Проснулся и узнал, что женат

Шао Сы во сне всё глубже зарывался в одеяло, пока снаружи не осталось всего несколько прядей волос, однако количество зрителей по-прежнему держалось на критически высокой отметке. В комментариях то и дело мелькало: «Даже если останутся только эти волосинки, я готова любоваться ими всю ночь!» В целом поклонники Шао Сы отличались высокой культурой поведения. Заметив, что кумир не желает обсуждать тему замужества, они не стали устраивать допрос с пристрастием, тем более что появлялся он крайне редко. К тому же это был прямой эфир, и фанаты попросту боялись сболтнуть лишнего, чтобы не разозлить его. Характер у их папочки Шао был весьма крутым. Однако теперь, когда Шао Сы уснул, сдерживать лавину сомнительных комментариев стало некому, и они заполонили весь экран, грозя превратиться в стихийное бедствие. «Кстати, а что вы думаете по поводу свадьбы Шао Сы и короля кино Гу?» «Да тут и думать нечего, сто процентов поженились, просто непонятно, когда эта тайна раскроется. Особенно в тот момент, когда папочка Шао шёл, ухватившись за край куртки Гу, моё девичье сердце просто взорвалось». «То, что наш папочка Шао уже занят, это ведь очевидный и неоспоримый факт, который все понимают без слов, верно?» …… Атмосфера в чате оставалась на удивление гармоничной. Шао Сы разбудил звонок от Гу Яньчжоу. Для проведения трансляции он использовал специальный смартфон компании Meitu (美图手机 — китайский бренд смартфонов со встроенной функцией коррекции внешности), который Ли Гуанцзун вручил ему ради ненавязчивой рекламы производителя. Зрители услышали, как откуда-то донёсся звонок, после чего парень в постели какое-то время раздражённо возился и глухо мычал, прежде чем высунуть голову и нащупать гаджет на прикроватной тумбочке. Едва успев протереть глаза и даже не посмотрев на экран, чтобы узнать имя звонящего, он услышал глубокий, мгновенно узнаваемый голос Гу Яньчжоу: — Ты собираешься крутить этот стрим до самого утра? …… Только после этих слов Шао Сы с опозданием повернулся к зафиксированному на штативе смартфону, прищурился и оценил количество просмотров вместе со временем эфира: — Я забыл его выключить. Но ты что, смотрел? Гу Яньчжоу проигнорировал вопрос, лишь сухо бросив: — В следующий раз сначала высуши волосы, а потом ложись спать. — Угу. Они поговорили всего пару минут, после чего Гу Яньчжоу повесил трубку. Шао Сы заметил, что на той стороне линии было довольно шумно, и оставалось только догадываться, чем мужчина занят в столь поздний час. Запустив пальцы в шевелюру, Шао Сы босиком спустился с кровати и подошёл вплотную к объективу. Лицо заполнило собой весь экран, когда он решил попрощаться с аудиторией: — Я выключаю трансляцию. Сказав это, бросил быстрый взгляд на бешено несущийся поток сообщений, выбрал парочку и зачитал вслух: — «Поматросил и бросил» (拔x无情, bā x wú qíng — интернет-сленг, описывающий холодность и безразличие сразу после сближения)? Что за чушь вы пишете, у вас явно какие-то проблемы с образом мыслей. «Кто сейчас звонил?» — прочитав этот вопрос, Шао Сы с самым невозмутимым видом нагло соврал: — Мой отец. Ужасно назойливый, правда? Кстати, время уже два часа десять минут ночи, почему вы все ещё не спите? «Не спим, потому что хотим переспать с тобой!!!!» Стоило кому-то одному написать подобное, как все последующие строчки чата окрасились исключительно в призывы лечь с ним в постель. — …… — Ложитесь спать пораньше, доброй ночи. Сразу после этого, невзирая на волну жалобных причитаний, Шао Сы прервал трансляцию. В это самое время Гу Яньчжоу стоял в коридоре, удерживая в одной руке тлеющую сигарету, а в другой, телефон. Как только силуэт парня исчез, а на потемневшем дисплее высветилась надпись «Прямой эфир завершён», он выпустил облако дыма и тихим голосом произнёс: — Доброй ночи. Едва Гу Яньчжоу успел докурить, как из противоположного конца коридора медленно показалась высокая фигура. Мужчина в безупречно сидящем строгом костюме держал руки в карманах брюк, излучая абсолютную уверенность и властность. — Яньчжоу, нам нужно поговорить. Гу Яньчжоу затушил окурок и поднял взгляд: — Брат. Гу Фэн не стал подходить ближе, остановившись примерно в двух метрах от родственника. — Что происходит между тобой и тем мальчишкой? — Гу Фэн нахмурился. — Все улицы пестрят новостями о вас. Почему я до сих пор не в курсе, когда это ты успел обзавестись пассией? Гу Яньчжоу прислонился спиной к стене, воротник его рубашки был слегка растрёпан: — Ничего особенного. После небольшой паузы добавил: — На данный момент между нами ещё ничего нет. Если в будущем что-то действительно изменится, обязательно введу тебя в курс дела. Гу Фэн приходился ему старшим братом не просто так. Хотя в обычной жизни они оба обладали скрытными характерами и редко читали мысли друг друга, заявление Гу Яньчжоу прозвучало предельно прозрачно. Гу Фэн не был глупцом, сразу уловил подтекст, и его голос невольно повысился на пару тонов: — То есть ты всерьёз намерен закрутить с ним роман? — В этом вопросе моё мнение не является решающим, — Гу Яньчжоу шагнул вперёд и приобнял брата за плечо. — Иди спать. Если Шэншэн проснётся и не увидит тебя рядом, снова начнёт капризничать. — Ты в состоянии вести машину? — спросил Гу Фэн, когда брат увлёк его на пару шагов к лестничному пролёту. — Если нет, попрошу старого Вана довезти тебя. Гу Яньчжоу лишь оставил этот вопрос без ответа, не оборачиваясь и небрежно помахав рукой на прощание. …… О нетрадиционной ориентации Гу Яньчжоу старший брат догадывался уже очень давно. Поначалу это были лишь смутные подозрения, пока в десятом классе Гу Яньчжоу не привёл домой младшего школьного товарища. Мальчик выглядел очень миловидным и чистым. Юноши утверждали, что заперлись в комнате ради подготовки к урокам, однако стоило Гу Фэну без предупреждения открыть дверь, как покрасневший гость в панике принялся поправлять одежду. Сам же Гу Яньчжоу сидел неподалёку, не изменившись в лице, и только подпёр голову рукой, спокойно заметив: — Не мог бы ты стучать, прежде чем войти? Ночь окончательно вступила в свои права. Отдыхать могли все, кроме команд, управляющих маркетинговыми аккаунтами. Они круглосуточно занимались сбором сплетен, чтобы затем в утрированном и перевёрнутом с ног на голову виде распространить информацию по сети. Даже глубокой ночью нанимали платных комментаторов для искусственного завышения рейтингов, стремясь к тому, чтобы следующим утром люди по дороге на работу или за завтраком натыкались на сфабрикованные новости. — «Сенсация! Шао Сы во время трансляции отпускает грязные шуточки! Потоки нецензурной брани, вся правда по ссылке… э-э…» — Ли Гуанцзун зачитал половину кричащего заголовка, после чего отложил гаджет и с головной болью потёр переносицу. — Почему я впервые слышу о том, что ты способен на пошлые высказывания? Шао Сы с закрытыми глазами неподвижно, точно труп, лежал на заднем сиденье автомобиля: — Ты спрашиваешь меня? Я и сам не в курсе. — …… — Ну так перейди по ссылке и посмотри. Вероятно, дело было в той фразе про «поматросил и бросил», которую он зачитал из комментариев зрителей. — Зачем переходить и увеличивать им трафик? — Ли Гуанцзун помолчал пару секунд, после чего негромко добавил: "Вчерашний инцидент со стримом, моя вина, я совсем позабыл об этом". Поскольку Шао Сы лежал с закрытыми глазами, он не заметил выражения лица менеджера и не почувствовал, что тот сегодня пребывает в крайне подавленном состоянии. Парень натянул плед повыше, пробормотав: — Пустяковая проблема, не стоит извиняться передо мной. Ли Гуанцзун бросил на него несколько долгих взглядов, явно колеблясь, но в итоге отвернулся обратно к ноутбуку. Однако перед его глазами всё ещё стояли сцены, разыгравшиеся вчера днём в кабинете генерального директора. Лицо Ци Мина, лицо директора Вана, а также их циничные слова непрерывно крутились в мыслях, от которых невозможно было избавиться. Ли Гуанцзун опустил голову, взгляд его надолго потерял фокус. Шао Сы ничего об этом не знал. Последние две недели он прилежно обучался театральному искусству у мастера Мэй и был настолько загружен, что времени на посторонние думы просто не оставалось. Лишь изредка, выкроив свободную минутку, направлялся в соседнее помещение под предлогом поиска Гу Яньчжоу, чтобы завязать беседу с Е Сюань. Каким бы холодным ни был характер Е Сюань, за эти две недели её сердце немного оттаяло. К тому же Шао Сы не вызывал отторжения. При желании он мог безошибочно считывать реакцию собеседника и чётко соблюдать дистанцию, не выказывая излишней навязчивости, но и не отстраняясь. Спустя несколько дней он под предлогом совместной репетиции сцены сумел заполучить номер телефона Е Сюань. Однако в тот самый момент, когда Шао Сы с довольным видом вносил цифры в список контактов, Е Сюань внезапно обратилась к Гу Яньчжоу: — Брат Чжоу, не могли бы вы дать свой номер? Я бы хотела сохранить его, чтобы иметь возможность спросить совета, если столкнусь с трудностями в сценарии. Это возможно? Пальцы Шао Сы мгновенно замерли над клавиатурой. «Эй,» — мысленно обратился Шао Сы к Системе, чувствуя укол раздражения. «Почему каждый раз ключевой персонаж задания оказывается так близок с Гу Яньчжоу?» Это касалось как прошлой истории с Ян Иньинь, так и нынешней ситуации с Е Сюань. Система выдержала паузу в пару секунд: «Может, потому что он выглядит привлекательнее тебя?» «Этот ответ я не принимаю». Система фыркнула, после чего её внезапно осенило: «Вообще-то, если рассуждать в таком ключе, нам стоит сменить тактику. У меня появилась блестящая идея». «Эта идея наверняка окажется совершенно ненадёжной». «Напротив, очень даже надёжная. Подумай сам: раз уж всё так складывается, почему бы тебе просто не переключить всё внимание на самого Гу Яньчжоу? К тому же, судя по поведению Е Сюань, с ней у тебя всё равно нет никаких шансов». Шао Сы поднял взгляд и увидел, как уголки губ Е Сюань слегка приподнялись в едва заметной нежной улыбке. Особенно в те моменты, когда Гу Яньчжоу разбирал с ней текст, её внимание сначала концентрировалось на его руках, а затем она и вовсе начинала витать в облаках. …… Этот мужчина что, ходячий афродизиак? — Внимательно вчитайся в эту строчку, — Гу Яньчжоу отложил текст, расстегнул пару пуговиц на манжетах и дважды подвернул рукава, после чего вновь взял сценарий, плавно проведя пальцем по строке. — «Я знаю, что ты труслив, эгоистичен, я знаю, что ты подлый и бесстыжий человек, я знаю, что ты не любишь меня». Е Сюань повторила фразу дважды, но так и не смогла прочувствовать нужный эмоциональный посыл. Шао Сы сверился со временем и решил, что пора уходить. Стоило ему подняться с места, как Гу Яньчжоу окликнул его: — Помоги отрепетировать. Ты ведь помнишь реплики главной героини? Если нет, у тебя есть пара минут, чтобы заглянуть в текст. — Помню. Шао Сы добавил: — Как тут не помнить, если вы двое без конца зачитывали их вслух бесчисленное количество раз. В ответ Гу Яньчжоу резко шагнул к нему и одним движением прижал спиной к стене. Когда мужчина вновь посмотрел на него, взгляд разительно изменился: перед Шао Сы стоял разъярённый человек, чьё слабое место только что предали огласке. Шао Сы ощутил резкую боль в запястьях, которые мужчина крепко зафиксировал. Он попытался инстинктивно вырваться, но, поддавшись давлению яростного взгляда Гу Яньчжоу, мгновенно затих, осознав, что они уже находятся внутри сцены. Парень воскресил в памяти реплики из сценария и полностью, без остатка позволил себе раствориться в предложенном образе. — Посмотри на себя, как ты сейчас выглядишь, — из-за того, что руки были прочно прижаты к стене, Шао Сы не мог пошевелиться, и ему оставалось только слегка коснуться лицом щеки Гу Яньчжоу, что выглядело одновременно опасным и интимным жестом. На лице Шао Сы не отразилось никаких эмоций, он казался абсолютно равнодушным, однако в его облике угадывалась едва заметная насмешка: — Неужели ты злишься на меня? На тыльной стороне ладоней Гу Яньчжоу выступили вены, он процедил сквозь зубы: — Замолчи. — И не подумаю, — Шао Сы слегка отклонил голову назад, разрывая опасную близость и сбрасывая маску нежности. — Разве я в чём-то ошибся? Я знаю, что ты труслив, эгоистичен, я знаю, что ты подлый и бесстыдный человек. Произнеся это, Шао Сы выдержал долгую паузу. Затем он внезапно улыбнулся и снова подался вперёд, коснувшись губами холодного уголка рта Гу Яньчжоу: — Я знаю, что ты не любишь меня. Когда Шао Сы наконец пришёл в себя, он с ужасом осознал, что только что совершил. Поспешно оттолкнул от себя Гу Яньчжоу и обернулся: Е Сюань стояла рядом, замерев точно каменное изваяние. Пока парень лихорадочно соображал, как сгладить неловкость ситуации, Гу Яньчжоу коснулся подушечкой пальца уголка губ, того самого места, куда только что пришёлся поцелуй, и со скрытым подтекстом произнёс: — Отличная игра.