От ненависти до любви

Джендел одним резким движением опрокинул Сэмми на кровать, нависая сверху и не давая пространства для маневра. — Ты что творишь, придурок?! — вскрикнул Сэмми, но возмущенный возглас оборвался на полуслове. Джендел заткнул его собственными губами, впиваясь в наглого соперника с пугающей страстью. Сэмми забился под ним, пытаясь высвободить руки и оттолкнуть эту невыносимую обезьяну в короне, но Джендел будто не замечал сопротивления. Он лишь плотнее прижал парня к матрасу, углубляя поцелуй и превращая его в настоящий бой, где победителем мог выйти только один. Горячая ладонь Джендела по-хозяйски скользнула под край ярко-красной кофты, обжигая кожу живота. Сэмми лишь беспомощно мычал, чувствуя, как лицо заливает предательский румянец. В какой-то момент силы покинули его — борьба казалась бессмысленной, а настойчивые прикосновения кружили голову. Джендел действовал решительно и почти яростно. С глухим стуком на пол полетел высокий красный цилиндр, а следом за ним Джендел принялся стаскивать с Сэмми кофту, окончательно лишая его защиты. — Прекрати это… — едва слышно промямлил Сэмми в перерыве между поцелуями, но голос его звучал совсем не убедительно. Джендел лишь самодовольно усмехнулся, глядя в глаза поверженного соперника, и продолжил свою дерзкую игру, не собираясь останавливаться на достигнутом.  — Сэмми, перестань сопротивляться. Признай, тебе ведь это нравится, — прошептал Джендел, опаляя кожу соперника горячим дыханием. Их лица были так близко, что Сэмми видел каждое победное искорку в глазах этой наглой обезьяны. Сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее. Сэмми нервно вздохнул и до боли прикусил губу, пытаясь справиться с дрожью. — Я не могу сказать, что мне это… нравится, — едва слышно выдавил он, отводя взгляд, — но… Голос сорвался. Смущение накрывало его с головой, удушливое и сладкое одновременно. Неужели он действительно готов сдаться? Неужели за всей этой многолетней ненавистью и борьбой за популярность скрывалось нечто совсем иное — то, в чем страшно признаться даже самому себе? Джендел лишь торжествующе ухмыльнулся, словно прочитав все его мысли. Не теряя ни секунды, он скользнул губами ниже, впиваясь в чувствительную кожу на шее Сэмми. Грубые, собственнические укусы заставляли Сэмми выгибаться в его руках, и сдержать рвущийся наружу стон стало окончательно невозможно. Сэмми почувствовал, как по телу прошла электрическая волна, выжигая остатки рационального мышления. Его пальцы, до этого судорожно сжимавшие простыни, вдруг разжались и, словно ведомые чужой волей, скользнули вверх по плечам Джендела. Он больше не хотел просто лежать и терпеть это издевательское торжество. Сэмми резко подался вперед, сокращая последнее расстояние между ними, и запустил ладони в густую шерсть на затылке Джендела, прямо под край его золотой короны. Это не было жестом нежности — скорее попыткой вернуть себе контроль, заявить о своих правах в этой безумной схватке. — Ты... слишком много о себе возомнил, — прохрипел Сэмми, перехватывая инициативу и резко втягивая Джендела в новый, куда более агрессивный поцелуй. Теперь уже Дженделу пришлось сдавленно рыкнуть от неожиданности. Сэмми кусался в ответ, дразнил и притягивал его ближе, заставляя их тела вжаться друг в друга.  Вся та ненависть, которую он копил годами, соревнуясь за каждый клик в Роблоксии, сейчас трансформировалась в чистую, неразбавленную страсть. Если Джендел хотел войны, то Сэмми был готов дать ему полноценный бой — даже здесь, на измятых простынях. В этот момент всё — рейтинги плейсов, бесконечные споры о популярности и годы взаимных подколов — окончательно перестало иметь значение. Тяжелое дыхание Сэмми смешивалось с хриплым рычанием Джендела, и в этой тесной близости больше не осталось места для вражды. Джендел отстранился всего на секунду, чтобы заглянуть в глаза сопернику. В его взгляде больше не было насмешки — только странное, лихорадочное признание. Сэмми, раскрасневшийся, с растрепанными волосами и сбившимся дыханием, выглядел сейчас не как «наглый избалованный парнишка», а как кто-то, кто наконец-то нашел свое место. — К черту эти топы, Сэмми, — прохрипел Джендел, прижимаясь своим лбом к его лбу. — Ты ведь знаешь, что никто в этой чертовой Роблоксии не стоит моего внимания так, как ты. Сэмми замер, чувствуя, как внутри что-то окончательно надломилось — та самая стена ледяной неприязни, которую он строил годами. Он сжал плечи Джендела чуть крепче, подаваясь навстречу. В этом жесте было всё: и согласие, и долгожданное перемирие, и капитуляция перед чувствами, которые они оба так долго отрицали. Вражда закончилась здесь, на этих измятых простынях, сменившись чем-то куда более опасным и глубоким. Теперь они были не конкурентами за лайки, а двумя деталями одного пазла, которые наконец-то совпали.