Sīgnum

Я стою по-собачьи на бетонном полу одного из подвалов, где проходят сборы клуба. Мои колени уже кровят, а ноги не держат. В подвальном помещении множество мужчин, запах пота смешался с сыростью и духотой. Я выгибаюсь в пояснице, несмотря на боль. Хотя, может, это придает больший шарм. Он выгибается в пояснице, просит большего. Маленькая шлюха Джек. Я подхожу к нему и дергаю за влажные, липкие, то ли от пота, то ли от чего похуже, волосы. Он стонет. Его дыхание уже давно сбилось. Называть их мартышками в такой момент слишком странно. В голове сразу всплывают образы. Члены бойцовского клуба, они — толпа зевак — стоят и смотрят. Наблюдают. Потому что знают, что нельзя. Нельзя, пока я не разрешу. Псы, ждущие команды. Они наблюдают. Я закрываю глаза руками. Не от страха, от жгучего, возбуждающего стыда. Они наблюдают, как Тайлер трахает меня на полу клуба. Они наблюдают за тем, как я бьюсь в конвульсиях перед кульминацией. Они наблюдают, как Тайлер выходит из меня прямо перед тем, как я кончу. Он поднимает руку, и одним словом «Можно» заставляет дюжину бритоголовых ступить шаг.  Одно слово — стартовый флажок. Спусковой рычаг. Мартышки идут к возбужденному, лежащему на полу Джеку. Он даже не удивлен. Он знал. Ждал. Жаждал? Возможно. Представьте: вы — лань, бегущая по саванне; бизон, поедающий травку, или… последний банан в неурожайный год. А вокруг стая хищников, охотников… мартышек. Я чувствую, как теплые руки обвивают мой торс, руки гладкие, без мозолей. Новичок в клубе. Молодая плоть. Он гладит меня по спине, создавая неприятное ощущение липкости от пота. Его нежные руки ластятся к моему члену. Волны возбуждения пронизывают мой живот, я двигаюсь в ритм его рукам.  Он кладет руки на мои бедра. Я выставляю задницу в предвкушении. Он входит в меня, и я стону. Его член — крепыш. Короткий, но толстенький. Он двигается, и с каждым разом — с большей амплитудой. Хлюпающие звуки разносятся и ударяются о бетонные стены.  Мои стоны служат для остальных мартышек зеленым светом. И уже без стеснения чей-то член упирается мне в щеку. Я смотрю вверх — Тайлер. Я уже не думаю о том, чтобы отгрызть этот хер. Я открываю рот и высовываю язык. Его член теплый и влажный. Давит на горло. Я усердно сосу, так что рот наполняется слюной, а горло сводит. Слишком возбуждает. Я беру глубже и… Оборачиваюсь — они вдвоем, новичок с гладкими руками и рыжий паренек, входят в меня. Мои и так косившие ноги слабеют. Боль от растяжения, жгучая и рвущая, смешалась с волной сладкого давления на простату. Мозг перемкнуло. Нервные сигналы спутались в один сплошной белый шум, в котором невозможно отделить агонию от экстаза. Я кладу голову между рук, и мне открывается постыдное зрелище. Тайлер, наверное, уже давно заметил: от моего члена тянется толстая нить предспермы, образовывая небольшое пятно на полу. Тайлер тянет меня за волосы и дает пощечину. Щека вспыхивает и посылает импульс в мозг — я выхожу из транса возбуждения, и все ощущается с новой остротой. Два члена в моей заднице давят туда… прямо на простату, заставляя мой член дергаться и истекать прозрачными пятнами на пол. Удовольствие животное, но чего-то не хватает. Я не выдерживаю и тянусь к своему члену. Благополучно оставшись незамеченным Тайлером — что не разрешил бы мне этого, — я кончаю. Ярко, так что кровь шумит в ушах еще пять минут после. Когда уже все мартышки разошлись, остались я и Тайлер.  Он подходит и протягивает мне руку.