Проснулся и узнал, что женат

Понимание этого «скандала» у Ци Мина явно разительно отличалось от общепринятого. Он отложил пульт от проектора, шагнул вперёд и заговорил с напускной убедительностью: — Неужели можно верить всему, что пишут в интернете? Ты столько лет крутишься в этой индустрии и сам прекрасно знаешь, как часто подобные слухи возникают на пустом месте. Пресса только и делает, что сочиняет небылицы, и не думай, будто лишь вы, артисты, гонитесь за рейтингами. Больше всего в шумихе нуждаются именно средства массовой информации. С определённой точки зрения актёры для них всего лишь удобный инструмент для достижения собственных целей. От подобных речей у Шао Сы уже мозоли на ушах натёрлись. Он закинул ногу на ногу, бесцельно пролистал ленту в телефоне, после чего неторопливо поднёс к губам стоявший рядом стакан с чаем. Ци Мин между тем распалялся всё сильнее. Он без лишних церемоний опустился на стул напротив: — Вокруг успешных людей всегда вьётся много сплетен, и кому, как не тебе, знать это на собственном опыте. Взять хотя бы те слухи, что связывают тебя с Гу Яньчжоу… Шао Сы поперхнулся чаем. — Ваши с Гу Яньчжоу двусмысленные отношения пресса обсуждает уже несколько месяцев, и конца этому не видно, — Ци Мин снова чуть привстал, опёрся ладонями о стол и навис над юношей. — Скажи мне честно: неужели между вами действительно есть то, о чём трубят на каждом углу?! Шао Сы поставил стакан обратно на стол, небрежно коснулся пальцами столешницы и мысленно усмехнулся: «А ведь и правда». Ещё как есть. Они с Гу Яньчжоу вполне соответствовали всем этим слухам. До последнего. В этот раз Ци Мин твёрдо вознамерился заполучить Шао Сы на главную роль. Он выдержал паузу, позволяя юноше переварить услышанное, и только после этого продолжил: — Все эти обвинения в плагиате высосаны из пальца. Если бы факт воровства действительно имел место, почему противоположная сторона до сих пор не подала на нас в суд? Посуди сам, разве я не прав? «Ну и логика, — Система не выдержала и подала голос. — С таким же успехом можно заявить, что Гаои умышленно устроила этот скандал ради пиара». «Он всегда был таким: мастерски умеет выдавать чёрное за белое». Причина, по которой иск так и не был подан, лежала на поверхности. Автор оригинального текста являлась рядовой писательницей без денег и влиятельных связей, не способной покрыть даже базовые судебные издержки. К тому же Ци Сяоян во время кражи всё же внесла некоторые изменения, переписав текст своими словами, так что доказать вину в суде было крайне затруднительно. Гаои вряд ли стала бы расходовать силы и время ради разбирательства, шансы на победу в котором не дотягивали и до десяти процентов. Шао Сы прекрасно понимал истинное положение дел, однако демонстрировать категоричный отказ прямо сейчас было нельзя. Ему предстояло использовать Ци Мина как связующее звено, чтобы добраться до Ци Сяоян и попытаться выведать у той нужные сведения. Поэтому юноша сделал вид, будто слова менеджера дали хоть какой-то результат, и с привычным безразличием бросил, что ему нужно ещё немного поразмыслить. — Хорошо, думай, — Ци Мин подошёл к компьютеру и вытащил флеш-накопитель из разъёма. — В ближайшие пару дней можешь отдыхать, а десятого числа тебе предстоит поучаствовать в съёмках развлекательного шоу в качестве специально приглашённого гостя. В тот день я пришлю человека. Шао Сы поднялся с места. Стул под ним со скрежетом откатился назад. Когда юноша уже подошёл к двери и собирался выйти, Ци Мин окликнул его: — …Погоди. Шао Сы с явным раздражением обернулся: — Что ещё? — Я хочу принести тебе самые искренние извинения за те события пятилетней давности. В произошедшем лежит только моя вина, мне не следовало поступать с вами подобным образом. Я глубоко раскаялся и готов заверить, что подобное больше не повторится. Ци Мин взял паузу, поправил пиджак и продолжил: — Сейчас нас связывают деловые отношения. Если у тебя остались ко мне личные претензии, с точки зрения эффективности это не принесёт нашей работе никакой пользы. Надеюсь, мы сможем продуктивно сотрудничать. Я искренне хочу помочь тебе подняться на более высокий уровень в карьере. Ты вправе сомневаться в чём угодно другом, что я говорю, но в этом уж точно прошу не сомневаться. Речь со стороны звучала как проявление слабости, подкреплённое искренним раскаянием. Однако Шао Сы не был простаком. Пусть под крылом Ци Мина он пробыл совсем недолго, характер этого человека юноша успел изучить довольно-таки досконально. Не пошёл бы в менеджеры, вышел бы отличный бизнесмен. Причина проста: безграничное стремление к наживе. Шао Сы молча развернулся и направился к выходу, только небрежно взмахнув рукой на прощание. Ци Мин проводил взглядом высокую стройную фигуру в чёрном. Юноша шёл в сторону лифтов неторопливой, ленивой походкой. Менеджер ничуть не обиделся на подобную бесцеремонность и, стоя у дверей конференц-зала, заботливо бросил вслед: — Постарайся хорошенько отдохнуть. Шао Сы даже не обернулся. Постоял у лифта пару секунд и вошёл в кабину. Ци Мин развернулся, намереваясь забрать вещи из конференц-зала, и нос к носу столкнулся с перекошенным от ярости лицом Ли Гуанцзуна. — Ты что творишь?! — Ци Мин от неожиданности вздрогнул и отступил на два шага. Ли Гуанцзун то сжимал, то разжимал кулаки. Несколько глубоких вдохов, и он наконец смог выговорить: — Зачем ты заставляешь Шао Сы соглашаться на подобные съёмки? — На какие ещё съёмки? — Ты ещё смеешь переспрашивать! — Ли Гуанцзун резко сократил расстояние между ними. — Ты помнишь, что обещал мне? Что будешь вести дела честно и больше не станешь устраивать весь этот балаган! Ци Мин с самого утра мотался по городу, решая проблемы, а вернувшись в офис, ещё и был вынужден переступить через гордость и заискивать перед Шао Сы. Настроение его и без того оставляло желать лучшего, так что Ли Гуанцзун со своими претензиями подвернулся в самый неподходящий момент. Менеджер резко схватил его за запястье и ледяным тоном оборвал: — Ты явно слишком много себе позволяешь. В качестве кого ты вообще смеешь разговаривать со мной в подобном тоне? На обратном пути в кармане у Шао Сы звякнул телефон. Уведомление из специального списка важных контактов: Ли Гуанцзун. Впереди как раз горел красный, юноша нажал на тормоз, достал телефон и взглянул на экран, недовольно нахмурившись: — Что за бред. Положив руку на руль, Шао Сы опустил глаза и вслух прочитал две строки из публикации: — «Я уже в полной мере познал горький вкус сожаления, ночами мне остаётся только в одиночестве утирать слёзы. Желаю всем встречать морской прибой под сенью цветущей весны». «Надо же, а твой менеджер в душе оказывается поэт», — Система помолчала и поинтересовалась: «Его кто-то бросил?» «Его? — Шао Сы подпёр голову рукой и задумался. — Он вообще хоть раз в жизни с кем-нибудь встречался?» В памяти ничего не всплывало. За пять лет их совместной работы Ли Гуанцзун неизменно оставался круглым одиночкой. Шао Сы уже собрался оставить под публикацией язвительный комментарий, но тут же вспомнил: сам он тоже до сих пор ни с кем не состоял в отношениях. …… В итоге юноша просто небрежно набрал в строке ответа: «Сыночек, неужели соскучился по папочке?» Система поспешила предупредить: «Тебе следовало бы внимательнее следить за дорогой. Тот мигающий объект впереди, судя по всему, является тем самым зелёным сигналом светофора, о котором слагают легенды». Шумиха вокруг публикации режиссёра Оу утихла с поразительной быстротой, а многие записи в Weibo и вовсе оказались удалены. В пиар-играх режиссёр Оу, несмотря на весь свой авторитет, ничего не мог противопоставить изощрённым методам Ци Мина. К тому же в сети начали появляться статьи различных изданий вполне определённого характера: «Уважаемый режиссёр, прекратите устраивать шумиху, всем прекрасно известно, что съёмки вашей новой картины только что успешно завершились». Текст отличался нарочитой резкостью, а все обвинения были направлены исключительно против Оу. Только Гаои в самый разгар этого шторма оставила на своей странице короткую запись, исполненную спокойствия: Гаои [V]: «Благодарю вас». Если в действиях Ци Мина на этот раз и прослеживался какой-то прогресс, то заключался он в полном отсутствии преждевременных громких заявлений, намекающих на участие Шао Сы в главной роли. Менеджер, судя по всему, попросту опасался непредсказуемой реакции актёра, слишком хорошо помня, что тот в случае чего способен на самые отчаянные поступки. Вроде того случая, когда юноша, ни секунды не раздумывая, повалил его на пол и от души набил ему физиономию. «В официальном аккаунте проекта уже опубликовали подтверждения по актрисе на главную женскую роль, исполнителю второго плана и нескольким актёрам на второстепенные роли, — Шао Сы, добравшись до дома, одной рукой открыл холодильник, другой листал аккаунт "Всю жизнь, весь век, вдвоём". — Главную героиню сыграет... Ань Инь». Система спросила: «Кто такая эта Ань Инь? Вы знакомы?» Ань Инь входила в число актрис, чья популярность за последние два года резко взлетела вверх: и талант, и трудолюбие у неё имелись в избытке. Шао Сы достал из холодильника бутылку минеральной воды: «Мы не близко знакомы. Пересекались на съёмках одного шоу, она показалась мне вполне приятным человеком». Он открутил крышку и продолжил: «На роль второго плана взяли Ян Юя. Оба артиста имеют высокий статус в индустрии. Неудивительно, что Ци Мин так уверен в себе: картина за счёт одной преданной аудитории этих звёзд полностью окупит все вложения». Система не унималась: «Но зачем они вообще согласились на такой проект?» «Возможно, не в курсе ситуации, а возможно, им попросту всё равно». Добравшись до определённого уровня в карьере, артисты могли самостоятельно выбирать сценарии. Большинство из них после расторжения контрактов со старыми агентствами предпочитали основывать собственные студии, так что случаи принудительного участия в проектах встречались крайне редко. Шао Сы сделал глоток: «Изначально эту роль предлагали Гу Яньчжоу, но тот ответил, что ему неинтересно, и сразу прислал отказ». Система откликнулась: «О~» Шао Сы хмыкнул: «И к чему эти интонации?» Система невозмутимо пояснила: «Ничего особенного. Просто при упоминании имени определённого человека у меня невольно трепещет душа». «…» «Глупости». В деле пока не предвиделось никаких новых поворотов, поэтому Шао Сы после ванны сразу отправился в постель. После каждого съёмочного процесса ему неизменно требовалось два дня на то, чтобы как следует отоспаться. В такие моменты он мог обходиться без еды, напоминая разрядившийся смартфон, которому необходима долгая подзарядка. Если не нужно было работать, он готов был пустить корни в кровать. Однако кое-кто, очевидно, совершенно не был знаком с его режимом дня. На следующий день ровно в полдень Шао Сы разбудил звонок мобильного. Стоило нажать ответ, как Гу Яньчжоу, собиравшийся поинтересоваться, обедал ли тот, услышал из динамика хриплый раздражённый голос: — По какому бы поводу ты ни звонил, катись к чёрту. — … Его маленький «предок» сегодня явно был не в духе. Гу Яньчжоу сделал предостерегающий жест в сторону Чэнь Яна, после чего покинул съёмочный павильон и вышел в коридор: — Что случилось? С чего вдруг такие капризы? Шао Сы, осознав, кто на том конце, немного поостыл и лениво перевернулся под одеялом: — Я вообще-то сплю! Тебе что, делать нечего, зачем звонить посреди бела дня? — Судя по твоим словам, вечер у тебя обещает быть совершенно свободным, — Гу Яньчжоу на мгновение задумался. — Уж не свидание ли ты мне предлагаешь? Шао Сы сел на кровати: лёжа разговаривать со спросонья осипшим горлом было неудобно. — Вечером я, разумеется, тоже намерен спать… Постой, о чём вообще у тебя в голове? — О тебе. Вся накопленная ярость от прерванного сна в один миг улетучилась, как воздух из проткнутого шарика: — … Шао Сы судорожно сжал пальцами край одеяла. С некоторым опозданием промелькнула мысль: «Чёрт подери, ну почему этот человек такой невыносимый». Гу Яньчжоу мельком взглянул на часы, прекратил подтрунивать и перевёл разговор в другое русло: — Уже за полдень, а ты ещё не встал? Шао Сы быстро прикинул в уме и поспешил высказаться в свою защиту: — …Я к настоящему моменту проспал едва ли больше тридцати часов. Гу Яньчжоу на пару секунд умолк. А затем из динамика донёсся тихий, с оттенком нежности вздох: — Мой дорогой предок, ты спишь даже крепче, чем поросёнок.