Короткая история о потере гетеросексуальности

      Чан, его лучший друг и хён, пригласил Джисона в какой-то клуб, в котором за диджейским пультом сегодня будет сидеть Чанбин, и это идея несколько провальна по некоторым причинам.       Причина номер один – Джисона отъебали на работе и он сегодня немного не в ресурсе.       Причина номер два – Чанбин, который когда-то давно показал себя с не очень приятной стороны, когда в интернете на каком-то рандомном форуме обосрал музыкантов-любителей и сказал, что нечего им вообще соваться в музыкальную индустрию без музыкального образования. У Джисона тогда подгорело, потому что он музыкант-любитель без музыкального образования и уж точно не какому-то зажравшемуся мудаку решать, что кому можно и нельзя. Так и сцепились. А когда Джисон узнал, что Чанбин – коллега Чана (а, как известно, Чан хоть и та ещё социальная потаскуха, но с жёстким фильтром на людей, с откровенными мудаками не водится), то чуть ли не плевался ядом. Несмотря на то что Чанбин принял ошибки молодости и ответил за базар, осадок остался.       Причина номер три – нет абсолютно никакого смысла находиться сегодня в клубе, куда приходят в двух случаях: повеселиться (набухаться) и кого-то подцепить. Джисон себе сегодня отменил веселье, пить не любит, а подцепить…       Причина номер четыре – ничего у него ни с кем не клеится. Последние отношения вообще какие-то жиденькие были, заканчивались на чистой привычке с обеих сторон. Его бывшая спокойно согласилась, что из этого ничего не выйдет, чувства угасли и вообще парни ей не нравятся. Вот это тогда здорово так звякнуло по голове, но Джисон не обиделся, потому что это нормально – осознать себя в какой-то момент. Даже в отношениях. Просто было неожиданно.       А после этого как-то в целом не шло. У Джисона не было влюблённостей, желания вступить в отношения – тоже, да и к нему не так активно катили. Хотя было пару человек (мужчин, вау?), но Джисон сразу обозначал “сорри, чел, я в другой команде, но мы можем выпить”. И зачастую это были душевные посиделки. Но отношения или с кем-то даже переспать – спасибо, что-то не хочется.       Джисон думает, что этого достаточно, чтобы понять, что прийти в этот клуб – бесполезная трата времени. Но Чан об этом не думает.       – Хочешь к пульту подойти? Там громко, конечно, но ты же хотел, а? – кричит он сквозь музыку, когда возвращается от Чанбина повеселевший – глаза блестят, улыбка на всё лицо, пружинит.       – Чтобы этот твой дражайший коллега похихикал с моего невдупления? – несмотря на очевидный бред находиться в месте, полном пьяных и не очень людей, Джисон расслабленно сидит за баром. Хотя бы потому, что хочет забыть тот ад, который ему пришлось пережить на работе. Пить безалкогольные коктейли ему никто не запретит. Тем более такие вкусные. Да и он просто смирился.       – Да ладно тебе, он же извинился уже и поменял своё мнение. Дуешься до сих пор?       – Просто иронизирую. Показывай давай, а то я уже жопу отсидел, – Джисон поднимается с места, чтобы немного размять спину и пойти за Чаном через толпу.       – А кто ж тебя заставлял? – улыбается он и маневрирует среди людей. – Ты мог спокойно выйти на танцпол или типа того, но выбрал сидеть у бара.       – Ой, заканчивай со своими этими самыми.       – Ой, заканчивай со своими этими самыми, – передразнивает его Чан, а после недовольно скривлённого лица начинает смеяться и обнимать Джисона за плечи. От него слабо пахнет алкоголем, но каким-то сладким, не перегарным. – Да ладно тебе, щас зато разомнёшься, постоишь. Кстати, его друг тоже должен скоро подойти. Может, тебе не так скучно будет с кем-то новым.       – Ага, я же сегодня не наобщался с новыми. Особенно когда неожиданно пришли какие-то важные хуи бумажные из каких-то верхушек, чтобы натянуть нас всех по самый желудок. Классные знакомства, десять из десяти.       – Ой-ой, наш Джисони сегодня на пассивно-агрессивном, – Чан, явно бессмертный, теребит Джисона за щёку и улюлюкает. А Джисон просто привык и, кажется, почти словил дзен. Хотя для приличия отбивает его руку.       – О! Здарова, брат, – кричит ему Чанбин, работая с тысячью, по ощущениям, кнопок. Где-то подкручивает, что-то передвигает, периодически смотрит в монитор ноутбука. Работа кипит, пока Джисон, почти заворожённый, наблюдает за всем этим. Какое бы отношением к Чанбину не было, Джисон уважает его как профессионала, этого не отнять.       – Привет. Чё это такое? – указывает он на какую-то кнопку, а Чанбин с радостью и гордостью принимается рассказывать обо всём.       Он показывает, как и что работает, чем он там занимается в ноутбуке и даже пару раз даёт покрутить поворотные регуляторы Джисону. А тот только и рад, забыв о том, что не хотел показывать своего невдупления и получать смешки. Благо, не получал, Чанбин даже предлагает как-нибудь собраться и вместе помиксовать. На волне эйфории Джисон соглашается.       А ещё на волне эйфории он теряет дар речи и даже немного пугается сам себя и своей реакции, когда подходит друг Чанбина.       – Хай-хай. Сорян, припозднился. Весело у вас тут? – говорит он и бесстыдно (совершенно бессовестно) светит своими сиськами. Чёрная майка мало что прикрывает – плечи и верхняя часть грудных мышц как на ладони, хоть бери и трогай. Да и сами рельефы проступают через ткань довольно чётко даже в полутьме.       Джисон как-то и не замечает протянутую в свою сторону руку, пока залипает. Что-то он не ожидал, что его настолько торкнет.       – А? – наконец поднимает глаза, когда понимает, что этот человек обращается конкретно к нему.       – Говорю, для блаженных мои глаза выше, – посмеивается очаровательными губами парень.       – О, – выдавливает из себя Джисон. И снова коротко смотрит на эти вишни. Они не должны быть вишнями, блять, это мужская грудь, даже у Чанбина она хоть и накачанная (может, даже больше), но точно не такая. И Джисон так никогда не реагировал на мужскую грудь. Да и на лицо тоже. И на руки. И на мужчину. – Как тебя зовут? – всё-таки спрашивает он и жмёт протянутую руку.       – Мин-       – Или мне лучше звать тебя своим? – выпаливает он прежде, чем успеет осознать правильность и одобряемость своих слов. Аж Чанбин замирает у пульта, не успевая что-то подкрутить для крутости музыки, но в итоге хохочет гиеной, почти перекрывая звук. Чан тоже гогочет вместе с ним.       А Джисон медленно закрывает глаза, отпускает чужую ладонь и молится несуществующим богам, пока тихо стонет и прикрывает своё лицо.       Причина номер пять, по которой идея прийти в этот клуб провальная – Минхо. Который хихикает и кидает короткое “мило”, вливаясь в разговор с двумя другими людьми.       Если что, Джисон впервые подкатил к мужику на полном серьёзе. И не то чтобы это плохо, просто, ну… неожиданно? Волнительно? Стыдно? Кринжово? Да, наверно, всё сразу. С каких это пор Джисон в любители мужчин записался?       – Хан, ты что думаешь? – обращается к нему Чан, пока Джисон пытается выйти из внутреннего кризиса, стоя у диджейского стола в клубе, полном громкой музыки и запаха алкоголя.       Он поднимает глаза, оглядывая троих парней, один из которых тщетно пытается спрятать ультра-довольное лицо за работой с аппаратурой и не смотрит в его сторону. Джисон обязательно надерёт ему зад (в чём-нибудь), а пока было бы славно вернуться в реальность.       – А? О чём?       – Мы хотим как-нибудь в зал вместе сходить, ты с нами? – говорит Минхо и смотрит своими пронзительными глазами.       Господь милостивый, Джисон думает, что они пронзительные. Это клиника.       – Э, да?       – И почему так неуверенно? – протягивает Минхо.       – Ну, кхм. Да, с вами.       – Какой молодец, – он растягивает в широкой улыбке свои грёбанные красивые губы, и Джисон понимает, что прямо сейчас поучаствовал в какой-то непонятной игре. Вполне возможно, он в ней проиграл, но, честно говоря, его устроил бы любой исход, если на него будут продолжать смотреть так раздевающе. Кажется, бельё улетело.       Джисон обречённо выдыхает и отворачивается от греха подальше, потому что краем глаза видит, как этот грех остро ухмыляется и стреляет в него взглядом. Странно, что мысль оказаться под ним и с ним не пугает. Оказывается, Джисону всё это время не хватало мужчины, который бы гасил его в самом эротическом смысле этого слова.       Он отбирает у Чана какой-то коктейль и делает большой глоток. Может быть, чтобы скрыть красноту на щеках, прикрывая её алкоголем. Может быть, потому что кризис его ориентации свалился на него нежданно-негаданно. А может быть, потому что ему нужно занять чем-то свой рот, чтобы из него не вылетело чего-нибудь эдакого.       – Минхо, а ты когда-нибудь сосался с мужиком? – например, такого.       Можно было бы ожидать любой реакции, смеха там, осуждающего взгляда или чего-то подобного, но ожидания, очевидно, не оправдываются.       – Я с ними не только сосался, сладкий. Хочешь проверить?       Ох, с Джисоном флиртует мужчина, и Джисон уже на всё согласен. Типа, без шуток. Хоть прям щас трусы снимет и будет бегать вокруг него задницей вилять. Или что там любят геи, Джисон пока только учится.       – Я… Ну… Да? То есть, наверно, я не то чтобы когда-то пробовал, только если на спор, поэтому, э… Как бы-       Улыбка Минхо расширяется по мере того, как Джисон закапывает себя, и он сам подходит ближе, почти вплотную так, что можно почувствовать от него слабый запах хмеля и какого-то цветочного одеколона. Джисон не знал, что цветочный одеколон может быть таким сексуальным.       – Правда? – медленно произносит Минхо и оглядывает Джисона с головы до ног и обратно. – Так ты у нас нетронутый или по девочкам?       – Я, э… Ну, по девочкам. Был. До сейчас. Сейчас не совсем. Наверно.       Минхо всё-таки не выдерживает и начинает хохотать, чуть откидывая голову и отступая назад. Джисон пытается не сгореть от стыда и смущения в этом чёртовом клубе. Получается плохо.       Последний раз он так мямлил ещё в школе, когда был неуверенным неудачником и задротом, которого отшивали по поводу и без. Сейчас он уже давно не в школе, назвать себя неуверенным не может (хотя неудачником вполне), возможно, немножечко задрот, но это кому-то даже нравится, и его не так часто отшивают.       Правда, если этого не происходит прямо сейчас.       Минхо успокаивается, не перестаёт улыбаться и снова подходит ближе, чтобы коснуться пальцем груди Джисона и коротко поводить им вверх-вниз.       – Очень интересно, знаешь. Впервые сталкиваюсь с тем, что становлюсь причиной чьей-то гей-паники. Или би? Кем ты себя считаешь, м? – он откровенно издевается, но от этого точно не дискомфортно.       Джисон резко выдыхает и опирается спиной о стену, к которой его почти прижали. Он тоже слегка посмеивается, закрывая лицо руками.       – А я впервые испытываю гей-панику. Мне кажется, я теперь по-другому буду смотреть на женщин, – Джисон обмахивает себя ладонью, пока пытается не смотреть в изучающие глаза напротив. Под ними хочется раствориться, чтобы больше, желательно, не существовать как человек и личность. Ну, знаете там, чтобы не позориться ещё больше, например.       – А на мужчин?       Джисон всё-таки смотрит на Минхо, который наклоняет голову набок и действительно продолжает вести этот странный диалог, и сглатывает.       – Эм, тоже?       – Ты часто отвечаешь на мои вопросы вопросом. В чём-то не уверен?       – Если честно, я сейчас вообще ни в чём не уверен. Типа, у меня произошёл кризис ориентации, и я, вроде как, не против оказаться в руках мужчины, чтобы он сам решил, что вообще со мной делать, и, ну, я немного растерян, я думаю, и несу всякий бред, так что заткни меня, пожалуйста, пока я не сморозил ещё более тупую чушь.       Но Джисон затыкается сам и чувствует внутреннюю перестройку. Оказывается, это довольно ощутимо, но при этом как будто и не очень. Поверить трудно, но вот он Джисон, смотрит на Минхо, что-то там чувствует (и это даже не изжога) и вроде жив-здоров, всё с ним в порядке. У него только что мир перевернулся, но всё в относительной норме.       Возможно.       – Нет, продолжай, мне даже нравится. Что ещё скажешь?       – Не издевайся надо мной, пожалуйста, – хнычет Джисон и получает в ответ самый милый и сексуальный смех в своей жизни. Он немного сглаживает внутренние углы от переворота.       – Прости, но это правда забавно и всё такое. Хочешь поцеловать меня?       Не в бровь, а в глаз. Джисон стонет и снова закрывает лицо руками, чтобы прийти в себя и понять, сон это или реальность. Может ли быть реальностью то, где с ним безбожно флиртует сисястый сногсшибательный мужик и вроде как даже что-то с ним хочет? В жизни Джисона – да.       – Э, да?       – И снова неуверенно, сладкий, исправишь как-нибудь? – шипит Минхо.       – Кхм. Да, хочу.       – Вот так лучше.       Минхо касается его щеки мозолистой ладонью и приближает лицо, обдавая губы горячим воздухом. Он целует игриво, с улыбкой и так, что у Джисона пресловуто подкашиваются колени. Это самые мягкие, сладкие (несмотря на пивной привкус) и приятные губы, которые он когда-либо целовал. Джисон укладывает руки на широкие плечи и прижимается ближе, чтобы углубить поцелуй и ярче почувствовать чужое тело. Он забывает о каждой из причин, из-за которых приходить в этот клуб было провальной идеей, потому что Минхо становится первой, по которой это решение оказывается лучшим в жизни Джисона.       – Блять, ты тоже это видишь? – обращается ошарашенный Чан к Чанбину, когда тот включает более спокойный трек и даёт себе и посетителям короткий перерыв.       – Я думал, наш Хан по девчонкам.       – Так и есть! По крайней мере, был, – Чан перестаёт смотреть на целующихся людей и переводит взгляд на свой стакан. – Кажется, на сегодня мне хватит.

♂♂

mnh_lee Хай, сладкий Надеюсь, ты помнишь о вчерашнем обещании и это не было помутнением рассудка, иначе я наполню твою жизнь вечными страданиями 🤗

j.one

хджапоыл

нет

хотя в какой-то степени, но я не отказываюсь от своих слов

типа я был в шоке, но всё осознавал

и заднюю не дам

mnh_lee Ты уже задний, сладкий, и никуда не денешься

j.one

фу хён

как ты можешь так говорить

а если я буду сверху а?

mnh_lee О, это исключено По тебе сразу видно, что тебе понравится быть нижним и принимать в себе член А я собираюсь сделать для этого всё 🤗

j.one

перестань использовать этот ужасный смайлик

это кринж

mnh_lee нет 🤗

j.one

невыносимый.

mnh_lee Но ты от меня без ума       Джисон очень несексуально пищит и утыкается в подушку, болтая ногами в воздухе. Его щёки краснеют, а сердце необъяснимо сильно колотится в груди. Он не может перестать улыбаться.

j.one

пощади хотя бы в переписке

mnh_lee Сначала ответь на важный вопрос Ты уже дрочил на мои фотки, не так ли?

j.one

Минхо!

      О, определённо да. И после только что высланной откровенной фотографии сделает это ещё раз. mnh_lee Надеюсь, ты знаешь как это делается И если ты вдруг ещё не понял намёк Я жду того же

j.one

иди нахуй.

      Но Джисон всё равно отправляет ему фотографию, потому что это честно и потому что хочет немножечко отомстить. В конце концов, Минхо тоже человек, любит мужчин (и Джисона) и его намерения предельно ясны. Пускай Джисон и не услышит того визга, что тот издаёт после полученной фотографии, он уверен, что они оба сегодня удрочатся в ноль.       Зато счастливые.