Проснулся и узнал, что женат

За последнее время произошло слишком много событий, они сыпались одно за другим, практически не оставляя времени на передышку. Этот Джокер (Joke) оказался мастером действовать в самых неблагоприятных условиях, когда полиция начеку. Складывалось ощущение, что чем масштабнее становилось дело, тем сильнее разгорался его азарт. Вдобавок подобные внезапные диверсии заставали врасплох, не оставляя ни единой возможности для подготовки. Гу Яньчжоу продолжил рассуждения: — Он определённо очень хорошо знает вас всех, и, скорее всего, превосходно осведомлён о Ли Ялэе. Мог ли это быть кто-то из его знакомых? Вероятность того, что преступление совершено близким человеком, который намеренно выманил его наружу, выглядит значительно выше. Капитан Ван отрицательно покачал головой: — Исключено. Мы досконально знаем, с кем Лэй контактировал в шоу-бизнесе и о чём разговаривал. В этой индустрии у него не было близких людей, само имя Ли Ялэй является вымышленным. Его настоящая семья находится под защитой полиции, никто не может знать о них. — А что, если его подвергли шантажу? От этого предположения капитан Ван внутренне содрогнулся. Шао Сы пошевелил пальцами, призывая Гу Яньчжоу приблизить телефон к его уху, и неторопливо произнёс: — Подумайте сами, что для него важнее всего? …… «Какая связь между всеми этими происшествиями и ключевым именем Сюй Хуанъяна, которое ты мне дал?» После возвращения в палату Шао Сы никак не мог разобраться в некоторых деталях: «Если не считать того случая с Маленькой Иволгой, когда Сюй Хуанъян присутствовал лично, остальные дела вообще никак с ним не связаны. К тому же в день записи на музыкальном фестивале он ни разу не отлучался в уборную». Хотя его странное поведение, когда он вместе с Чжу Ли вернулся на спортивную плошадку после того, как оттуда вывели посторонних, действительно привлекало внимание. Но и это ещё ничего не доказывало. Система отозвалась: [«В этом я не особо разбираюсь, однако один момент кажется мне довольно странным. Ты ещё помнишь песню, которую Сюй Хуанъян исполнял на музыкальном фестивале?»] [«Какую песню?»] [«Разве во время съёмок он не должен был спеть пару строчек? В тот момент ты стоял прямо рядом с ним, неужели не почувствовал ничего странного?»] [«Ты хочешь сказать……»] Система выдержала небольшую паузу и затем ответила: [«Возникло ощущение, будто пел не он».] [«Звук исходил немного в стороне, и это никак не связано с качеством записи, голос шёл будто не из его микрофона…… Возможно, вы на месте слышали это не так отчётливо, ну…… Ты понимаешь, о чём я?»] Систему можно отнести к разновидности электронных устройств: она обладала повышенной чувствительностью к электрическому току, различным электронным приборам и звукам, прошедшим через цифровую обработку. Если уж ей что-то казалось подозрительным, то там действительно крылись какие-то странности. Шао Сы признался: «Не понимаю, я вообще ничего не смыслю в пении». Система промолчала. [«Я даже не способен отличить живое исполнение от фонограммы, так что на меня в этом деле рассчитывать точно не стоит. Может, нам лучше зайти с другой стороны?»] Всё это время он безвылазно находился в больнице и не имел возможности следить за зацепками, связанными с Сюй Хуанъяном. К тому же после съёмок на музыкальном фестивале у него не было весомых причин для сближения с ним. Сюй Хуанъян целыми днями пропадал в агентстве, записывая треки для грядущего альбома, а Шао Сы не мог просто так взять и объявить о выпуске собственной пластинки. Даже если бы он захотел, ни один надёжный музыкальный продюсер не согласился бы работать с ним: профессионалы высокого уровня не обратили бы на него внимания, а специалисты с низким уровнем мастерства его бы самого не устроили. «Выпустить альбом, пожалуй, не получится, — почесал затылок Шао Сы, обдумывая дальнейшие действия. — Но за пару дней я вполне могу набросать какую-нибудь песню, найти человека для аранжировки и выпустить сингл. В этом не должно возникнуть проблем». После выписки из больницы останется обратиться в звукозаписывающую компанию, где работает Сюй Хуанъян, и согласовать время для записи. Можно будет сослаться на отсутствие опыта и плохое исполнение, чтобы под этим предлогом совершенно естественно поболтать со старшим коллегой. Подобные приёмы Шао Сы использовал слишком часто и знал их прекрасно. Система заметила: [«М-м…… Но почему мне кажется, что этот план тоже звучит не слишком-то и убедительно?»] Будь то полноценный альбом или короткий сингл, петь-то всё равно придётся. А его пение, это же настоящая катастрофа. [«В чём тут проблема? Максимум через три дня я гарантированно добьюсь его расположения»], — Шао Сы протянул руку, взял яблоко из стоявшей у кровати вазы с фруктами, откусил кусочек и добавил: [«В крайнем случае проведу несколько дней за чтением "Краткого курса элементарной теории музыки"»]. Система съязвила: [«…… Покажешь всем, что ты молодой человек с музыкальной мечтой, который телом находится в актёрской среде, а душой стремится на эстраду? Найдёшь общие темы для разговора, сократишь дистанцию между вами? Ого, ну ты и силён».] Шао Сы не стал спорить и, вспомнив о другом вопросе, спросил в ответ: [«Какие у Сюй Хуанъяна запланированы рабочие мероприятия на ближайшее время?»] Система буркнула: [«Откуда мне знать, спроси у своего частного детектива».] Шао Сы откусил яблоко ещё пару раз, после чего у него пропало желание есть. Он отложил фрукт в сторону, тщательно протёр салфеткой промежутки между пальцами и, закончив с этим, принялся листать список контактов в телефоне: [«Тогда спрошу».] Система бросила это мимоходом, кто же мог подумать, что он действительно нанял частного детектива. Она вздохнула: [«Этот твой трюк никогда не устареет……»] Сюй Хуанъян последние два дня перемещался исключительно по стандартному маршруту: дом, агентство и тренажёрный зал. Его непосредственная деятельность заключалась в подготовке нового альбома под названием «Мир отражений». «Мир отражений» должен был стать альбомом-возвращением Сюй Хуанъяна в текущем году. Он выпускал пластинки не слишком часто, в среднем раз в год, однако каждый релиз неизменно оказывался шедевром. Принимая во внимание, что он не радовал публику новыми песнями уже почти два года подряд, фанаты охарактеризовали это событие словом «камбэк» (от английского comeback, возвращение на сцену). Одним словом, проект был невероятно ожидаемым. Пока они разговаривали, как раз пришёл Ли Гуанцзун, чтобы сменить Гу Яньчжоу: — Король кино Гу, вы можете идти по своим делам, здесь я присмотрю. У него тут сущая ерунда, а не травма, каждый день отлично питается и отдыхает, скоро уже жирком заплывёт…… Ему казалось, что его уважаемый папочка Шао окончательно влюбился в больничный образ жизни: целыми днями лежит, чередуя сон с видеоиграми, да ещё и Гу Яньчжоу постоянно развлекает его. Ли Гуанцзун ничуть не сомневался, что именно о подобном существовании Шао Сы всегда и мечтал. Разве что больничный запах антисептика немного портил картину, да медицинский персонал периодически заглядывал в палату с обходом. Гу Яньчжоу ответил: — Всё в порядке, мне нравится находиться рядом с ним. Стоит день не увидеться, как внутри начинается зуд, это уже почти как зависимость. Ли Гуанцзун: — …… Кормить и в хвост и в гриву (мем из китайского интернета, означающий публичную демонстрацию романтических чувств) без всякого стеснения, вы вообще подумали о чувствах одиноких людей? — Мне нужно съездить в полицейский участок, — произнёс Гу Яньчжоу и, взглянув на наручные часы, добавил: «Вернусь примерно через два часа, пока оставляю его на тебя». Ли Гуанцзун согласно закивал головой, но тут же почувствовал какую-то странность: — А зачем в участок-то ехать? Гу Яньчжоу не стал вдаваться в подробности, однако его взгляд слегка помрачнел, и он лишь коротко бросил: — Нужно уладить кое-какие дела. Ли Гуанцзун при каждом визите приносил с собой целую стопку сценариев и несколько экземпляров контрактов: — Взгляни, это всё для тебя. Выбирай. Шао Сы как раз сделал перерыв в написании песни, размял запястья и удивлённо заметил: — Так много? — Ты столько дней лежишь в больнице, и все эти компании буквально следят за тобой, дожидаясь выписки, чтобы сразу перехватить к себе. За последние два дня мой телефон едва не взорвался от звонков, — Ли Гуанцзун присел отдохнуть, сделал глоток воды, перевёл дух и продолжил: «Расскажу тебе об одной удивительной закономерности: стоило тебе совершить каминг-аут (публичное признание в своей сексуальной ориентации), как гонорары за съёмки сразу поползли вверх». Изначально Шао Сы планировал посвятить три месяца съёмкам у режиссёра Фана, но из-за непредвиденных обстоятельств это время освободилось, и теперь каждый стремился воспользоваться моментом. — Ты внимательно просмотри, мне кажется, тут есть пара отличных боевиков, продвигающих китайское кунг-фу…… — Ли Гуанцзун резко замолчал, после чего добавил: «Ты ведь опять меня не слушаешь?» Шао Сы отрицать не стал, лишь поманил его рукой: — Подойди ближе, мне нужно кое-что сказать тебе. Ли Гуанцзун с подозрением приблизился: — Что ещё? Шао Сы небрежно отодвинул стопку сценариев, после чего указал пальцем на себя и приобнял Ли Гуанцзуна за шею: — Всё это я пока смотреть не буду, вообще-то у меня есть собственный план действий. У Ли Гуанцзуна тревожно дёрнулось веко: — Излагай. — Я планирую после выписки из больницы выпустить сингл. Ли Гуанцзун выдавил: — …Ты уверен, что тебе тогда не повредило голову? Гу Яньчжоу съездил в отделение полиции и по возвращении всё ещё держал мобильный телефон у уха, разговаривая с кем-то: — Да, ничего страшного, сейчас всё в порядке, восстановление идёт хорошими темпами…… Нет-нет, не стоит, можете не беспокоиться. Ли Гуанцзун, увидев его возвращение, принялся собирать вещи, готовясь уходить: — Тогда я пойду, если что-то понадобится, свяжемся по телефону. В отличие от уходящего менеджера, Шао Сы сидел на больничной койке, покусывая колпачок ручки, и внимательно наблюдал за Гу Яньчжоу. Стоило тому завершить звонок, как он поинтересовался: — Кто это был? — Твоя мама. — …… Шао Сы приоткрыл рот: — А я-то думал, почему она всё это время мне не звонит, решил, что обиделась. Госпожа Цуйхуа, когда обижается, всегда предпочитает устраивать бойкот и молчанку. Оказывается, теперь её материнское внимание полностью переключилось на зятя. Шао Сы помолчал немного и добавил: — Она в последнее время постоянно тебе звонит? Вид этого человека с выражением лица, которое трудно было назвать иначе как ревностью, заставил Гу Яньчжоу рассмеяться: — Если посчитать, то не так уж и постоянно, в среднем выходит около четырёх звонков в день. Шао Сы прищурился: — Утром, в обед, вечером, а четвёртый когда? — Ты, кажется, забыл о таком понятии, как разница во времени…… Можешь не гадать, в основном эти звонки раздаются глубокой ночью. — Мы разговариваем исключительно о тебе, к чему эта нелепая ревность? — Гу Яньчжоу ласково взъерошил ему волосы. — Твоя мама просто не хочет беспокоить тебя, вот и переключилась на меня. Шао Сы облегчённо выдохнул, почувствовав после этих слов какое-то необъяснимое удовлетворение: — …Ну разумеется, ведь я её родной ребёнок. Только тогда Гу Яньчжоу обратил внимание на блокнот, лежащий у парня на коленях: страница была вдоль и поперёк исчеркана исправлениями. — Это что за каракули у тебя тут нарисованы? Каракули, как же. Шао Сы буркнул: — Ты что, ослеп? Я песню пишу. Гу Яньчжоу взял блокнот, с трудом разобрал пару строчек, мысленно отсекая многочисленные зачёркивания и орфографические ошибки, и среди кривых, размашистых предложений обнаружил одну полноценную фразу: «Потеряв тебя, я словно лишился самой жизни, заснув вечным сном в пустом пространстве грёз……» Шао Сы вскинул бровь: — Ну и как? — Погоди, это у тебя получается слезливая любовная баллада? — Я проанализировал основные тенденции в отечественной и зарубежной поп-музыке, — ответил Шао Сы. — Такие грустные песни воспринимаются аудиторией проще всего, что скажешь? Гу Яньчжоу высказался без обиняков: — Моё мнение? Хочешь услышать правду? На мой взгляд, звучит излишне напыщенно и фальшиво. — …… — Ты хоть раз переживал расставание? Зачем причинять друг другу боль, разве нельзя просто спокойно сниматься в кино? Шао Сы смерил его недовольным взглядом: — Следуя твоей логике, перед написанием песни мне обязательно нужно сначала пережить этот опыт на себе? — Про остальное не скажу, но что касается расставания, этот опыт тебе в нынешней жизни точно не грозит. Шао Сы мучился над этой песней около пяти-шести дней, постоянно переписывая строчки. В итоге получилось бог весть что. В конце концов он тайно связался с Ли Гуанцзуном и попросил того помочь организовать покупку готового трека, решив, что проще будет приобрести песню у какого-нибудь автора.