Проснулся и узнал, что женат

Что именно говорил Чжу Ли во время проверки, когда полиция зачищала помещения? Шао Сы ненадолго задумался. Кажется, тот уверял, будто у них на следующее утро запланировано важное мероприятие. — Мы с Хуаньяном завтра спозаранку договорились в студии записать пару новых треков. Нельзя ли сделать для нас исключение? Если потребуется что-то проверить или спросить, мы готовы полностью посодействовать, — Чжу Ли тогда попытался протянуть капитану Вану сигарету. — Поймите, лица публичные, нам здесь каждую минуту терять накладно. Капитан Ван решительно отмахнулся: — Бросьте. Проверку все проходят строго по очереди, в каком порядке стоите, в таком и пойдёте, никаких исключений нет. Чжу Ли оказался в затруднительном положении: — Но как же... Офицер указал пальцем в конец очереди: — Посмотрите: один Шао Сы, другой Гу Яньчжоу. Тоже вполне себе публичные лица, однако спокойно ждут в самом хвосте. — Так ведь это совсем другое дело, они... они же парочка, — не унимался Чжу Ли. — Влюблённые когда вместе воркуют, им на время вообще плевать, хоть вечность тут продержите. — ... Капитану Вану было некогда выслушивать эти доводы: — Попрошу вернуться на своё место в очереди. — Товарищ полицейский, мы действительно очень торопимся... — Вернитесь в очередь. Завершив этот короткий рассказ, Ли Гуанцзун восстановил в памяти, какими торопливыми и взволнованными выглядели эти двое, когда пытались поскорее убраться прочь. Вот только позже, когда он притаился в салоне своего автомобиля, его глазам предстала совершенно иная картина. Чжу Ли нацепил кожаную куртку, которая сидела на нём впритык, из-за чего его круглое пузо отчётливо выпирало наружу. Он шагал чуть впереди, постоянно озираясь, словно пытался что-то отыскать в темноте. Сюй Хуаньян неторопливо шёл следом, на его лице не отражалось никаких эмоций, и только голос прозвучал довольно-таки сухо: — То есть теперь ты наконец-то соизволил занервничать. Чжу Ли раздражённо выругался: — Твою мать, да как тут не дёргаться! Он же сумасшедший, законченный псих! Сюй Хуаньян холодно парировал: — И о чём только думал раньше? Я с самого начала выступал категорически против этой затеи. Теперь, когда ситуация зашла в такой тупик, ты доволен? Машина Ли Гуанцзуна была самой неприметной марки, подобных автомобилей на улицах города пруд пруди, так что припаркованное авто совершенно не привлекало к себе внимания. Чжу Ли уже собирался что-то ответить, но внезапно осёкся. Краем глаза он уловил силуэт транспортного средства, и его без того мрачное лицо исказилось ещё сильнее. Проявив излишнюю бдительность, он резко сменил направление и направился к парковочному месту: — Прикуси язык. Пойду проверю. Ночь, двусмысленная и таинственная ночь. В прежние времена Ли Гуанцзуну всегда казалось, будто ночные сумерки навевают исключительно приятные романтические думы. Однако сегодняшний вечер определённо превращался в фильм ужасов. В спортивном комплексе давно отключили электричество, из-за чего огромное здание снаружи выглядело зловещим чёрным монолитом. Только редкие лучи уличных фонарей, пробивавшиеся сквозь ограждения, худо-бедно освещали глухой угол парковки. Лицо Чжу Ли выглядело пугающе серьёзным. Шаг за шагом он приближался к машине, сжимая в руке какой-то продолговатый предмет: то ли обычный фонарик, то ли оружие для самообороны. Ли Гуанцзун почувствовал, как по его спине пробежал холодок. К счастью, стёкла в его машине были покрыты специальной тонировочной плёнкой высокой плотности. В своё время менеджер разорился на это улучшение из-за того, что Шао Сы периодически соглашался доехать с ним до дома, хотя при каждом удобном случае всячески критиковал его разваливающееся авто. Тем не менее после первой же такой поездки Ли Гуанцзун поспешил заменить все стёкла на непросматриваемые аналоги. Чжу Ли сперва провёл ладонью по стеклу, затем дважды постучал по нему костяшками пальцев, после чего прижался лицом вплотную, отчаянно пытаясь разглядеть, что происходит внутри. — Это выглядело просто жутко! У него же глаза маленькие, как две горошины, но в тот момент он вытаращился так, что казались огромными, — с явным содроганием вспоминал менеджер. — Эта огромная круглая физиономия распласталась прямо по моему окну... Глухая ночь на дворе, сам представь, каково мне было. Шао Сы устало вздохнул: — Слушай, ты ведь понимаешь, что пока ты рассказываешь свои истории, до самой сути мы добираемся дай бог на десятой минуте? Ли Гуанцзун опешил: — Разве я затягиваю? — А то нет? Мало того, ты ещё и выглядишь при этом как непроходимый дурак, лишённый всякого самоощущения. — ... — Мой кумир сейчас рядом с тобой? Ты умудряешься так откровенно высмеивать меня прямо при нём, а ведь я как преданный фанат тоже имею чувство собственного достоинства, — Ли Гуанцзун как раз добрался до квартиры, нащупал в кармане ключи и отпер входную дверь, после чего перевёл тему. — К тому же, разве это не ключевой момент? Он припёрся туда, вёл себя крайне подозрительно и пытался лицом налезть на стекло моей машины. На такое поведение определённо стоит обратить самое пристальное внимание! Гу Яньчжоу слегка пошевелил пальцами, подзывая Шао Сы: — Дай-ка мне трубку, я сам с ним поговорю. Шао Сы к этому моменту и сам порядком утомился выслушивать детали «удивительных приключений маленького менеджера», поэтому без лишних слов вложил смартфон в его ладонь: — На, научи парня уму-разуму. Ли Гуанцзун на том конце провода продолжал увлечённо развивать свою теорию заговора: — Эти двое нарезали вокруг парковки несколько кругов, причём, судя по жестикуляции, крупно поспорили. Затем у Бога Песен внезапно загорелся экран телефона. Они оба синхронно уткнулись в дисплей, и сразу после того, как дочитали сообщение, этот певец злобно бросил что-то вроде «нас надули». Я не сумел разобрать фразу со стопроцентной точностью, но вся сцена выглядела безумно подозрительно... Или я действительно себя накручиваю? В конце концов, всё это происходило практически под носом у полиции, когда территория спортивного центра оставалась полностью оцеплена. Логика подсказывала, что эти двое вряд ли решились бы на что-то противоправное в подобных условиях. Гу Яньчжоу спокойно произнёс: — Ты описываешь слишком много мелких деталей. Если ты расскажешь всё это нам, мы физически не сможем гарантировать, что запомним каждую. Более того, если у следствия возникнут дополнительные вопросы, мы просто не сумеем ответить за тебя. Ли Гуанцзун растерялся: — ...А? — Перевожу: будь так добр, набери дежурную часть и изложи всё непосредственно сотрудникам полиции. Да уж, эти двое стоили друг друга, один оказался холоднее и циничнее другого. Ли Гуанцзун толкнул ногой дверь, закрывая её за собой, и буркнул: — Судя по вашим голосам, оба сейчас жутко заняты? Гу Яньчжоу ответил без тени смущения: — Именно, я как раз занят периодом гона. Ли Гуанцзун: — ... «Официально заявляю: на ближайшие три минуты я аннулирую свою подписку на этого актёра». Пока Гу Яньчжоу разговаривал по телефону, Шао Сы сидел рядом, внимательно вслушиваясь в долетавшие из динамика фразы. До личных переживаний Ли Гуанцзуна ему не было никакого дела, однако имя Сюй Хуаньяна всякий раз заставляло насторожиться. [«Система, — мысленно позвал юноша, — что вообще из себя представляет этот Сюй Хуаньян?»] Электронный голос отозвался крайне вяло: [«Кто ж его знает»] [«...И какая мне от тебя польза после этого?»] [«На прошлой неделе я находилась в режиме экстренной глубокой перезагрузки из-за критического сбоя, меня едва на металлолом не списали! То, что я сейчас вообще функционирую и не создаю тебе лишних проблем, уже можно считать огромным достижением».] Система издала протяжный механический вздох: [«Эх, ну и несчастная же мы с тобой парочка».] Шао Сы уже собирался язвительно заметить, что между её исправным состоянием и полным выходом из строя нет никакой практической разницы, как вдруг услышал, что Ли Гуанцзун снова упомянул Бога Песен. Вот только самый важный фрагмент менеджер умудрился пересказать вскользь, максимально сжато, не вдаваясь в подробности. Гу Яньчжоу уже заносил палец над экраном, чтобы завершить вызов, но Шао Сы перехватил его запястье и быстро спросил в трубку: — Что ты только что сказал про этого певца? Ли Гуанцзун искренне удивился: — А? А что я про него сказал? — Какое у него было выражение лица, когда он прочитал сообщение? Ему пришло именно СМС? — Да вроде бы обычное текстовое. Из-за расстояния я не мог разглядеть экран, но телефон точно издал характерный звуковой сигнал. Лицо у него в тот момент стало... ну, крайне раздражённым, — принялся вспоминать менеджер. — Сразу после этого они поспешили уйти, поскольку к парковке приблизился наряд патрульных. Территория комплекса ведь до сих пор официально заблокирована, я ума не приложу, каким образом эти двое вообще умудрились просочиться внутрь. В тот момент сотрудник патрульно-постовой службы направил на них яркий луч фонаря: — Эй, вы что здесь забыли? Чжу Ли среагировал мгновенно, тут же сделав широкий шаг вперёд: — Мы вещь обронили! Вернулись поискать, когда заходили, у ворот вроде никого не было... Вы ведь узнаёте нас? Мы сегодня весь день участвовали в съёмках на этой площадке, просто когда случилась вся эта неразбериха, уходили в страшной спешке, вот и позабыли кое-что. — Предъявите удостоверения личности. — Да-да, конечно, секунду, — Чжу Ли послушно закивал. — Вот, пожалуйста. Мы исключительно законопослушные граждане, не подумайте ничего дурного. Просто Хуаньян где-то обронил свои наручные часы, мы предположили, что они соскользнули с руки прямо во время съёмочного процесса... Поскольку масштабные мероприятия по зачистке территории уже находились на стадии завершения, в здании оставались единичные сотрудники технического персонала. Патрульный внимательно изучил документы, имя Сюй Хуаньяна было у всех на слуху: — А, признал. Вы же тот певец, мне очень нравятся ваши песни. Ладно, забирайте документы и постарайтесь покинуть объект как можно скорее. Сюй Хуаньян принял карточку: — Большое спасибо, извините за беспокойство. — Да они сто процентов припёрлись туда вовсе не из-за никаких потерянных часов! С какой стати им понадобилось так откровенно лгать? — Ли Гуанцзун сделал глоток воды и задумчиво почесал затылок. — Никак не могу взять в толк. Не то чтобы я всерьёз подозревал их в нападении на ребёнка, просто всё это выглядит чертовски странно. Точного ответа Шао Сы и сам не знал. Выдержав паузу, он произнёс мрачным тоном: — Знаешь, сегодняшняя тотальная проверка отняла колоссальное количество времени и ресурсов, но в итоге оперативники не продвинулись ни на шаг. Именно это обстоятельство сильнее всего омрачало настроение капитана Вана. До самого окончания следственных действий им так и не удалось выявить среди присутствующих ни одного подозрительного лица. Абсолютно у каждого нашлось подтверждённое свидетелями алиби. Внутри туалетных кабин камеры видеонаблюдения по закону установить было невозможно. И хотя в коридоре перед входом в уборную камеры висели, когда оперативники спустились в комнату охраны для изъятия записей, выяснилось, что экраны мониторов уже давно транслируют исключительно чёрный фон. Дежурный сотрудник службы безопасности поспешил объяснить: — У нас такое сплошь и рядом случается. Качество у этих камер паршивое, они регулярно выходят из строя, вот и в этот раз сразу две или три штуки накрылись. Мы составили рапорт руководству, завтра утром должны приехать специалисты для ремонта, в других крыльях здания тоже несколько точек выбило. Было ли это спланированной акцией или банальным совпадением? Этого не знал никто. Ли Гуанцзун зевнул и поспешил завершить разговор, поскольку череда ночных потрясений изрядно вымотала его нервную систему: — Ладно, проехали. Скорее всего, я просто перенервничал, вот теперь повсюду заговоры и мерещатся. На этом закругляюсь, ложитесь спать. По поводу съёмок рекламы... Завтра созвонимся и решим, что делать дальше. С вероятностью в девяносто девять процентов съёмочный процесс этого ролика будет окончательно свёрнут. Когда на площадке коммерческого проекта происходит подобная трагедия, продюсеры и режиссёрская группа пребывают в ужасе от того, какую лавину негатива общественность может обрушить на их головы. В сложившейся ситуации самым разумным решением для бренда станет использование первоначальной версии, где Шао Сы исполнял композицию дуэтом вместе с Богом Песен. Пока Шао Сы пребывал в задумчивости, автомобиль плавно затормозил у дома. Гу Яньчжоу помахал ладонью перед его лицом: — Совсем рассудок растерял? — Сам ты растерял, — Шао Сы с трудом сфокусировал взгляд и потёр виски. — Просто этот образ никак из головы не выходит, стоит перед глазами, и всё тут. В конце концов, знать о подобных ужасах из сводок хроники и столкнуться с ними лицом к лицу в реальности — это совершенно разные вещи. Ещё совсем недавно он со спокойной душой мог наблюдать аналогичные трагические сюжеты по телевизору, сочувствовал, но не более того. Это не мешало ему нормально спать. Теперь же, стоило ему сомкнуть или разомкнуть веки, перед глазами неизменно всплывала одна и та же страшная картина, и избавиться от неё не получалось при всём желании. Пока Гу Яньчжоу ушёл принимать душ, Шао Сы воспользовался моментом и зашёл в Weibo. Ситуация вокруг нападения на Маленькую Иволгу ожидаемо спровоцировала колоссальный общественный резонанс. Не меньшую популярность в сети набрал и короткий видеоролик, запечатлевший их с Гу Яньчжоу стычку с наглыми репортёрами у дверей полицейского участка. Изначально несколько скандальных блогов пытались запустить волну хейта под громкими заголовками в духе «Поведение двух суперзвёзд переходит все границы, знаменитости опустились до прямых оскорблений прессы». Однако вопреки ожиданиям жёлтых изданий, сразу после публикации видеоролик собрал беспрецедентное количество одобрительных комментариев: «Всё верно разложил! С этого дня официально становлюсь их фанаткой! Поддерживаю эту парочку! Пока сегодня листала ленту, чуть не задохнулась от злости. Что за ненормальные сидят в комментариях и выпрашивают фотографии истерзанного ребёнка? Произошла страшная трагедия, а они к этому относятся как к цирковому представлению, ищут тему для вечерних сплетен ради острых ощущений?» Шао Сы бегло пролистал эти публикации и продолжил дальше по ленте, пока не наткнулся на пост от кого-то из фан-клуба Маленькой Иволги. Автор собрал несколько архивных фотографий девочки, на которых та задорно щурилась от искреннего, счастливого смеха. Подборку снимков сопровождала лаконичная подпись: «Пожалуйста, поправляйся как можно скорее [с пожеланием здоровья]». Шао Сы не стал делать репост ни одной официальной статьи, но именно под этим постом он осознанно поставил лайк.