время обработки ран

      Суббота встретила кампус удушливой, предгрозовой жарой. Небо над стадионом затянуло тяжелыми свинцовыми тучами, но весенние межфакультетские соревнования никто отменять не стал. Для Чонсоба этот день начался паршиво: он честно отпахал два часа на утреннем субботнике у главного корпуса, выгребая сухую траву и глотая пыль под бдительным взглядом Кихо.       Единственным, что удерживало его от того, чтобы бросить грабли и уйти, было присутствие Тэяна, который мелькал неподалеку среди волонтеров. Но стоило отработке закончиться, как Интак буквально за руку уволок его на стадион — факультету спорта позарез нужны были очки в зачете, и Чонсоба выставили на стометровку в обмен на закрытие оставшихся прогулов.       Тэян, застегивая пуговицы легкого медицинского халата, сидел на пластиковой скамье у самой кромки беговых дорожек. Джиун оставил его здесь дежурить в одиночку, заверив, что максимум, с чем придется столкнуться — это растяжения или тепловые удары.       Вокруг царил хаос: крики тренеров, свистки судей и топот десятков ног. Тэян лениво листал журнал, но его взгляд то и дело возвращался к стартовой линии, где к забегу готовился факультет физического воспитания.       Ким Чонсоб стоял в третьей полосе. Его светлые волосы были влажными от пота, а на бледной шее отчетливо билась жилка. На нем были свободные спортивные шорты и майка, открывающая острые плечи и ключицы. Рядом с ним Интак что-то активно жестикулировал, хлопая друга по спине, но Чонсоб казался абсолютно отрезанным от внешнего мира. Его взгляд был устремлен вперед, на финишную черту. Тэян заметил, что младший дышал слишком часто для человека, который еще даже не начал бег. Пыль от субботника, резкая жара и внутреннее напряжение уже сделали свое дело — Чонсоб шел на износ.       Грянул выстрел стартового пистолета.       Силуэты сорвались с мест. Чонсоб шел первым, его движения были резкими, быстрыми, полными какой-то злой, упрямой энергии. Он летел по дорожке, оставляя соперников позади. Но на середине дистанции Тэян заметил, как парень едва заметно споткнулся, а его рука судорожно прижалась к ребрам. Чонсоб не сбавил скорость, он пересек финишную черту первым, но сразу после этого тяжело рухнул на колени прямо на искусственное покрытие, низко опуская голову.       К нему бросился Кихо с бутылкой воды, но Чонсоб наотмашь оттолкнул его руку. Его плечи судорожно вздрагивали, а из горла вырывался глухой, свистящий хрип.       Тэо поднялся со скамьи мгновенно. Схватив аптечку, он быстрыми, уверенными шагами пересек дорожку. Студенты обступили парня, создавая душное кольцо.       — Назад, — негромко, но твердо произнес Тэян, заставляя Кихо и Интака отступить. — Расступитесь, дайте ему подышать.       Тэян опустился на колени прямо перед Чонсобом. Лицо младшего было мертвенно-бледным, губы посинели, а пальцы судорожно раздирали ткань майки на груди. Жесткий астматический спазм, который он, очевидно, до последнего скрывал от всех.       — Чонсоб, посмотри на меня, — Тэян осторожно, но крепко взял его за плечи, заставляя приподнять голову.       Младший поднял на него дикие, полные паники глаза. Он задыхался. Тэян быстро открыл аптечку, достал карманный ингалятор и, прижав мундштук к бледным губам Чонсоба, резко нажал на клапан.       — Вдыхай. Давай, Чонсоб, вдохни, — тихо просил Тэян, придерживая его за затылок и чувствуя, как мокрые от пота светлые волосы путаются между пальцами.       Потребовалось три долгих, мучительных укола лекарства, прежде чем спазм внутри чужой грудной клетки начал отпускать. Чонсоб судорожно, со свистом втянул в себя воздух, и его тело мгновенно обмякло. Не обращая внимания на шепчущуюся толпу, Тэян подставил свое плечо, помогая Чонсобу подняться, и увел его прочь со стадиона — в сторону пустующих раздевалок спортивного комплекса.       Внутри раздевалки было прохладно и пахло влажным бетоном. Тэян усадил Чонсоба прямо на деревянную скамью, а сам сел рядом. Младшего все еще била крупная, лихорадочная дрожь. Чонсоб, растеряв всю свою напускную гордость, просто уткнулся лбом в плечо Тэяна. Его горячее, рваное дыхание обжигало шею старшего сквозь тонкую ткань халата. Тэян не отстранился. Напротив, он медленно поднял руку и положил ладонь на вздрагивающую спину Чонсоба, мягко поглаживая ее между лопатками, помогая выровнять пульс.       — Зачем ты так с собой? — тихо спросил Тэян в тишине раздевалки.              — Если бы я… не пробежал… Кихо бы опять… — Чонсоб не договорил, его пальцы судорожно вцепились в ткань рубашки Тэяна на пояснице, сжимая ее мертвой хваткой.              — Глупый, — тихо выдохнул Тэян.       Он аккуратно прижал младшего к себе чуть крепче, чувствуя, как панический страх в теле Чонсоба постепенно сменяется полным, изнуренным доверием. Здесь, на этой жесткой скамейке, Чонсоб впервые позволил себе просто расслабиться, уткнувшись носом в шею Тэяна и впитывая успокаивающий запах его одежды. Тэян гладил его по влажным волосам и понимал, что этот колючий первокурсник стал для него кем-то гораздо более важным, чем просто пациент из журнала дежурств.