Проснулся и узнал, что женат

Начальная школа «Цяоань», глухой заброшенный переулок, мусорный бак. Когда эти три образа выстроились в один логический ряд, в голове Шао Сы с молниеносной быстротой промелькнул чёткий образ. Он всегда отличался превосходной памятью, которая практически никогда не подводила его. Вот только в тот раз подозрительную деталь он заметил лишь мельком, в спешке, и хотя ситуация выглядела крайне подозрительно, это ещё ничего толком не доказывало. Трансляция экстренного выпуска новостей подошла к концу, и экран телевизора переключился на привычную сетку вещания. Ведущий в синей форменной одежде принялся монотонным голосом зачитывать подборку главных мировых и внутренних событий: — В деле иностранных студентов, которое в последние дни привлекло к себе пристальное внимание общественности, появились новые подробности. В соответствии с законодательством Германии, подсудимый приговорён к двенадцати годам лишения свободы. По имеющимся данным, этот беженец проживал в лагере для мигрантов, расположенном неподалёку от территории университета…… Гу Яньчжоу уже закончил мыться. Он потянул за ручку и открыл дверь ванной комнаты, после чего вышел в спальню. Взору мужчины предстал Шао Сы, на котором не было абсолютно никакой одежды. Тёплое одеяло едва прикрывало его тело на уровне поясницы, оставляя полностью обнажёнными длинные ноги, сплошь покрытые багровыми отметинами, которые Гу Яньчжоу лично оставил здесь прошлой ночью. Мужчина неторопливо подошёл к кровати, на ходу вытирая мокрые волосы пушистым полотенцем, и с лёгкой укоризной заметил: — С самого раннего утра решил заняться соблазнением, да? А ну живо накинь на себя одеяло, а то простудишься, и что я тогда буду делать? Однако Шао Сы сидел с низко опущенной головой, полностью сосредоточив всё внимание на экране своего смартфона, и даже не подумал пошевелиться: — Подожди секунду. Гу Яньчжоу оставалось лишь мысленно признать своё полное поражение перед этим упрямством. Он самостоятельно наклонился и бережно укутал парня одеялом. В момент, когда мужчина уже собирался выпрямиться, его взгляд краем глаза зацепился за до боли знакомый интерфейс приложения Weibo. Шао Сы наконец сумел отыскать в сети архивную видеозапись того самого утреннего репортажа. Он передвинул ползунок плеера примерно на середину полутораминутного ролика, поймав стоп-кадр как раз на моменте интервью с госпожой Ван. — Смотри, прямо здесь. Шао Сы пристально вглядывался в пространство позади свидетельницы, где отчётливо прослеживался глубокий тёмный зев переулка, а также старый, деформированный от времени и непогоды мусорный бак, явно покосившийся в одну сторону. Это место он не перепутал бы ни при каких обстоятельствах. — Этот сюжет пустили в эфир сегодня утром в качестве экстренной новости, — Шао Сы указал пальцем на заголовок видео и продолжил: "Вчера в районе полудня, когда я направлялся в офис к твоему старшему брату, мой маршрут пролегал как раз мимо этого поворота. Я тогда ещё обратил на него пристальное внимание и проводил взглядом". Гу Яньчжоу бегло осмотрел изображение на экране и нахмурился: — Хм? Убийство маленькой девочки…… Получается, произошёл ещё один случай? Шао Сы удивлённо повернул голову в его сторону: — Ты уже знал об этом? Гу Яньчжоу ласково взъерошил непослушные волосы на его макушке и озвучил информацию, которая застала артиста врасплох: — Ребёнок, который погиб прошлым летом, учился в одном параллельном классе вместе с нашей Шэншэн. Шао Сы резко вскинул брови от удивления. Гу Яньчжоу мрачно продолжил: — Обстоятельства тех преступлений оказались настолько жуткими и противоестественными, что сотрудники полиции приняли решение временно засекретить все реальные факты дела. Они пошли на это исключительно ради того, чтобы не спровоцировать масштабную панику среди мирного населения. Шао Сы уточнил: — Степень жестокости действительно настолько высока? Гу Яньчжоу произнёс всего два слова, от которых у Шао Сы по спине пробежал неприятный холодок: — Изнасилование и расчленение. Всю эту информацию Гу Фэн в своё время сумел разузнать лишь после того, как задействовал свои связи и лично нанёс визит начальнику главного управления полиции. Как-никак, трагедия произошла с одноклассницей Шэншэн. Силовики максимально блокировали утечку любых сведений в прессу, не раскрывая конкретных деталей произошедшего, а только разослали официальные предупреждения для родителей с требованием проявлять повышенную бдительность и в обязательном порядке сопровождать детей по дороге в школу и обратно домой. Влияние и авторитет семьи Гу простирались на множество сфер деятельности, в любой государственной структуре у них имелись свои надёжные люди. Однако в отношении данного конкретного расследования даже начальник управления, который приходился им дальним родственником, при обсуждении деталей дела поначалу вёл себя крайне скрытно и уходил от прямых ответов. — В тот день, когда брат направлялся в участок, я решил составить ему компанию и поехал вместе с ним, — добавил Гу Яньчжоу. — Там вся стена в кабинете была буквально усыпана следственными фотографиями, а на большой маркерной доске были подробно расписаны всевозможные теории относительно мотивов преступника. Возраст всех предыдущих жертв колебался строго в диапазоне от пяти до восьми лет. А нынешняя девочка…… она ведь училась в третьем классе, ей уже исполнилось десять. По идее, она вообще не вписывалась в те возрастные рамки, которые полиция изначально установила для потенциальных жертв. Шао Сы немного помолчал, обдумывая услышанное, но в конце концов всё же не выдержал, вновь указал пальцем на экран смартфона и произнёс: — Вчера на том самом перекрёстке у входа в переулок я заметил одного крайне странного субъекта. Он был закутан в одежду так плотно, что невозможно было разглядеть черты лица, и вёл себя при этом максимально скрытно и подозрительно. — Подозреваешь, что это именно он причастен к убийству? — Я бы не стал утверждать это со стопроцентной уверенностью, просто его поведение показалось мне излишне эксцентричным. Гу Яньчжоу возразил: — В материалах дела чётко зафиксировано время наступления смерти, специалисты установили его в районе семи часов сегодняшнего утра. Когда свидетельница наткнулась на тело, с момента кончины прошло всего около двух часов. Так что твои временные рамки никак не сходятся с моментом совершения преступления. Указанное время действительно рушило всю гипотезу. К тому же, в отсутствие весомых улик все эти умозаключения оставались не более чем пустыми домыслами. Ни один человек в мире не смог бы сейчас с уверенностью сказать, существует ли хоть какая-то логическая связь между мужчиной, замеченным у входа в переулок вчера днём, и жестоким убийством, произошедшим сегодня на рассвете. — Ладно тебе, перестань забивать голову всякой ерундой, ты и так уже довёл свой голос до ужасного состояния. Если эта мысль действительно не даёт тебе покоя, просто набери номер дежурной части и поделись своими наблюдениями со следователями, — договорив, Гу Яньчжоу вновь вплотную придвинулся к парню. — Ну так что, ты планируешь поспать ещё немного, или мне стоит сразу отнести тебя в ванную, чтобы ты умылся? Шао Сы одарил его выразительным взглядом и отложил телефон в сторону: — Об умывании я в состоянии позаботиться сам, я пока ещё не превратился в немощного инвалида. Ближе к обеду Гу Яньчжоу приготовил кастрюлю ароматной жидкой каши. Из-за сильного физического дискомфорта во всём теле у Шао Сы напрочь отсутствовал аппетит, поэтому он сделал всего пару символических глотков и уже вознамерился отставить тарелку в сторону. Вот только Гу Яньчжоу наотрез отказался убирать еду. Он крепко удерживал парня за плечи, настойчиво требуя съесть ещё хотя бы несколько ложек, и только после долгих ласковых уговоров ему удалось заставить этого капризного предка вновь приоткрыть рот. И именно в этот момент в прихожей раздался оглушительный звон дверного колокольчика, который с каждой секундой становился всё более настойчивым и непрерывным. Мужчины синхронно переглянулись, однако ни один из них не выказал ни малейшего желания подняться с места и пойти открывать дверь. Гу Яньчжоу всерьёз опасался, что стоит ему отлучиться в прихожую всего на пару мгновений, как этот строптивый артист тут же найдёт способ сбежать из его объятий. Тем временем Ли Гуанцзун стоял на лестничной площадке, нагруженный тяжёлыми вещами, и с интересом исследовал панель высокотехнологичного электронного замка. После некоторых колебаний он протянул руку и аккуратно нажал на маленькую круглую кнопку красного цвета, после чего на встроенном миниатюрном дисплее тут же отобразилось его собственное лицо. Ли Гуанцзун глуповато улыбнулся, глядя прямо в объектив камеры видеонаблюдения, и произнёс: — Доброго вам дня! По моим скромным подсчётам, вы двое уже точно должны были проснуться…… И пусть утренние часы уже безвозвратно упущены, впереди нас всё ещё ожидает прекрасное дневное время! Шао Сы посчитал подобное поведение верхом глупости. Не в силах больше слушать этот поток бреда, он слегка пнул Гу Яньчжоу ногой: — Иди открой этому идиоту. На самом деле Ли Гуанцзун испытывал сильное волнение, ведь ему впервые в жизни предстояло лично явиться в дом к признанному кумиру миллионов, чтобы забрать своего подопечного. Перед тем как нажать на кнопку звонка, он даже провёл внутреннюю психологическую беседу, настраивая себя на нужный лад. Однако стоило Гу Яньчжоу распахнуть дверь, как при виде этого безупречного лица менеджер мгновенно растерял всё своё красноречие и принялся путаться в словах: — Это…… подскажите, пожалуйста, мой многоуважаемый папочка сейчас находится дома? Гу Яньчжоу удерживал в одной руке глубокую пиалу с фарфоровой ложкой для супа. Он молча отступил в сторону, освобождая проход для гостя: — Входи, он внутри. Стоило Ли Гуанцзуну переступить порог гостиной, как его взору предстал Шао Сы, который вразвалочку, словно важный молодой господин, восседал на мягком диване, обнимая большую декоративную подушку, и одаривал вошедшего ледяным, глубоко безразличным взглядом. — Я прихватил с собой небольшую стопку сценариев, чтобы ты мог ознакомиться с ними на досуге. За последнее время огромное количество именитых режиссёров изъявили желание поработать именно с тобой, они буквально в очередь выстраиваются, и гонорары предлагают один заманчивее другого, — с этими словами Ли Гуанцзун аккуратно опустил на пол массивную коробку из плотного картона, после чего принялся бережно извлекать оттуда объёмные папки, временно складывая их прямо на лакированную поверхность красного дерева. — Похоже, папочка, у нас с тобой наклёвывается вторая профессиональная весна в карьере! Шао Сы поудобнее перехватил подушку и недовольно нахмурился: — Какая ещё к чёрту весна? Я что, по-твоему, когда-то успел растерять свою былую популярность и уйти в тираж? И вообще, ты вот это чудовищное количество макулатуры называешь «небольшой стопкой»? Ли Гуанцзун с большим энтузиазмом продолжал выкладывать сценарии на пол, даже не поднимая головы от коробки: — Ну да, тут всего-то от силы штук пятьдесят наберётся, не больше. — …… — Ты пока выбери то, что покажется интересным, а если этого количества покажется мало, у меня в офисе осталась ещё одна партия. Да, кстати, мы ведь недавно официально сменили адрес нашей компании. Вся корреспонденция от преданных фанатов, подарки и прочие приятные мелочи, которые накопились за этот период, сейчас временно находятся на складе. Как только у тебя выкроится свободный день, дай мне знать, и я организую их доставку прямо к тебе домой. Договорив, Ли Гуанцзун небрежно отряхнул ладони от скопившейся пыли, выпрямился во весь рост и в следующее мгновение замер на месте, став свидетелем поистине шокирующей картины. Его драгоценный папочка Шао с самым независимым видом продолжал сидеть на диване, в то время как великий актёр Гу Яньчжоу с бесконечным терпением и нежностью кормил его с ложечки тёплой кашей. Заметив, как Шао Сы недовольно сморщил нос, Гу Яньчжоу мягко уговаривал его: — Давай, это самая последняя ложка, честное слово. — Какая ещё к чёрту последняя ложка?! Ты ровно то же самое говорил минуту назад! — Шао Сы демонстративно отвернул лицо в противоположную сторону. — Гу Яньчжоу, ты сейчас ведёшь себя один в один как моя родная матушка, такой же невыносимо заботливый. Мужчина даже бровью не повёл на это сравнение, ответив с абсолютным спокойствием: — Я твой законный мужчина. В этот момент Ли Гуанцзун отчётливо почувствовал себя гигантским осветительным прибором, до краёв заправленным первоклассным кормом для собак, который ко всему прочему вот-вот начнёт издавать громкий жалобный лай. Чтобы хоть как-то разрядить эту двусмысленную обстановку, он поспешил аккуратно разложить все принесённые бумаги на журнальном столике, попутно вспомнив об одном важном деле: — Да, чуть не забыл. К нам в агентство заглядывал режиссёр фильма «Вернувшаяся в деревню молодая замужняя женщина 2». Он очень интересовался, не возникнет ли у тебя желания вновь принять участие в съёмках и исполнить небольшую эпизодическую роль…… Шао Сы на мгновение показалось, что у него начались проблемы со слухом, ведь это нелепое название картины уже очень давно никак не пересекалось с его нынешней благополучной жизнью: — Возвращается куда? Ли Гуанцзун принялся терпеливо разъяснять: — «Вернувшаяся в деревню молодая замужняя женщина 2», продолжение первой части. По предварительным планам, съёмочный процесс должен стартовать примерно через два месяца. Пользуясь тем, что Гу Яньчжоу в этот момент ушёл на кухню мыть посуду, Шао Сы устало потёр пальцами переносицу: — И они серьёзно решили снимать сиквел для подобного шедевра кинематографа? Мне просто интересно, какой безумец набрался смелости выделить им на это бюджет…… И вообще, какое отношение весь этот цирк имеет ко мне? С какой стати я должен соглашаться на эпизодическую роль? Ли Гуанцзун в замешательстве почесал затылок: — Ну…… я был свято уверен, что этот сценарий в своё время пришёлся тебе по душе. — …… Шао Сы с каменным выражением лица отчеканил: — Вынужден тебя разочаровать, мне он абсолютно не нравится. Менеджер мысленно зафиксировал этот момент. В конце концов, когда они работали над первой частью, Шао Сы сам проявлял невиданную активность и буквально рвался на съёмочную площадку. Ли Гуанцзун всегда полагал, что помимо фактора присутствия Ян Иньинь, его подопечный действительно разглядел в той истории глубокую художественную ценность. И пускай сама тематика проекта выглядела, мягко говоря, весьма специфически и неоднозначно, кто знает, возможно, у его папочки Шао просто имелся свой особый, уникальный взгляд на искусство? — А, ну раз так, тогда ладно, я понял ситуацию. Я свяжусь с ними в ближайшее время и оформлю официальный отказ, — Ли Гуанцзун поудобнее устроился в одиночном кресле напротив. — Хотя, если порассуждать здраво, сюжетная линия второй части выглядит довольно занятной и многообещающей, ты уверен, что не хочешь попробовать? Настоящая деревенская романтика, максимальная близость к простому народу. Главная героиня занимается тем, что кормит свиней на ферме, косит траву в поле и параллельно ведёт активную борьбу за должность в местном сельском совете. Самый настоящий глоток свежего воздуха на фоне засилья типичных мелодрам, между прочим, это твои собственные слова, которые ты произнёс, когда соглашался на съёмки в первой части. Шао Сы меньше всего на свете хотелось ворошить это тёмное прошлое. Когда он только подписал контракт на участие в проекте «Вернувшаяся в деревню молодая замужняя женщина», все социальные сети буквально взрывались от шквала критики и сомнений относительно его актёрского вкуса. «Уважаемые пользователи, в тот самый момент, когда я собственными глазами увидел имя Шао Сы в списке актёрского состава этого шедевра про деревню, мой внутренний мир окончательно рухнул и превратился в пепел». «Существует ли в этом мире зрелище более душераздирающее, чем созерцание твоего любимого айдола, который стоит посреди свинарника вместе с главной героиней, подсыпает корм в корыто и с абсолютно серьёзным видом произносит реплику: "Я обязательно займусь свиноводством и добьюсь колоссального успеха"? Это просто какой-то запредельный уровень отчаяния». — В тот период времени я был слеп и не отдавал себе отчёта в действиях. Люди имеют свойство меняться с течением времени, и к настоящему моменту я наконец вырос. Ли Гуанцзун: — …… Гу Яньчжоу к этому времени закончил возиться у раковины. Направляясь обратно в гостиную, он успел уловить общую суть их беседы, за исключением самого названия проекта: — О каком именно телевизионном сериале вы сейчас так бурно спорите? Шао Сы поспешно отвернулся: — Ни о каком. После чего он выразительно указал рукой в сторону входной двери, обращаясь к менеджеру: — Что касается лично тебя, то твоя миссия на сегодня официально завершена, так что можешь быть свободен. Когда будешь выходить, не забудь плотно прикрыть за собой дверь. Я сегодня чувствую себя неважно, поэтому ни в какие поездки точно не поеду. Ли Гуанцзун двусмысленно ухмыльнулся, списав это заявление на очередное проявление романтических отношений между влюблёнными, и не стал придавать этой фразе глубокого значения. Однако, присмотревшись повнимательнее, он заметил, что цвет лица Шао Сы действительно выглядел бледным и измождённым, поэтому поспешно уточнил: — Где именно у тебя болит? Это серьёзно? Может, нам стоит немедленно отправиться в больницу на осмотр к специалистам? Шао Сы недовольно поджал губы и бросил короткую фразу: — Ничего страшного, просто задница болит.