь в эйфорической улыбке. Фламбе ненадолго застывает. Это, опять же, не ответило ни на один ранее заданный вопрос. Это даже создало еще несколько новых. “Что?” “Я-я.. демисексуал.. У меня.. Встаёт на, ну. Не знаю. Чувства? И-или что он там.. сказал.” Герман пытается бегло объяснить Чаду, что он имел ввиду. “Я, блять, знаю, что означает термин «демисексуал», сука. При чем тут вообще твоя чёртова ориентация?” Фламбе недовольно закатывает глаза. Ему совсем не нравится, что Водобой не отвечает по-существу. Теплые пальцы Чада до сих пор сжимают челюсть Германа, неприятно надавливая на скулы. “Д-дэвин сказал мне.. Ну он.. То есть он пре-предположил.. Что я де-демисексуал. Я, на самом деле, не.. не знаю? Но может! Это.. Как бы оно, всё.. всё объяснило..” Герман бессвязно бормочет, смотря прямо в глаза Чаду и улыбаясь своей глупой и до жути очаровательной улыбкой. “Ты говорил со шлюхой-Дэвином о своей ориентации? Он хочет залезть в штаны к каждому второму мужику в этом чёртовом баре, а ты, блять, просто говорил с ним всё это время?” непонимающе уточняет Фламбе. Кажется, подобное признание со стороны Водобоя наконец слегка охлаждает его пыл. Потому что он знал, что в себя включает демисексуальность. Герман не стал бы спать с Дэвином, если он действительно является демисексуалом. “О-он.. Хорошо, ну, слу-слушает?” говорит Водобой в свою защиту, осматривая прекрасное лицо Чада. Фламбе устало вздыхает, похоже наконец понимая, что от пьяного Германа ничего особо добиться не получится. Чад наконец отпускает лицо парня, хмурясь и бормоча себе что-то под нос. Он не успевает отойти, потому что в следующую же секунду до жути длинные руки Водобоя обвивают его талию. Герман упирается щекой в волосатую грудь Фламбе, нисколько не стесняясь этого. Чад на секунду замирает. Первая мысль – оттолкнуть Германа, послать его нахрен за все эти американские горки с его очевидными гейскими чувствами к жалкому уборщику. Но Чад этого не делает. Даже наоборот, он кладёт свою голову на затылок Германа, прижимая того ближе к своей груди. “Блять, это всё, чего ты хочешь, да? Я всегда знал, что ты тот еще фрик и извращенец.” Фламбе старается звучать игриво, но, на самом деле, эта картина была лучшим, что он видел в своей жизни. Грустно, что это произошло, по мнению Чада, лишь из-за того, что Водобой пьян и ни черта не понимает. “Я-я люблю.. Грудь. Твою. Только твою, пожалуйста..” Водобой неловко бормочет, хотя слова слегка приглушены от того, что он рьяно прижат к Фламбе и не совсем торопиться отстраняться. “Блять, надо отвезти тебя домой..” Повержено бормочет Чад, чувствуя, как его сердце трепещет лишь от одного звука голоса Германа.***
Утро наступает как в тумане. Потому что Герман не совсем понимает, где он в данный момент находится. Голова раскалывается, и… Водобой неожиданно подрывается с постели, вызывая у себя еще большую головную боль. Он голый. Ну то есть, не совсем, он в трусах. И это всё. Другой одежды нет. У него, блять, стоит, утренняя эрекция настигла Германа в самый неподходящий момент. Водобой тихо стонет, чувствуя нарастающий стыд. Он завалился пьяный к кому-то в квартиру и кому-то пришлось его раздеть? Герман уже было хочет поскорее уйти, скрыться и забыть о подобном позоре, как его глаза цепляются за что-то боковым зрением. Водобой поворачивает голову и застывает. Фламбе. Тоже полуголый, лежит и тихо храпит в подушку. Водобой прикрывает рот руками. Он заставил Фламбе отвезти себя к нему? Что он наговорил, ну что? Господи, это было так неловко. Проблема была еще и в том, что Герман, ну, не хотел уходить. Можно было назвать его извращенцем, потому что он хотел посмотреть на Чада еще немного. Совсем чуть-чуть полюбоваться его телом, его поджарыми мышцами и сочной грудью и задницей. Это был настоящий рай. “Я чувствую, как ты пялишься, мокрая-тряпка..” хрипло бормочет Фламбе, слегка хмурясь. Его глаза всё еще были закрыты, но он уже точно не спал. “Спи дальше..” Чад резко притягивает Германа ближе к себе. Его теплые руки скользят по талии Водобоя, плотно сжимая того и не давая выбраться. Герман вскрикивает от резкого действия Фламбе. Ему кажется, что его член сейчас взорвется лишь от этого небольшого жеста. Что вообще вчера произошло. “Я-я.. Я что-то.. Сказал- сделал? Вчера.!” Герман чувствует, как задыхается. Не потому что Фламбе слишком сильно сжимает его, а потому что это было так приятно. Чувствовать объятия Чада и его тело. Он был так близко. Кажется, Водобой был готов кончить лишь от столь недолгого, но тесного контакта. “М-м.. Ничего. Просто ты признался в своей демисексуальной ориентации, а потом, когда я отвёз тебя к себе домой, ты разделся до своих глупых трусов с утками, нашептал мне кучу похабщины на ухо и отрубился.” спокойно выдал Фламбе, прижимая Водобоя к своей груди. “К-какой.. Какой.. много похабщины?” Герман чуть ли не подавился своей водой, которая все норовила вырваться неловким потоком из его горла. Это точно не был какой-то вид похмелья? “Ну.. Например, ты сказал о том, что хотел бы меня трахнуть до беспамятства а потом кончить мне на сиськи. Прямая цитата. между прочим.” Фламбе звучал расслабленно, хотя в его голосе слышалась лёгкая насмешка. “Что, хочешь сказать, что это всё была неправда и ты, на самом деле, натурал?” непонимающе уточнил Чад, приоткрывая глаза и слегка хмурясь. Герман недолго помолчал, чувствуя, что его эрекция пульсирует от мыслей о том, что же он вчера сказал Чаду. “... Нет. Н-нет я.. ну то есть. Нет! Я думаю.. Дэвин, всё же.. был прав.” категорично заявляет Герман, не желая отпираться или брать свои слова назад. Они были правдой, желал того Водобой или нет. “Сука, ты запомнил имя шлюхи-Дэвина, а всё что ты мне наговорил вчера – нет?” Чад звучит недовольно, но в его голосе все же проскальзывает легкая искра игривости. “М-м.. Я не.. не совсем по-помню. Но я уверен, что не врал.” Герман слегка неловко улыбается, тихо хихикая. “Чёрт, значит ты действительно хочешь, чтобы я сел тебе на лицо?” Задумчиво усмехается Фламбе. “Я- что? Я-я такое.. сказал?” Водобой дёргается, чувствуя, что ему хочется под землю провалиться от смущения. “И не только это. Ты столько херни наговорил. Там, блять, на мемуары хватит, на самом деле.” Задумчиво пробурчал Чад, тихо усмехаясь. Его колено резко скользит выше, надавливая на эрекцию Германа. Тихий писк Водобоя перешёл в стон, который Герман неловко заглушил, уткнувшись лицом в грудь Фламбе. “Прости пожалуйста..” Водобой неловко молчал, его руки неловко лежали на груди Чада. “За что? На самом деле, это всё было довольно горячо. Мне понравилось видеть тебя таким раскрепощённым..” Фламбе тихо пробурчал, усмехаясь. Он быстро переместил ладонь на влажные волосы Водобоя, слегка поглаживая их. “Ты не злишься”? непонимающе уточнил Герман, неловко отводя взгляд. “Ни капли. Довольно приятно узнать, что мужчина, за которым я уже два месяца наблюдаю, дрочит на меня и только на меня… Я довольно ревнивый..” Чем больше Фламбе говорил, тем более тихим и более хриплым становился его голос. Бедро Чада сново соблазнительно надавило на зажатый в нижнем белье член Водобоя. “Я заметил.. Ты.. Ты подумал, что я.. флиртую? С Дэвином? Поэтому так… разозлился?” Герман тихо усмехается, его бедра начинают осторожно тереться о колено Фламбе. Как собака в течке, ей богу. “Да. Я подумал, что еще минута и он заберёт тебя в мотель неподалеку и вытрахает из тебя всё живое.” Фламбе было совсем непросто признать, что он ревновал, но… Почему-то сейчас ему хотелось быть чуточку честным. Потому что вчера Герман был с ним честен как никогда. “Я-я бы.. ни за что. Я смотрю только на.. тебя.” Герман неловко улыбается. Его щеки горят, а бедра с каждой секундой двигаются все быстрее и быстрее, в погоне за столь необходимой разрядкой. “Я знаю. Я еще вчера сказал, что знаю, кто такие демисексуалы, Герман.” тихо рычит Фламбе, кусая Водобоя за ухо. Герой чувствует, что кончает. Просто потому что Фламбе назвал его по имени, потому что использовал этот соблазнительный хриплый тон, и потому, что Чад своим коленом сейчас помогал ему заполучить приятный оргазм. Водобой вскрикивает от удовольствия. Его глаза наполняются слезами, когда он приятно извивается и толкается своими бедрами, кончая себе в трусы. Герман тяжело дышал. Это был самый приятный оргазм в его жизни, и Фламбе даже не пришлось сильно стараться ради этого. “Э-это.. Значит.. Ты, и я, и мы?” Водобой не может закончить предложение, но он надеется, что Чад поймёт, что он имеет в виду. “Мы вместе. Теперь да. Как я могу отпустить твою жалкую задницу, после всех тех сексуальных фантазий, что ты мне вчера растрезвонил?” Фламбе довольно улыбается. Нежная улыбка, совсем не похожая на его обычную самоуверенную ухмылку. Он наклоняется к лицу Германа, даря ему легкий поцелуй в нос. “Я чуть не сгорел вчера, подумав о том, что ты нашел себе кого-то другого.” пробормотал Фламбе, слегка хмурясь. Герман довольно хихикает, чувствуя, как приятное тепло Фламбе согревает его мокрое тело. “М-м.. Я-я рад. Рад. Я думал о тебе, много..” признается Водобой. “О, я знаю: «Фламбе, только не говори Роберту, что я дрочил на тебя в кладовке уборщика».” Чад закатывает глаза, игриво взъерошивая волосы Германа. Водобой в очередной раз думает о том, что ему совсем нельзя пить.
