Проснулся и узнал, что женат

Когда капитан Ван получил зашифрованный файл, он находился в больнице. Телефон дважды завибрировал. Полицейский настороженно взял устройство и увидел, что Шао Сы и Гу Яньчжоу одновременно присылают ему данные. — Что это такое? — он сразу же набрал номер, чтобы прояснить ситуацию. — Что вы мне скинули? Гу Яньчжоу ответил непринуждённо: — О, ничего особенного. Всего лишь резервная копия содержимого телефонов Сюй Хуанъяна и Чжу Ли. Посмотрите на досуге, мы и сами без понятия, найдётся ли там что-то полезное. Тон актёра оставался настолько будничным, словно речь шла о меню на сегодняшний обед. Однако капитана Вана объём этой информации поверг в шок: — Погоди, ты хочешь сказать, это данные с их личных телефонов? — Да, — подтвердил Гу Яньчжоу. — Если копать глубоко, это можно счесть нарушением права на неприкосновенность частной жизни, но сейчас обстоятельства экстренные, рассчитываем на понимание со стороны следствия. Капитан Ван незамедлительно перенаправил материалы в профильный отдел, где специалисты сразу же занялись систематизацией и анализом. Сама новость вызвала у него одновременно и изумление, и сильную головную боль: — Ну и делов вы натворили, совсем без тормозов. — Не стоит благодарности, мы лишь внесли небольшой вклад в общее дело, — парировал Гу Яньчжоу. Капитан Ван промолчал. К тому же, если бы они бездействовали, домашний предок Шао Сы точно не смог бы спокойно спать по ночам. Независимо от шансов на успех, попытаться стоило. Каким бы осторожным ни был Сюй Хуанъян, перед лицом двух всемирно известных коллег по индустрии он потерял бдительность: сияние их статуса суперзвёзд ослепляло любого. Пока Гу Яньчжоу разговаривал по телефону, из-за дверей комнаты отдыха донёсся зычный голос режиссёра: — Осталось десять минут! Живее, шевелитесь все! Через десять минут сбор на площадке, не заставляйте меня бегать за вами. Подготовку нужно завершать заранее! Операторы! Куда опять запропастились операторы? — Ладно, мне пора за работу, не буду больше вас отвлекать, — произнёс Гу Яньчжоу. — Вы тоже берегите себя и отдыхайте. При нашей последней встрече вы выглядели измождённым. Дело делом, но о собственном здоровье забывать нельзя. Капитан Ван поднял глаза и уставился на три огромных светящихся иероглифа: «Идёт операция». — Спасибо вам. Повесив трубку, полицейский ещё долго сидел в больничном коридоре. Подключившись к местной беспроводной сети, он открыл зашифрованный документ и обнаружил, что в списках контактов на обоих телефонах у Сюй Хуанъяна и Чжу Ли абсолютно одинаково был записан некий абонент под именем «Он». В журналах сообщений переписка с этим таинственным «Ним» оказалась крайне скудной. Очевидно, владельцы имели стойкую привычку регулярно чистить историю диалогов. Чаще всего среди отправленного встречался один и тот же вопрос: «Ты где?». Причём эту фразу регулярно отправлял не только Сюй Хуанъян, но и Чжу Ли. Вот только короткое «Ты где?» сиротливо висело в пустоте, без единого ответа. Входящие сообщения от этого человека они, по всей видимости, тщательно удаляли сразу после прочтения. Публичные персоны никогда не станут хранить свои истинные секреты в памяти мобильного устройства. За последние годы историй об артистах, чья репутация была полностью разрушена из-за утери телефона или банального ремонта компьютера, в прессе мелькало предостаточно. Но даже при такой строгости телефон остаётся самым близким к повседневной жизни человека предметом, и бесследно стереть абсолютно все следы своего существования не способен никто. — Капитан Ван, — из-за угла коридора торопливо появился силуэт коллеги. — Как там дела у Лэя? И насчёт тех файлов, что ты скинул: мы уже запустили процесс геопозиционирования и отслеживания по номеру этого контакта. Капитан Ван поднялся со стула и тяжело вздохнул: — Ситуация выглядит не слишком оптимистично. Когда Ли Ялэя наконец обнаружили, его организм находился в состоянии крайнего истощения. Проведя столько дней в заточении, даже самый крепкий и тренированный мужчина не смог бы выдержать подобного. С многочисленными тяжёлыми травмами его экстренно госпитализировали и провели секретную операцию ради спасения жизни. По словам дежурного врача: «Преступник намеренно избегал ударов по жизненно важным органам. Складывается ощущение, будто он всё тщательно рассчитал: жертва с тяжелейшими ранениями должна была оставаться в кромешной тьме ловушки и медленно, минута за минутой, ощущать угасание собственной жизни. Это гораздо страшнее моментальной смерти, настоящее линчевание (凌迟, línchí, казнь «смерть от тысячи порезов» путём медленного нанесения множества мелких ранений). Более того, характер повреждений указывает на то, что они наносились с разными временными интервалами. Это означает, что злоумышленник несколько раз возвращался на место преступления». Слушая этот вердикт, капитан Ван почувствовал, как от макушки до пят его пробрал леденящий холод, медленно просочившийся в самое сердце. Это напоминало невидимую когтистую лапу, которая дюйм за дюймом сжималась на горле, лишая возможности дышать. Лэй ведь совсем молодой, полный сил парень, который во время учёбы в полицейской академии демонстрировал блестящие результаты. Капитан Ван до сих пор отчётливо помнил день их присяги. Юноша стоял в строгой торжественной форме, прижав средний палец к правому краю козырька фуражки. Его звонкий громогласный голос будто до сих пор звенел в ушах, а во время чтения клятвы глаза парня буквально лучились светом: «Обязуюсь безукоризненно выполнять свой долг, не бояться жертв, всем сердцем и душой служить народу! Я готов посвятить себя великому делу общественной безопасности и упорно бороться за исполнение этой клятвы!» В коридоре повисло тяжёлое молчание. — Не переживай, он обязательно выкарабкается. Коллега тихо продолжил: — Да, и ещё насчёт телефона Лэй. После того как наши техники его восстановили, в приложении для заметок обнаружилась одна-единственная строчка. «Меня контролируют». Капитан Ван взял протянутый аппарат, впился глазами в эти слова и долго молчал. Лишь спустя некоторое время он глухо произнёс: — Найдите его в кратчайшие сроки. Мы обязаны выяснить местонахождение. Как только засечёте, сразу проводите задержание. Улик против него предостаточно: одних только отпечатков пальцев, образцов ДНК и прочих биологических следов хватит на пожизненное заключение. Вот только этот человек передвигался словно призрак. Полиция вела непрерывное наблюдение за Сюй Хуанъяном в течение нескольких дней, но так и не смогла зафиксировать его контакт с сообщником. Через сорок восемь часов Ли Ялэй наконец миновал критичную для жизни стадию. Вся эта спасательная операция проходила под грифом строжайшей секретности. Для внешнего мира оперативник по-прежнему числился пропавшим без вести. Чтобы не спугнуть убийцу, который мог вернуться и проверить свою «добычу», на месте преступления организовали круглосуточное посменное дежурство. Капитан Ван тихо пробормотал себе под нос: — Мы поймаем его, это лишь вопрос времени. Очень скоро, совсем скоро. Шао Сы закончил съёмку двух сетов в фотостудии и незамедлительно покинул павильон вместе с Ли Гуанцзуном. Эта парочка испарилась настолько стремительно, что фотограф, едва успев собрать аппаратуру и оглянуться, обнаружил лишь пустую комнату: — А где эти двое? Уже ушли? Реквизитор, тащивший мимо тяжёлые стойки, лениво отозвался: — Они же знамениты тем, что сбегают с площадки ровно в секунду окончания работы. Певцу не было дела до чужих сплетен. В этот момент он распластался на заднем сиденье автомобиля, недовольно ворча: — Духота невыносимая. Окна закрыты, и о чём только люди думают. Ли Гуанцзун перед поворотом внимательно оценил дорожную обстановку: — Едем прямиком домой? Шао Сы подпёр голову рукой и небрежно бросил: — Угу, давай домой. В прошлые недели Гу Яньчжоу наслаждался отдыхом, который напоминал полноценный годовой отпуск. Однако после периода затишья на него лавиной обрушились все накопившиеся дела, и теперь актёр крутился как белка в колесе. Он возвращался домой глубокой ночью. Шао Сы к тому моменту уже спал в полузабытьи, но смутно улавливал приближение родного тепла, лениво протягивал руку, нащупывал упругие грудные мышцы, пару раз сонно ворчал и засыпал окончательно. А когда просыпался утром, место рядом уже оказывалось пустым и холодным. Но даже при таком сумасшедшем графике Гу Яньчжоу умудрялся звонить при первой же свободной минуте, а если позволяли условия, обязательно набирал по видеосвязи. Удивительное дело: нагрузка у человека колоссальная, а он всё равно ухитрялся создавать для Шао Сы ощущение своего непрерывного и даже слегка навязчивого присутствия. По этому поводу Чи Цзыцзюань как-то заметил: — Это наглядно доказывает его любовь к тебе. Говорю тебе, все эти мужские отговорки в духе «я слишком занят на работе, у меня нет времени» — полная чушь. Если человек действительно думает о тебе и скучает, он расшибётся, но выкроит минутку. Король кино Гу просто идеален, неужели ты совсем не тронут? Шао Сы выудил из вазы кусок нарезанного фрукта. Ему лень было держать телефон, поэтому звонок стоял на громкой связи: — Тронут? С какого перепугу? Он звонит вовсе не ради приличных разговоров. Чи Цзыцзюань опешил: — Не ради приличных? А о чём же вы тогда говорите? О чём ещё они могли говорить. Взрослый мужчина, запертый на съёмочной площадке без возможности вести полноценную сексуальную жизнь, при звонке любимому человеку по видеосвязи явно преследовал вполне конкретные цели. Шао Сы приоткрыл рот, собираясь ответить, но в последний момент передумал: — Забудь. Это не для чужих ушей. Ты ещё слишком мал, вот вырастешь и сам всё поймёшь. Чи Цзыцзюань возмутился: — Эй! Что за дурацкие отмазки. — Кстати, ты спрашивал меня, не происходило ли чего-то подозрительного в день нашей записи на студии. Я вернулся домой, хорошенько всё обдумал и кое-что вспомнил, — добавил Чи Цзыцзюань. — Когда я закончил свою сессию и спускался на первый этаж, то пересёкся в лифте с нашим Богом Песни. Шао Сы оживился: — М-м? Чи Цзыцзюань продолжил: — Их запись тогда почему-то свернули раньше времени. Что именно там стряслось, я без понятия, но атмосфера в кабине лифта стояла удушающая. Господин Чжу без конца матерился и упоминал «того человека», пока Бог Песни резко не приказал ему заткнуться. После этого они ехали молча. Пока Чи Цзыцзюань говорил, перед глазами Шао Сы мгновенно возник образ мужчины в глухой экипировке, маске и кепке. Тот незнакомец, который так зловеще и странно стоял у ворот заднего двора студии. — Кажется, я его видел, — тихо произнёс Шао Сы. — Точно, я встречал его. Чи Цзыцзюань, не поняв этой бессвязной реплики, переспросил: — Что? Кого ты видел? — Мне пора, потом поговорим. Сбрасываю. Чи Цзыцзюань остался сидеть со смартфоном в руке, из динамика которого уже доносились короткие гудки: — Алло? Алло-о? В эту ночь Гу Яньчжоу переступил порог квартиры в начале третьего. От него сильно пахло алкоголем: судя по всему, после съёмок его силой утащили на деловой банкет. От некоторых приглашений в их индустрии отказаться невозможно, иначе влиятельные люди сразу расценят это как проявление высокомерия и неуважения. Мужчина на автомате похлопал ладонью по стене, нащупывая выключатель. В ту же секунду, как гостиную залил яркий свет, укутанный в одеяло бесформенный кокон на диване зашевелился. Шао Сы сбросил край пледа с головы и сел: — Вернулся? Гу Яньчжоу слегка удивился. Он скинул пальто, подошёл ближе и, придерживая юношу за затылок, нежно запечатлел поцелуй на его губах. Углублять ласку актёр не стал, поскольку выпил лишнего и прекрасно знал, как сильно Шао Сы кривится от запаха спиртного: — Почему ещё не спишь? Шао Сы посильнее закутался в одеяло и взъерошил волосы: — Тебя жду. Похоже, он сам медленно сходил с ума. Вместо того чтобы спокойно отдыхать в комфортной постели, посреди ночи проснулся и перебрался в гостиную. Из-за вечной мерзлявости притащил с собой объёмное зимнее одеяло из спальни, но скромные габариты дивана не позволяли расстелить его полностью, так что добрая половина ткани сиротливо ворохом лежала на полу. Но Шао Сы было всё равно, он обладал уникальной способностью засыпать где угодно. — Глупыш, — негромко рассмеялся Гу Яньчжоу. Один только вид заспанного Шао Сы мгновенно снял алкогольное головокружение. Этот парень обладал удивительным талантом: мог парой движений усмирить бурю в его душе, но в то же время был способен одной фразой лишить покоя и сна. Мужчина протянул руку и окончательно превратил причёску Шао Сы в воронье гнездо: — Иди в спальню, я быстро приму душ и приду. Если глаза слипаются, засыпай без меня. Шао Сы сонно угукнул и потащил одеяло обратно на кровать. Когда Гу Яньчжоу вышел из ванной, от его кожи, несмотря на полотенце, всё ещё исходил ощутимый шлейф влажного тепла. Оба были истощены до предела, так что на нежности и заигрывания сил не осталось. Они уже собирались закрыть глаза, как вдруг на прикроватной тумбочке негромко завибрировал телефон, оповещая о входящем сообщении. Звук был едва слышным, но Шао Сы всё равно слегка пнул Гу Яньчжоу ногой под одеялом: — Глубокая ночь. Какая ещё тайная пассия строчит тебе сообщения? — Откуда у меня пассии, я только тебя одного на руках ношу и обеспечиваю. С этими словами Гу Яньчжоу потянулся за гаджетом, разблокировал экран и нахмурился. СМС пришло с абсолютно незнакомого номера. Текст гласил: «Игра началась». Шао Сы приоткрыл один глаз: — По работе? Гу Яньчжоу решительно погасил дисплей и отложил телефон: — Номер не из контактов. Спам какой-то, ошиблись адресом.