Veela vs. Metamorphmagus

— Это так бесит! — заявила Флёр Делакур, сердитым, но изящным жестом отбросив назад свои серебристо-светлые волосы и свирепо уставившись на стоявшую перед ней бутылку Огненного виски. — Неужели Уильям не понимает, как ему повезло, что такая женщина, как я, согласилась с ним встречаться?! Он должен находить время для встреч со мной, независимо от того, насколько он занят в Гринготтсе или в Ордене! — Она хлопнула ладонью по стойке, чтобы подчеркнуть свои слова, и её собутыльница поймала себя на том, что согласно кивает. — И не говори, — сказала Тонкс. — Неужели эти гребаные мужики не понимают, что теряют? — Она сама удивилась тому, что сочувствует французской вейле, которую Билл Уизли недавно привел на Гриммо-площадь и представил всем как свою девушку. Большинство других Уизли (ну, Молли и Джинни, по крайней мере) считали девчонку заносчивой и самовлюбленной, и Тонкс не видела причин с этим не согласиться. Но несчастье, как видно, искало компанию, и выпить с кем-то, кто разделял её тоску по поводу жалкой личной жизни, было весьма кстати. До Рождества оставалось всего несколько дней, а это блядски одинокое время года для того, чтобы тебя отталкивал сурово красивый оборотень постарше, в которого ты по уши втрескалась. — Тебе тяжело, я знаю, — сказала Флёр, посмотрев на неё. — Это еще мягко сказано, — пробормотала Тонкс. — Билл хотя бы проявил к тебе неподдельный интерес, даже если он слишком круглый идиот, чтобы взять выходной и провести время с тобой. Чертов Римус активно меня избегает. И каждый раз, когда я пытаюсь поговорить с ним наедине, у него находится какая-нибудь новая отговорка, почему мы никогда не сможем быть вместе. У этого мужика аллергия на счастье, клянусь! — Ты слишком хороша для него, я уверена, — сказала Флёр. — Любой мужчина, который одевается так убого, как мистер Люпин, должен радоваться вниманию со стороны любой женщины. — Если бы Тонкс не была так зла на Римуса за то, что он её отталкивает, она, возможно, заступилась бы за него перед Флёр, которая оскорбляла его и морщила нос, словно одна мысль о его гардеробе оскорбляла её чувства. Однако, поскольку с момента последней тирады в духе «Нет, ты слишком хороша для меня, я слишком стар, я слишком беден, я опасен, я бла-бла-бла» прошло всего несколько часов, Тонкс оставила оскорбление в адрес Римуса без ответа. Вместо этого она тоже решила поддержать Флёр. — И если он не может найти время для такой девушки, как ты, Билл в делах с женщинами еще больший кретин, чем его брат Чарли, — сказала Тонкс. — А это о многом говорит, уж поверь мне. — С такими темпами он никогда не удостоится чести оказаться у меня во рту, не говоря уже о чем-то другом, — сказала вейла, качая головой. — У этого человека есть возможность получить настолько огромное сексуальное удовольствие, что большинство мужчин бросили бы работу и разорились ради него, и посчитали бы это за счастье. — Ага, и я бы тоже взорвала Римусу мозг, дай он мне хоть малейший шанс, — сказала Тонкс. — Если он когда-нибудь перестанет жалеть себя и отказываться верить, что заслуживает счастья, я покажу ему, что трахаться с метаморфом — это привилегия одна на миллион. Флёр это явно разозлило, и, к удивлению Тонкс, злилась она уже не на Билла Уизли. — Прошу прощения, но нет мужчины удачливее того, кого выбрала вейла, — фыркнула она. — Мы лучшие любовницы в мире, и все это знают. Твой Люпин теряет больше, чем заслуживает, но именно Уильям подсядет на мое тело в ту же секунду, как потрудится изрядно, чтобы оказаться со мной в постели. Вот она, эта спесь. Будь Тонкс в лучшем настроении, она, возможно, подыграла бы или обратила бы в шутку то, что Флёр вернулась к своей привычной манере вести себя высокомерно. Но только не сейчас. Из-за Римуса и его полного равнодушия она по-прежнему была в отвратительном расположении духа, и то, как вейла обесценила её женские чары, ведя себя так, словно Тонкс или кто-то ещё в принципе не способны играть с ней в одной лиге, задело её за живое. Из-за этого дурацкого волка и его отказа даже просто подумать о том, чтобы быть вместе, Тонкс и так чувствовала себя недооцененной. Ей совершенно не требовалось, чтобы эта высокомерная французская девица принижала её умения, а Огненный виски как раз привёл её в нужное состояние, чтобы поставить вейлу на место. — Слышь, не зарывайся, блондиночка, — сказала Тонкс, глядя на Флёр поверх своей бутылки Огненного виски. — Я знаю, что вы, вейлы, любите сначала задурить мужику голову, а потом выжать его до капли, или какую там ещё дичь вы вытворяете. — Голубые глаза Флёр сузились, а её хорошенькое личико исказилось в злобной гримасе, но Тонкс не испугало то, что она разозлила вейлу. Вид того, как Флёр свирепо смотрит на неё, лишь разжёг в Тонкс желание продолжать. — Вот только никто не может сравниться в страсти с метаморфмагом. Дай любому выбор в постели между вейлой и метаморфом, и ответ будет очевиден. — Должно быть, моё понимание вашего языка хуже, чем я думала, — процедила Флёр, сверля её взглядом. — Никто в здравом уме не поверит, что может превзойти вейлу в спальне! — Да неужели? — Тонкс скрестила руки на груди. — И что же в тебе такого особенного? Немного ментальных манипуляций, чтобы мужик пускал по тебе слюни? Подумаешь, невидаль! — Мы самые прекрасные существа в мире! — огрызнулась Флёр. Она снова отбросила волосы назад, на этот раз резче, чем прежде. Тонкс это напомнило рыцаря, обнажающего меч перед битвой. — Ты действительно думаешь, что сможешь возбудить мужчину так же сильно, как я, просто изменив цвет волос или превратив свой нос в утиный клюв? — Ах ты бедное, ограниченное создание без фантазии, — хмыкнула Тонкс. — Думаешь, твоя внешность даёт тебе какое-то преимущество предо мной? — Она уставилась прямо на Флёр и изменила свои очертания и черты лица, приняв образ, который был вейле слишком хорошо знаком. Флёр ахнула, вглядываясь в глаза точно такого же голубого оттенка, как у неё самой, и наблюдая за тем, как Тонкс перебросила через плечо волосы, сменившие цвет с ярко-розового на длинные серебристо-светлые локоны, издевательски копируя жест, который она уже не раз видела у Флёр сегодня вечером. — Прекрати это! — завизжала Флёр. — Это моё лицо, а не твоё! — Как я и сказала, у тебя нет надо мной преимуществ, — отчеканила Тонкс. Хотя физически она изменилась так, что стала точной копией Флёр, голос остался её собственным. — Я могу выглядеть как угодно — или так, как захочет любой мужчина, которого я позову к себе. Если он захочет близости с бывшей девушкой, знаменитостью, в которую влюблен, или подругой своего лучшего друга, я смогу воплотить все эти фантазии и даже больше за одну ночь! — Она ухмыльнулась Флёр, которая заводилась ещё сильнее от того, что Тонкс ухмылялась ей, выглядя при этом как её двойник. — Ты смазливая птичка, спору нет, но неужели ты думаешь, что твоя внешность может тягаться с ведьмой, способной принять чей угодно облик? — Всего лишь дешёвая подделка! — выплюнула Флёр, настоящая Флёр. — Можешь воровать мою внешность сколько влезет, но тебе никогда не сравниться с моим очарованием! — Очарованием, — фыркнула Тонкс, возвращая себе привычный облик с сердцевидным лицом. — Ну да. Неудивительно, что Билл вечно торчит на работе, когда вокруг летает столько очарования. Это был удар ниже пояса, и секунды на пять Тонкс пожалела о сказанном. Однако времени остыть и извиниться у неё не нашлось, потому что Флёр тут же пошла в прямую атаку. — И неудивительно, что ты не можешь привлечь внимание даже мужчины, который старше тебя больше чем на десять лет и у которого нет никаких личных перспектив, — ответила Флёр. — Меняй внешность сколько угодно, но любой дурак увидит, что тебе просто не хватит умения соответствовать образу тех женщин, которых ты пытаешься копировать. — Умения? — переспросила Тонкс, оттолкнувшись от стойки и уставившись на Флёр, уперев руки в бока. К чёрту извинения. Если эта заносчивая девица думает, что у Тонкс не хватит таланта свести с ума любого мужчину, какого она пожелает, то Тонкс готова была пойти на войну, лишь бы доказать, как та ошибается. — Ты хочешь поговорить об умении? Да я уверена, что вы, эти ваши вейлы, привыкли, что мужчины сами вешаются на вас и делают за вас всю работу! Ты, небось, просто лежишь бревном, бесполезная, и трепыхаешься как рыба, пока партнер занимается своим делом! А я могу доставить мужчине такое наслаждение, что он забудет собственное имя! — Ты только что посмела заявить, будто мне не хватает мастерства! — яростно воскликнула Флёр. — Совершенство вейлы не ограничивается нашей внешностью, грацией или шармом! Как только мы получаем своего мужчину, мы дарим ему такое огромное удовольствие, что никакая другая женщина, кроме вейлы, ему больше никогда не понадобится! Вот почему вы, ведьмы, распускаете слухи об опасности вейл! Вы знаете, что мы можем получить любого мужчину, какого захотим, и они вернутся к вам только в том случае, если мы решим, что они нам больше не нужны! — Докажи, — прошипела Тонкс, забыв про бутылку Огненного виски и сверля вейлу взглядом. — Если ты такая особенная, докажи! — С удовольствием! — ответила Флёр. — Я покажу тебе, что таланты вейлы непревзойденны! — Говоря это, она хлопнула себя рукой по груди, и Тонкс уставилась на то, как её формы колыхнулись под коротким топом. Флёр могла быть стервой, но она определённо была чертовски привлекательной — настолько, что Тонкс даже задалась вопросом, почему Билл Уизли не разгребает своё расписание, чтобы проводить с ней время, раз уж умудрился прошлым летом начать с ней встречаться. — А я покажу тебе, что у меня в запасе есть такие трюки, с которыми ты и рядом не стояла, — сказала Тонкс, делая шаг ближе к Флёр. — Хотя мне и они не понадобятся, чтобы поставить такую заносчивую мелкую дрянь, как ты, на место. —— Впервые в жизни Флёр оказалась в ситуации с партнером, который ощущался как равный ей. Тонкс, женщина-метаморфмаг, явно не входила в число тех, кого Флёр планировала затащить в постель, что, возможно, и объясняло, почему её привычное доминирование подверглось такому вызову, какого она ещё никогда не знала. Они целовались у кухонной стойки, сплетаясь языками и ощупывая тела друг друга, но Тонкс сопротивлялась любым попыткам Флёр взять ситуацию под контроль, как та обычно делала. Мракоборец была физически быстрее и сильнее её, так что Флёр никак не могла занять доминирующую позицию, а мимолетные поцелуи и прикосновения, которые всегда безотказно работали, казалось, лишь укрепляли решимость другой женщины удерживать власть. Не успела Флёр опомниться, как левая рука метаморфмага уже вцепилась в её волосы, а правая скользнула в трусики, стянув модные синие брюки до середины бедер. Флёр попыталась дотянуться и запустить руку в белье Тонкс или хотя бы потрогать её сквозь шорты, но хватка метаморфа была крепкой. А главное, её пальцы быстро и уверенно ласкали киску Флёр. Как бы та ни старалась, она не могла игнорировать то, насколько эффективно эти пальцы работали с её лоном. Их отношения с Уильямом разлаживались, и они ещё даже не дошли до постели. Из-за его невнимания прошло слишком много времени с тех пор, как Флёр чувствовала на своем теле или в белье чьи-то руки, кроме собственных. Это сделало её ещё более уязвимой перед пальцами Тонкс, и, что хуже всего, та прекрасно знала, как ими орудовать. Они поглаживали самые правильные точки внутри неё, и, если ей не чудилось, пальцы изгибались и выворачивались так, как человеческие пальцы просто физически не способны. — Ну и где твоя спесь, вейла? — дразнила Тонкс. — Ты же практически сама насаживаешься на мои пальцы! Блять, тебе это и правда было нужно, да? — Флёр разочарованно простонала. Её злило, что она не привыкла уступать контроль во время секса, но ещё больше бесило понимание того, что метаморфмаг подтверждает свои хвастливые слова делом и берет над ней верх. Флёр скулила и двигалась в такт паре пальцев, трахавших её киску. Она злилась на метаморфа за то, что та так легко и эффективно подчинила её себе, и на Уильяма за то, что он бросил её такой заброшенной и изголодавшейся. Но больше всего она злилась на саму себя. Она Флёр Делакур, она должна быть выше этого! Она вейла! Секс должен быть её стихией! Вейла или нет, Флёр могла лишь стонать, извиваться у стойки и обеими руками цепляться за запястье Тонкс, пока её пальцы вбивали её в унизительный оргазм. Это было поражением, ударом по гордости любой вейлы, но она не могла отрицать, что пальцы этой (в данный момент) розоволосой ведьмы заставили её почувствовать себя лучше, чем за все последние месяцы. — Как тебе такое, мелкая французская девка? — поддразнила Тонкс, снова дернув её за волосы. — Всё ещё думаешь, что вейлам нет равных, или готова признать, что у меня есть кое-какие козыри, которые ты... Тонкс осеклась, когда на другом конце кухни с грохотом захлопнулся холодильник. Они стояли далеко от него, так что Тонкс тут была ни при чем. К тому же метаморфмаг ахнула и резко обернулась, выпустив её волосы, явно застигнутая врасплох этим звуком. Флёр подняла голову и увидела то же самое, что и Тонкс. Перед холодильником стоял Гарри Поттер, без рубашки, в одних боксерах, с ночным пирогом в одной руке и вилкой в другой. Вот только смотрел он вовсе не на пирог. Он с открытым ртом уставился на них двоих у стойки — на Флёр со сдвинутыми в сторону трусиками и брюками, скомканными ниже колен. — О, Гарри! — пробормотала Тонкс. — Мы с Флёр тут просто, э-э... Метаморф явно понятия не имела, как реагировать на неожиданное появление Гарри на кухне. Но Флёр увидела в этом отличную возможность. Тонкс больше не держала её за волосы и не доминировала над ней физически. — Мы совершили ошибку, Нимфадора, — сказала Флёр, отходя от стойки и приближаясь к ошарашенному Гарри. Она проигнорировала злобное бормотание сучки из-за использования её ненавистного имени и улыбнулась Гарри, чей взгляд тут же сполз к её промежности, стоило ей подойти ближе. Разумеется, его глаза уставились именно туда. Из всего, что было на ней выше колен, оставались лишь трусики, и из-за того, что Тонкс оттягивала их в сторону, чтобы трахать её пальцами, они даже не прикрывали её киску полностью. Это было Флёр знакомо. Это было естественно. — Мы не сможем разрешить наш спор, пытаясь доставить удовольствие друг другу, — заявила Флёр. Она скинула ногами брюки, забрала пирог из рук Гарри и отставила его в сторону. — Если мы хотим выяснить, кто из нас лучше удовлетворяет мужчину, единственный способ сделать это — привлечь мужчину в качестве судьи. — Она провела ладонью по голой груди Гарри. — И, похоже, отличный экземпляр мужчины сам явился к нам посреди ночи. — Она взяла Гарри за руку и повернула голову, чтобы улыбнуться Тонкс. — Это ведь судьба, да? —— Флёр теперь была в своей стихии. Тонкс перехватила контроль, когда они боролись друг с другом, но теперь, когда Флёр избавилась от унижения из-за того, что стонала и кончала от её пальцев, она могла простить себе эту слабость. Мракоборец была физически сильнее, так что это естественно, что она смогла подчинить её, таскать за волосы и трахать пальцами. Но это? Здесь Флёр чувствовала себя как дома: стоять на коленях перед мужиком и брать его член в рот. Боже, как же она скучала по этому чувству! Будь проклят Уильям Уизли за то, что так долго её игнорировал! Это было пустой тратой её талантов. Гарри Поттер, к счастью, уже не был тем мальчишкой, за которого она принимала его при первой встрече на Турнире Трёх Волшебников. Он показал свою отвагу как волшебник во время испытаний и заслужил расположение Флёр, вытащив её сестру из озера. Когда она стянула с него боксеры, они с Тонкс обнаружили, что он вовсе не «маленький». Метаморф, увидав эрекцию Гарри, пробормотала что-то о том, что это самый огромный хрен, который она когда-либо видела. Флёр разделяла это мнение, но не стала расточать Гарри устные похвалы по поводу размеров его палочки. Она могла бы сделать это позже, но сейчас были гораздо более приятные способы пустить в ход её рот. Тонкс могла одолеть её у стойки, но теперь пришло время Флёр показать своё истинное мастерство. Член Гарри был огромным; это был самый длинный и толстый хер из всех, что она видела или сосала. Но её уверенные слова о сексуальных талантах вейл не были пустой похвалой. Она отвечала за каждое слово, и прямо здесь, на кухне, демонстрировала свои умения как Гарри, так и Тонкс. Никакой рвотный рефлекс не мешал ей, пока она насаживалась головой на член Гарри, и она смотрела на него снизу вверх, демонстрируя способность заглатывать его хер глубоко в горло и держать его там столько, сколько захочется. — Охуеть, — пробормотала Тонкс. — Похоже, ты не просто трепалась, вейла. Флёр обязательно напомнит Тонкс об этом признании позже, но прямо сейчас она не думала о своей сопернице-метаморфе. Вся её концентрация была направлена исключительно на Гарри — на то, чтобы взорвать ему мозг и показать, что никто не умеет отсасывать так, как вейла. Она двигала головой, сжимала губы и обвивала его член языком, заставляя каждый сантиметр своего рта работать на то, чтобы доставить любовнику величайшее наслаждение. Её руки тоже участвовали в процессе, обхватывая и надрачивая основание его члена всякий раз, когда она разжимала губы, и лаская его яйца, когда рот был полон. Однако во время этого кухонного отсоса не только она доказывала свои способности. Флёр вообще не жалела его. Она выкладывалась на полную и сосала член Гарри так, как умела только она, а она привыкла, что мужская воля рушится в мгновение ока, когда она делает это вот так. Мужчины нередко кончали ей в рот уже через пару минут, даже когда она сдерживала свои умения, но чтобы парень держался так долго, когда она полностью отдавалась его удовольствию — такого еще никогда не бывало. Флёр не сводила глаз с Гарри на протяжении всего отсоса и видела, как он борется с наслаждением и желанием кончить, очевидно, стремясь как можно дольше смаковать райские ощущения от её минета. Она была невероятно впечатлена тем, что он продержался так долго, но ни один мужчина не способен вечно сопротивляться такому блаженству, и он не стал исключением. Наконец сдавшись, он застонал и обхватил её голову обеими руками, кончая прямо ей в горло. Флёр не стала убирать его руки. Давешнее рукоприкладство Тонкс, таскавшей её за волосы, было унизительным, но когда мужчина хватается за твою голову лишь потому, что это единственное, что удерживает его на ногах, пока его колени дрожат от мощнейшего оргазма — это было поводом для гордости Флёр. Она позволила ему держать себя за голову, принимая всю его сперму глубоко в горло, и когда поток густого семени иссяк, она даже не остановилась. Она продолжила сосать его, медленно отстраняясь, чтобы он оставался стояком. — Вот так, — сказала она, разворачиваясь лицом к Тонкс. Флёр ухмыльнулась метаморфмагу, поднимаясь на ноги и отступая в сторону. — Посмотрим, сможешь ли ты отсосать ему лучше, Нимфадора. —— Помимо способности менять внешность по щелчку пальцев, Тонкс могла изменять размер и форму разных частей своего тела. Но трансформация внутренних органов — совсем другое дело. Если у неё что-то застревало в горле, она не могла просто расширить его, чтобы легче проглотить, или перестроить ноздри, чтобы вдыхать больше воздуха. Метаморфы умели то, что не под силу больше никому, но и у них существовали свои пределы. Невозможность изменить размеры собственного горла никогда прежде не была для Тонкс проблемой, и она не думала, что это станет помехой, когда сменила Флёр перед Гарри и принялась по очереди сосать его член. В конце концов, раньше у неё никогда не возникало трудностей с отсосом у парней. С чего бы сейчас всё должно быть иначе? Вот только ей ещё никогда не попадался хер таких размеров, как у Гарри. Если бы они были наедине и она просто хотела доставить ему удовольствие, она вряд ли стала бы испытывать себя на прочность, пытаясь заглотить его как можно глубже. Она бы не торопилась, сосредоточилась на облизывании и посасывании головки, да и яйца бы его немного полизала. Парням такое нравится, и габариты Гарри никак не помешали бы это провернуть. Но в этот раз Тонкс не могла выбрать подобный подход — только не если она собиралась тягаться с Флёр. Она сидела в первом ряду, пока вейла сосала член Гарри, и даже ей пришлось признать, что это было чертовски впечатляющее зрелище. Обычным посасыванием или лаской яиц результаты Флёр было не переплюнуть. Она бы, конечно, доставила Гарри массу удовольствия, но этого мало. Если она всерьёз намерена заявить о себе и утереть нос Флёр Делакур, ей придётся выложиться на полную — в том числе глубоко заглотить его хер, пусть даже она и не могла удерживать его в горле так же легко и непринуждённо, как эта вейла. Однако, как бы она ни старалась, рвотный рефлекс подводил её. Она изо всех сил пыталась это скрыть, но Флёр наблюдала за ней слишком пристально, выискивая малейшие признаки слабости. И едва заметив их, тут же набросилась. — Оу, тебе тяжело заглотить его целиком, Тонкс? — спросила Флёр и прищелкнула языком. — Бедняжка! Впрочем, это вполне понятно. Член и правда отличный, а природа не всех женщин наделила таким талантом, как меня. — Ладонь Флёр скользнула по длинным фиолетовым волосам Тонкс, но через пару секунд её пальцы грубо вцепились в фиолетовые пряди, заставив мракоборца хмыкнуть, не выпуская члена изо рта. Что ж, она получила по заслугам, как ни крути. Сама ведь тоже не церемонилась, когда недавно таскала Флёр за волосы, трахая её пальцами у стойки. Она просто не думала, что всё так быстро перевернётся с ног на голову, стоит только появиться их внезапному гостю-судье. — Не переживай, Нимфадора, — слащаво произнесла Флёр. Тонкс разозлилась от этого дурацкого имени, которым её наградила мамаша, но её злость мало что значила, когда она стояла раком на коленях с хуем во рту, а мстительная вейла таскала её за волосы. — Я помогу тебе взять его полностью. «Помощь» Флёр была чем угодно, только не услугой. Крепко держа Тонкс за волосы, она толкнула её голову вперёд, заставляя рот принять гораздо большую часть члена Гарри, чем та могла заглотить сама. Рвотные позывы Тонкс усилились, но Флёр не останавливалась, пока хер Гарри не ушёл ей глубоко в горло, а его яйца не коснулись её подбородка. Глаза Тонкс закатились, и она вцепилась в ноги Гарри. — Тонкс, ты там как, в порядке? — сквозь стоны спросил Гарри. Он уже успел бурно выразить восторг по поводу того, что его втянули в их спор в качестве судьи — ведь какой волшебник не обрадуется, случайно наткнувшись на подобное зрелище? Но сейчас, чувствуя, как тяжело ей приходится, он спросил о её самочувствии с неподдельной тревогой в голосе. — Да, ты в порядке, Нимфадора? — спросила Флёр. — Если для тебя это чересчур, просто ущипни Гарри за ногу и дай нам знать. Я с огромным удовольствием подменю тебя и сделаю так, чтобы он вернулся в постель полностью удовлетворенным. Тонкс лишь шумно хмыкнула, не выпуская члена Гарри. Флёр, скорее всего, говорила на полном серьезе, но уступить ей место было равносильно капитуляции и признанию, что вейла — лучшая любовница. Тонкс не собиралась подвергать себя такому унижению. Пусть она не умела заглатывать огромный хер Гарри до самого горла так же легко, как эта вейла, но сдаваться она, блять, точно не собиралась. Если ей и суждено проиграть в этой битве за сексуальное превосходство, то только сражаясь до самого конца и выкладываясь на полную. Чтобы доказать свою решимость, она убрала руки с ног Гарри и завела их за спину. — Похоже, ты хочешь продолжать, — весело заметила Флёр. — Что ж, отлично. Я с радостью помогу сделать этот процесс как можно более приятным для Гарри. Вцепившись обеими руками в длинные фиолетовые волосы Тонкс, Флёр принялась оттягивать её голову назад и с силой толкать вперёд, полностью управляя движениями за неё и за Гарри, безжалостно трахая её в рот его членом. Рвотные позывы Тонкс не прекращались ни на секунду, и из-за постоянных спазмов слюни текли рекой, заливая всё вокруг и устроив жуткую грязь на кухонном полу. Это был самый унизительный сексуальный опыт в жизни Тонкс — когда ты безудержно давишься от мужского хера, пока высокомерная вейла держит тебя за волосы и беспощадно и жестко трахает тебя в лицо. И Тонкс это заводило. Её до безумия заводило это унижение, позор, рвотные позывы и явное возбуждение Гарри, который громко стонал, пока Флёр вдавливала её голову вниз, заставляя горло принимать его член. Она не сдержалась, перевела правую руку из-за спины, запустила её себе между ног и принялась яростно наяривать, пока Гарри и Флёр использовали её вдвоем. Когда Флёр начала двигать её голову ещё быстрее, а Гарри так вошел во вкус, что стал сам толкаться ей в рот, отчего она начала давиться ещё сильнее, Тонкс неистово дрочила клитор и терлась о собственные пальцы, пока не кончила мощным фонтаном, добавив грязи на полу. Её глаза закатились, и она бессмысленно мычала, задыхаясь от самого огромного члена, который она когда-либо пыталась сосать. Она даже не сразу поняла, что член Гарри покинул её рот, но мгновенно пришла в себя, когда первая струя спермы ударила ей в щеку. Тонкс открыла глаза и увидела ухмыляющуюся вейлу, которая стояла на коленях рядом с Гарри, держала его член и целилась им прямо ей в лицо. Сначала она оттрахала Тонкс в рот его членом, а теперь полностью контролировала финал. Тонкс зажмурилась, пока Флёр направляла струю за струей, заливая спермой всё её лицо — лоб, обе щеки, нос, подбородок и шею сбоку. Отрицать очевидное бессмысленно: вейла вчистую выиграла этот раунд. Но Тонкс, если подумать, не слишком расстраивалась. После стольких месяцев выслушивания бесконечных отговорок Римуса о том, почему они не могут быть вместе, она, наконец, получила полное мужское внимание. Конечно, он кончал ей на лицо, вместо того чтобы предложить встречаться, но это всё равно хоть что-то да значило. И пусть она не умела заглатывать член Гарри так же легко и непринужденно, как Флёр, Тонкс верила, что остались другие сферы, где она сможет сократить разрыв. Пусть сейчас она и потерпела поражение, лежа со спермой, стекающей по лицу, пока её всю трясло от самого унизительного оргазма в жизни, но она ещё не была окончательно сломлена. —— Обе женщины яростно спорили о том, кого из них трахнут первой. Для Флёр было очевидно, что она имеет полное право забрать его член первой. В конце концов, она безоговорочно выиграла их битву отсосов, так почему бы победительнице не воспользоваться правом первого выбора? Тонкс же почему-то считала, что она должна быть первой, раз уж Флёр первая сосала ему член. Для Флёр это не имело никакого смысла, и она не собиралась уступать такой глупой логике. В конечном счете Гарри принял решение за них. До этого момента он охотно позволял им верховодить, но по его поведению Флёр поняла, что дело вовсе не в нехватке уверенности с его стороны. Поскольку он сделал единственный разумный выбор и начал с женщины, которая этого заслуживала, Флёр только приветствовала то, что он взял на себя более активную роль в этом состязании. При этом нельзя сказать, что он оставил ей или Тонкс хоть какую-то возможность оспорить его решение. Он схватил Флёр за длинные светлые волосы, нагнул её над кухонным столом, одной рукой шлепнул её по заднице, а другой направил свой член ей между ног. — Отличный шлепок, Гарри! — сказала Тонкс, решив, по-видимому, не дуться из-за того, что Гарри первым схватил Флёр. — Думаю, там точно останется след. — Она гоготнула. — Надеюсь, Билл не соизволит в ближайшее время наконец-то залезть к тебе в трусики, Флёр. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы он увидел на твоей заднице отпечаток ладони в форме Гарри! Флёр едва не съязвила, что Уильяму так и надо после того, как он столько времени её игнорировал, но у неё не осталось времени думать об Уильяме, колкостях, соревновании или чём-либо ещё, стоило Гарри вогнать свой член в неё. Она, конечно, знала, что у него огромный хер, и была готова и рада почувствовать его внутри себя. Но она не ожидал, насколько агрессивным он окажется и как жёстко станет её трахать. Он гонял свой член туда-сюда глубоко в её киске быстрыми, требовательными толчками, а его ладонь продолжала шлепать её по заднице, вкладывая немало силы в каждый замах руки. — Ого, Гарри, — присвистнула Тонкс. — Поздравляю: ты трахаешь эту высокомерную вейлу так жестко, что тебе удалось заставить её заткнуться. Не ожидала такого. — Флёр вынуждена была согласиться. Гарри не испугался того, что его втянули во всё это, а взял инициативу в свои руки и трахал Флёр с такой силой и уверенностью, каких она от него и представить не могла. Её было не так-то просто заставить замолчать во время секса, но глубокие толчки Гарри и сильные шлепки справились с этим крайне эффективно. — Но не думай, что я буду просто сидеть в сторонке и смотреть, — сказала Тонкс и сразу после этого с силой шлепнула Гарри по заднице, заставив его крякнуть. — Эта мелкая шлюха-вейла только что оттрахала меня в рот твоим членом, а теперь её черед пройти через это. Трахни эту похотливую вейлу до беспамятства, Поттер! Сломай эту французскую суку об свой член! Флёр не знала, как Гарри относится к тому, что одна женщина раздает ему указания, пока он трахает другую, но это, должно быть, не слишком его заботило. Если его и раздражало, что Тонкс хлопает его по заднице или требует вжарить как следует, он вымещал это раздражение на Флёр, вбивая свой член в неё ещё жестче и быстрее. Обычно Флёр вела себя очень шумно во время секса — подбадривала ли она своего партнера, умоляла ли его продержаться ещё хоть немного и сдержать удовольствие, чтобы дать ей то, что нужно, или же использовала слова, чтобы лишний раз утвердить свою власть над мужчиной. В этот раз, однако, она не могла вымолвить почти ни слова — она была слишком занята тем, что кряхтела и стонала, пока Гарри неистовыми толчками долбил её узкую пизду, левой рукой крепко держал её за шелковистые волосы и шлепал по заднице прямо во время траха. Флёр ещё никогда так не трахали. Конечно, ей изредка попадались мужчины, которые думали, будто им хватит сил затрахать её до полного подчинения, но они неизменно ломались слишком быстро. Они могли выдать несколько мощных толчков, но наслаждение от её узкой киски всегда оказывалось слишком сильным, чтобы они могли продержаться достаточно долго и произвести впечатление. Вейлы были созданы для секса, и мужчины, лелеявшие грандиозные планы укротить одну из них своим членом, всегда оставались ни с чем. У Гарри, впрочем, подобных проблем не возникало. Он задал яростный темп, трахая Флёр жестче, чем любой мужчина в её жизни, и совершенство её узкой вейловской пизды не сломило его, несмотря на такую скорость. Своими глубокими фрикциями и той силой, с которой он держал её за волосы и отбивал ладонью её задницу до красноты, Гарри Поттер превзошел всё, что Флёр когда-либо испытывала. Поначалу ей удавалось с этим справляться. Конечно, она стонала и кряхтела от удовольствия, но не до такой степени, чтобы подсесть на него, сдаться и опуститься до мольб и просьб, вытрахать которые из вейлы мечтал каждый мужчина. Вейлы были гордым народом, и Флёр, как и любая другая из её племени, содрогалась от одной мысли о том, чтобы просить любовника о чём-либо. Именно вейлы заставляли своих партнеров умолять и сажали их на иглу наслаждения, которое могли предложить только они, а не наоборот. Однако чем дольше Гарри продолжал долбить её пизду, оттягивать её голову назад за волосы и оставлять следы на её заднице одним хлестким шлепком за другим, тем слабее становилась гордость Флёр. Этим трахом он укрощал её; он трахал её до беспамятства и ломал своим членом, прямо как просила Тонкс. Признать это, умоляя о добавке, было равносильно тому, чтобы прогнуться под волю Тонкс. Мольбы перечеркнули бы все права на бахвальство, которые она заслужила благодаря своему недавнему успеху в отсосе. Но чем дальше всё заходило, тем труднее становилось подавлять это желание сдаться и умолять своего мужчину ещё об одном толчке. Флёр кусала губы и стонала, ведя войну с самой собой, но в конце концов это переросло грани того, что способна выдержать любая женщина — даже гордая вейла. — Заставь меня кончить, Гарри! — закричала она. — Пожалуйста, заставь меня кончить! Мне это нужно! — Ой, по-моему, этого и близко недостаточно, Гарри, как думаешь? — тут же влезла Тонкс, стоило Флёр выдать свою слабость и показать, насколько сильно член Гарри её уничтожает. — Думаю, этой мелкой сучке-вейле нужно умолять куда лучше, прежде чем ты позволишь ей кончить. — Флёр заскулила, но важнее всего было слово Гарри. — Умоляй меня, Флёр, — потребовал он. — Умоляй этого «мальчишку» заставить тебя кончить. — Он оставался внутри неё и продолжал трахать, но теперь она почувствовала легкую задержку в его толчках, и у неё возникло ощущение, что он замедлится, сбавит напор или вообще остановится, если она не даст ему то, чего он хочет. Флёр снова жалобно заскулила. Каким же она была ничтожеством, раз когда-то думала, будто Гарри Поттер — кто-то иной, а не настоящий, стопроцентный мужчина! На Турнире Трёх Волшебников она считала его слишком молодым и неопытным, недостойным участия, но он утер ей нос во время состязаний, а прямо сейчас снова ломал все её ожидания. Пусть он и был на несколько лет моложе, Гарри был мужчиной, притом сильным мужчиной. Он трахал её лучше, чем кто-либо в её жизни, и если ради оргазма на его члене Флёр придется растоптать свою гордость вейлы и умолять его, она сделает это без колебаний. — Пожалуйста, Гарри! — взвизгнула Флёр. — Пожалуйста, мне нужно кончить! Пожалуйста, сэр! Прошу, дай мне кончить! Гарри принялся долбить её еще жестче, а его шлепки стали еще грубее, так что её мольбы, судя по всему, его удовлетворили. Однако Тонкс еще не закончила макать её носом в то, как низко та пала. — И куда ты хочешь, чтобы он кончил? — спросила Тонкс. — Ты заставишь его вытащить? — Нет! — выкрикнула Флёр, мотая головой — точнее, пытаясь это сделать. Из-за его руки, вцепившейся в её волосы, выходило плохо, но, оставалось надеяться, он хотя бы почувствовал её настрой. Флёр даже не подумала о том, что отвечать нужно Гарри, а не Тонкс, которая задала вопрос. — Кончай куда хочешь, Гарри! Кончай мне на лицо, залей всю мою задницу! Кончай прямо в меня, если хочешь! Куда бы ты ни захотел кончить, я всё приму! Я твоя! Гарри зарычал, дернул её за волосы назад так сильно, что она почти уставилась в потолок, и вогнался в её пизду по самые яйца, когда начал кончать. Флёр взвизгнула от ощущения того, как его семя вырывается из яиц, заливая её лоно. Пока он наполнял её, она вдруг с отчетливой силой осознала тот факт, что в последнее время не принимала никаких противозачаточных зелий. Поскольку Билл был слишком занят на работе и в Ордене, чтобы их отношения зашли так далеко, в этом просто не было необходимости. Теперь же, из-за застоя в её отношениях со старшим братом Уизли, Гарри без всякой защиты заливал её нутро своим густым семенем. Если бы это не было так блядски приятно, Флёр, возможно, встревожилась бы из-за последствий. Вместо этого она радовалась им. Её вейловские инстинкты приветствовали густую сперму сильного самца, которого она себе забрала, и она закричала, когда мощнейший оргазм в её жизни прошил тело в ответ. Её глаза закатились, тело затрепетало, а пизда судорожно сжалась вокруг его члена, пока мышцы изо всех сил пытались выдоить из него всё, что он мог ей дать. Флёр больше себя не контролировала. Он вытрахал из неё весь контроль и сдержанность, и теперь она была полностью под его чарами. У его сокрушительного траха оказались последствия, которых не предвидел никто из них, включая саму Флёр. Поскольку она кончала жестче, чем когда-либо прежде, она потеряла контроль над своим очарованием и непреднамеренно подчинила разум Гарри своей воле. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он полон новых сил и продолжает долбить её так же яростно, даже не думая падать, и еще несколько мгновений после этого, чтобы понять, что это означает и какой властью она теперь обладает. Однако едва осознав это, она увидела в произошедшем отличную возможность. Метаморфмаг изо всех сил пыталась контролировать и направлять её трах с Гарри с помощью слов, но Флёр сможет управлять очередью Тонкс с Гарри на куда более прямом и могущественном уровне.

—— Тонкс была выебана. То есть выебана как в буквальном, так и в переносном смысле. Буквального траха она с нетерпением ждала практически с того самого момента, как Флёр стянула с Гарри боксеры, и она впервые увидела его член. Все причины, по которым ей не следовало набрасываться на Гарри (для начала: разница в возрасте, его связь с её кузеном Сириусом, её безответная влюбленность в мужика, который был лучшим другом его отца), разлетелись как пыль по ветру, едва она увидела, какой агрегат прятал в штанах этот юный волшебник. Наблюдение за тем, как он долбит похотливую вейлу, пока та не принялась умолять его дать ей кончить и не предложила кончить прямо в неё, только сильнее раззадорило Тонкс перед тем, что её ждало, однако перед самой сменой ролей всплыло кое-что совершенно неожиданное. К тому времени как Гарри вытащил свой член из Флёр и повернулся к ней, Тонкс заметила остекленевший блеск в его глазах — вожделение, выходящее далеко за рамки обычной похоти. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что происходит, но к тому времени Флёр уже была готова отдать околдованному волшебнику его первый приказ. — Оприходуй эту шлюховатую мракоборку, mon amour, — промурлыкала вейла, победоносно ухмыляясь Тонкс. Словно безмозглая марионетка, выполняющая волю своей хозяйки-вейлы, Гарри схватил Тонкс за волосы (вернувшие свой короткий, торчащий розовый вид) и повел её из кухни к дивану, стоявшему между кухней и лестницей, ведущей наверх из подвала. Он швырнул её туда, развернул за бёдра, заставив встать раком на четвереньки, и, крепко вцепившись в её бедра, вогнал свой член в неё сзади одним мощным толчком. Член Гарри был слишком огромным, чтобы легко принять его, даже если бы он входил плавно. Но когда он вбил его целиком за один раз, у Тонкс глаза полезли на лоб, а дыхание перехватило в горле. — Охуеть, какой огромный! — простонала она. Гарри ничего не ответил, потому что находился под контролем Флёр. Всё, что она от него получила, — это повторяющиеся толчки, от которых его бёдра с хлопками бились о её половинки задницы, заставляя её руки дрожать, а мысли — путаться. Возможно, Гарри дал бы ей немного времени прийти в себя, если бы распоряжался собой сам. А может, и нет. Она ведь видела, как яростно он долбил пизду Флёр, и в тот момент он не был под действием чар вейлы. Гарри в любом случае вытрахал бы ей мозги, и он уже доказал свою готовность сделать это, когда нагнул эту сучку-вейлу и заставил её визжать. Тонкс была совсем не против того, чтобы какой-нибудь мужик с огромным членом швырнул её на диван и выеб из неё всю душу. Черт, после всех этих отмазок Римуса она была только рада, если бы её оттрахали так жестко, что это стало бы чудом, если бы она смогла простоять на четвереньках дольше пары минут, прежде чем её руки окончательно откажут. Но дело было в том, что это не Гарри сам по себе устраивал ей невероятный трах сзади. За каждым толчком стояла эта вейловская шлюха, которая им управляла, и Тонкс никак не могла отделаться от этой мысли. В каком-то смысле это было почти так, будто Флёр сама трахала её, бросая ей вызов — сможет ли она выдержать, — и Тонкс этот вызов проигрывала. — Тебе это нравится, воровка-мракоборец? — насмехалась над ней Флёр. Она подсела на диван прямо к Тонкс, втиснувшись рядом, и сжала одну из её вздымающихся грудей, заставив ту ахнуть. — Ты ещё и половины не видела из того, на что способна вейла. Давай я покажу тебе, как магия вейлы может это приукрасить. Тонкс с трудом соображала, что происходило дальше, потому что это не поддавалось никакому описанию. Подчинение Гарри своей воле с помощью очарования было далеко не единственным способом, которым Флёр использовала свою магию, чтобы повлиять на трах Тонкс. Магия вейлы, как теперь узнала Тонкс, простиралась гораздо дальше, чем простое пленение мужчины и принуждение его делать то, что ей велят. Стоило Флёр оказаться рядом на диване и прикоснуться к ней, как тело Тонкс стало гиперчувствительным. Каждое прикосновение обострилось до предела — как на поверхности её тела, так и глубоко внутри. Руки Флёр на её груди заставляли её трепетать от похоти, а легчайшего трения пальцев по соскам было достаточно, чтобы свести её с ума. Каждый мощный толчок Гарри разжигал в ней настоящий пожар, далеко превосходящий то невероятное удовольствие, которое обычно приносили бы фрикции члена такой толщины, как у него. Более того, ей казалось, что член Гарри, руки Флёр и её рот умудрялись без малейших усилий находить каждую её слабую точку и безотказно использовать эти уязвимости, чтобы окончательно сломить её и заставить сокрушиться под их тяжестью и напором. — Я же говорила тебе, что вейлы — лучшие любовницы в мире, — промурлыкала Флёр. — Ты думала, я лгу, мисс мракоборец? Мы созданы для этого. Мы умеем читать твоё тело и чувствовать, как ты на нас реагируешь. Я уже знаю тебя лучше, чем ты сама, и когда Гарри орудует здесь своим огромным членом, имея мои знания в своей голове и мою волю, управляющую его телом, нас уже не остановить. Можешь прямо сейчас признать поражение, Нимфадора, потому что против нас ты беспомощна. Тонкс хотела возразить, а еще ей безумно хотелось послать эту суку на хер за то, что она снова назвала её «Нимфадорой». Но она не могла сделать ни того, ни другого. Гарри трахал её слишком чертовски хорошо, чтобы она могла поддерживать хоть какое-то подобие беседы. Даже если бы она смогла превозмочь это сводящее судорогами наслаждение от каждого толчка, попадавшего прямо по её точке G, и от каждого прикосновения рук Флёр к её грудям, ставшим чувствительными сверх всякой меры, любые её аргументы всё равно не стоили бы ни блядского гроша. Она была абсолютно беспомощна против них, когда они действовали вот так, заодно. От Гарри исходил хер и прирожденная способность затрахивать женщину до полного подчинения, которую он так наглядно продемонстрировал, когда чуть раньше пялил Флёр. А с учетом того, что знания Флёр направляли его, а её магия обостряла до предела каждое отдельное ощущение внутри Тонкс, они представляли собой смертоносную комбинацию. Тонкс не оставалось ничего другого, кроме как скулить, кряхтеть и стоять раком на четвереньках, как послушная сучка, пока Гарри и вейла заставляли её плясать под свою дудку. Член Гарри вбивал её в самый край, пока Флёр посасывала одну её грудь и наяривала другую. Тонкс закрыла глаза и просто отдавалась процессу, уже не заботясь о том, насколько прочно вейла перехватила власть, раз уж результат был настолько невероятным. Она попыталась задержать дыхание и не издавать ни звука, когда почувствовала, что внутри неё назревает оргазм. Они с Флёр слишком долго вели это своеобразное состязание, чтобы она не могла предугадать, как именно вейла воспользуется подобным знанием и такой властью над ней. Флёр могла бы заставить её согласиться на что угодно, если бы разыграла эту карту, поэтому Тонкс зубами и когтями боролась за то, чтобы эта мстительная сука-вейла ни за что не догадалась, насколько она близка к мощнейшему взрыву. Разумеется, это была тщетная попытка. Как и говорила Флёр, она умела читать её тело как открытую книгу. Тонкс приняла решение задержать дыхание и скрыть удовольствие всего за несколько секунд до того, как толчки Гарри замедлились, а его член словно начал бить немного мимо цели. Это всё ещё было приятно, особенно с учётом его чертовской толщины, но уже не шло ни в какое сравнение с теми волшебными фрикциями, которыми он вколачивал её мгновениями ранее. Тонкс заскулила и забила ладонями по дивану — бесполезный жест, который ни к чему не привёл. — Так близко! — рассмеялась Флёр, отрывая рот от груди Тонкс. — И в то же время так далеко! Знаешь, я могла бы держать тебя в таком состоянии целую вечность. Наслаждение будет маячить прямо перед носом, совсем рядом, но ты так и не доползёшь до разрядки. Я могу заставить тебя скулить, рыдать и трахать этот диван, но ты так и не сможешь кончить, что бы ни делала. — Тонкс и без того уже была чертовски близка к слезам, и она понятия не имела, сколько ещё сможет вытерпеть, прежде чем наобещает самые немыслимые вещи ради разрешения кончить. — Не переживай. Я не заставлю тебя умолять, как ты заставила меня. — Это могло бы прозвучать как милость, если бы прикосновения Флёр не были такими издевательски дразнящими. Даже в своём затуманенном состоянии Тонкс прекрасно понимала, что вейла не собирается так просто её отпускать. — Вместо этого я заставлю тебя раскрыть кое-что. Ты закончишь с Гарри, выдав свой самый глубоко запрятанный, тайный фетиш. Тонкс раскрыла рот в судорожном вздохе, когда Гарри снова принялся жестко её трахать, но через несколько секунд в ней внезапно нашлось достаточно сил, чтобы заговорить членораздельно. Это, конечно же, было влиянием вейлы — её магия дала Тонкс силы выболтать свой самый постыдный пунктик. — Осемени меня! — отчаянно закричала Тонкс. — Пожалуйста, папочка! Обрюхать меня, папочка! Гарри кряхтел и давил ей на поясницу, вколачивая свой член жестче, чем когда-либо. Этого и так с лихвой хватило бы, чтобы заставить её кончить, но Флёр всё равно запустила руку ей между ног и принялась наяривать клитор Тонкс. В этом не было никакой необходимости, это был уже явный перебор на фоне того блаженства, которое она и без того испытывала. Пальцы, ласкавшие её сверхчувствительный клитор, устраивали настоящий взрыв мозга, но Тонкс не могла жаловаться. Она была слишком занята тем, что орала во всю глотку, кончая так мощно, как даже не считала возможным. Она была почти уверена, что во время оргазма её волосы беспорядочно меняли цвета, что было бы невероятно постыдно, если бы её всё ещё волновала гордость. Однако гордость была давно растоптана, так что она просто отпустила себя и стонала, проживая разрядку, которая была в два, а то и в три раза сильнее всего, что она когда-либо чувствовала, пока Гарри до краёв заливал её пизду спермой. Поскольку у неё ничего не клеилось с Римусом, а со своим последним парнем она рассталась за несколько месяцев до того, как впервые втрескалась в этого оборотня постарше, Тонкс уже вышла из привычки принимать противозачаточное зелье. Позволить парню кончить в себя было не самой разумной затеей, а Гарри заливал её так, как никто и никогда в жизни, что только удваивало риски. Опять же, Тонкс была не в том состоянии ума, чтобы переживать об этом. Нет, благодаря Флёр она находилась в идеальном ментальном состоянии, чтобы как раз кайфовать от происходящего. Она выставила напоказ свой скрытый фетиш и умоляла папочку обрюхатить её, и Тонкс прямо чувствовала, как он делает всё возможное, чтобы воплотить эту запретную фантазию в жизнь. Даже после того, как он закончил затапливать её нутро спермой, Гарри не выказывал никаких признаков того, что собирается остановиться. Он даже не замедлился, чтобы перевести дух. Это, конечно же, было влиянием Флёр — её магия вейлы заставляла его продолжать. — Он не остановится, пока я ему не прикажу, — прошептала Флёр, пододвинувшись и садясь рядом с ней на диван, наблюдая за процессом. — Как думаешь, сколько мне заставить его продолжать? — Тонкс моргнула, смахивая с глаз пот и слезы, и увидела, что вейла ухмыляется ей в лицо. — Я знаю. Я позволю ему драть тебя до тех пор, пока ты раз и навсегда не признаешь, что я лучшая любовница, и ты мне и в подмётки не годишься. Если бы Флёр потребовала этого от неё до того, как позволила кончить, это вполне могло бы сработать. Но Тонкс больше не чувствовала того отчаяния. Даже при том, что магия вейлы, подвластная Флёр, обостряла ощущения от каждого толчка огромного члена Гарри, Тонкс ощутила прилив новой решимости сопротивляться. Теперь то, как хер Гарри вбивался в самую глубь, лишь разжигало в ней желание дать отпор. Раз уж Гарри не собирался останавливаться сам, Тонкс просто обязана была взять контроль в свои руки. Используя остатки сил, она поползла вперёд на четвереньках, вытягивая его член из себя. Прежде чем Гарри успел схватить её, или Флёр успела приказать ему сделать это, Тонкс вцепилась ему в плечи, развернула и толкнула так, что он сел на диван, откинувшись на подушку. Она перекинула ногу через него, оседлала сверху и без промедления снова насадилась на его член. — Думаешь, я сломлена? — Тонкс заметила, что остекленевший блеск в глазах Гарри пропал. Неужели от того, что Флёр так долго удерживала его под действием своих чар, она выдохлась и ослабила контроль над ним? Или же то, как Тонкс внезапно насадилась всем весом на его хер, выбило его из этого транса? Так или иначе, теперь контроль принадлежал Тонкс, и она была готова к ответному удару. — Самое время показать вам обоим, как умеют трахаться метаморфмаги! Тонкс неистово скакала на нём, и она была уверена, что одного лишь ощущения от того, как его член каждый раз упирается ей в самую глубину пизды, когда она опускалась вниз, хватило бы, чтобы он стонал и смотрел на неё снизу вверх от блаженства. Но Тонкс могла положиться далеко не только на свою физическую силу и сексуальные навыки. У неё, может, и не было магии вейлы, но она могла провернуть кучу всего такого, что под силу только метаморфмагу. Пришло время превратиться в ходячую — точнее, прыгающую — сексуальную фантазию Гарри, воплощённую в жизнь. К счастью, в этом семестре она провела достаточно времени в Хогвартсе, помогая с мракоборческими патрулями, так что у неё накопился солидный багаж знаний о местных ведьмах, из которого можно было черпать образы. — Ты когда-нибудь думал о том, чтобы трахнуть Пэнси Паркинсон? — спросила Тонкс, меняя облик и принимая форму той самой слизеринки с курса Гарри, с чьего лица, казалось, никогда не сходила презрительная ухмылка. Поначалу Гарри выглядел ошарашенным, но стоило ему отвести взгляд от её лица, как он, похоже, впервые оценил, что она довольно-таки привлекательна. Он наблюдал за тем, как вздымаются её упругие маленькие сиськи, и пожирал глазами остальное бледное тело, пока Тонкс скакала на нём, заставляя тело «Пэнси Паркинсон» прыгать на члене полукровного волшебника, на которого в обычной жизни та лишь высокомерно кривилась бы и сыпала оскорблениями. — Неплохо, да? Представь, как отжаришь её на своей метле в следующий раз, когда она решит тебя оскорбить, и спорю, это тебя больше вообще не заденет! — Интересно, — заметила Флёр. Тонкс видела, как вейла поудобнее устроилась на диване рядом с ними, чтобы понаблюдать, но проигнорировала её и сосредоточилась на следующем превращении. У неё был огромный выбор ведьм, и она собиралась предложить Гарри самые разные образы, пока наконец не добьется его реакции. — А как тебе такое? — спросила Тонкс, меняя внешность на другую слизеринку с курса Гарри. Во время патрулей она не замечала, чтобы Дафна Гринграсс особо общалась с Гарри. Эта блондинка вообще мало с кем разговаривала, кроме своей единственной подруги, девушки по фамилии Дэвис. Зато мальчишки уделяли ей много внимания, и совершенно заслуженно. Гринграсс выглядела в хогвартской форме очень эффектно, и Тонкс ухмыльнулась, видя реакцию Гарри на этот образ, воплощающий мечты многих парней в Хогвартсе, которые заглядывались на эту ведьму. — Может, настоящая Гринграсс и не была бы так благосклонна, если бы ты попросил. Но если нет — не беда. «Дафна» готова составить тебе компанию в любое время, пока я рядом! Гарри эта идея, похоже, понравилась, но Тонкс не дала ему долго зацикливаться на Дафне Гринграсс и переключилась на следующий образ. На этот раз её волосы остались светлыми, но сменили медовый оттенок Дафны на платиновый блонд. Гарри как-то упоминал, что около полутора лет назад столкнулся на Чемпионате мира по квиддичу с тётей Тонкс, Нарциссой, так что она решила показать ему образ жены Люциуса Малфоя. — Она хоть и сука, но у моей тётушки Нарциссы горячее тело для её возраста, правда? — Тонкс обхватила свои — точнее, Нарциссины — груди и сжала их вместе, пока скакала на нём. Гарри облизнул губы и уставился на неё с разгорающейся похотью, словно только сейчас осознал, насколько мамаша Драко хороша. Зная, сколько лет они с Драко грызлись, Тонкс сыграла на их соперничестве, прыгая на члене Гарри с таким рвением, какое её тётка вряд ли способна была бы выдать. — Представь, если бы Драко это видел, а? Даже мимолётный взгляд на то, как его сексуальная мамочка стонет как шалава, прыгая на твоем члене, наверное, взорвал бы ему мозг! — Она застонала для эффекта, хотя ей и не нужно было особо стараться, чтобы стонать. Все её усилия уходили на то, чтобы говорить и подкидывать ему эти образы в голову, пока она переключалась с одного обличья ведьмы на другое. Его огромный член ощущался всё так же фантастически, пока она трахала его, и она чувствовала, как внутри неё начинает зреть очередной оргазм. Ей хотелось откинуть голову назад и стонать, прыгая на нём, пока она жестко не кончит, но дело было не только в том, чтобы просто словить разрядку. Это и так неизбежно произошло бы, но сначала она хотела, чтобы он оценил всё, что могут предложить её способности метаморфмага. Она дала ему ровно столько времени, сколько нужно, чтобы он застонал и сжал её полную задницу, пока она укореняла в его голове новую фантазию об издевательстве над соперником через трах его матери, а затем перешла к следующему шагу. — Но её-то ты видишь не так уж часто, — сказала Тонкс, на мгновение вернув себе привычное сердцевидное лицо и растрёпанные розовые волосы. Она поскакала на нём в таком виде несколько секунд, давая ему ровно столько времени, сколько нужно, чтобы привыкнуть к образу «Тонкс», прежде чем начать гадать, в кого же она превратится дальше. Она видела это предвкушение в его глазах, пока он смотрел на её лицо и поглаживал её живот, а быстрый взгляд на Флёр, которая ласкала себя, наблюдая со стороны, показал, что не только Гарри ждал, какое лицо метаморфмаг явит следующим. — Давай попробуем ведьму, которая тебе чуть более знакома, а? — В следующую минуту её тело стало подтянутым и гибким, волосы — длинными и рыжими, а кожа и лицо покрылись веснушками. Гарри резко вдохнул воздух, и Тонкс ухмыльнулась ему. — Ради неё тебе на самом деле я и не нужна. Джинни с радостью прыгнула бы на твой член в любую секунду, стоит тебе только попросить, независимо от того, есть у неё парень или нет. Но если ты хочешь избежать неловкости от траха с младшей сестрой твоего лучшего друга — не парься. Для этого и существует метаморф! Тонкс, приняв теперь лицо и пропорции Джинни Уизли, подалась вперёд и запрыгала на члене Гарри, положив руки ему на плечи. Она физически ощущала разницу в своих очертаниях: стройность и миниатюрность форм, которые она переняла у Джинни, помогали ей с лёгкостью набирать скорость. Её грудь была довольно маленькой, но Гарри, казалось, заворожённо наблюдал за тем, как колышутся её упругие сиськи. Может, его заводило само понимание того, что это сиськи младшей сестры Рона, но он обхватил руками её задницу, сжал её и, подавшись головой вперёд, жадно припал ртом к одной из грудей. Он посасывал её сосок и стонал, а Тонкс запустила пальцы в его волосы и прижимала его голову к своей груди. — Видишь, на что способен метаморф? — бросила она, взглянув на Флёр, которая уже раздвинула ноги и одной рукой трахала себя в киску, а другой тискала собственную грудь. — Мы можем воплощать в жизнь самые невозможные фантазии. Или дарить мужчине новые фетиши, о наличии которых он даже не подозревал. — Она облизнула губы и отстранилась, одновременно обхватив ладонью подбородок Гарри, чтобы заставить его посмотреть себе в глаза. — Смотри внимательно, Гарри. Готов к тому, что тебе напрочь снесёт мозг? Гарри шумно выдохнул, когда она снова принялась бешено скакать на нём, теперь уже уставившись на него яркими карими глазами женщины, которая знала его лучше, чем кто-либо другой. Она понятия не имела, сохнет ли он по Гермионе Грейнджер, но то, что он смотрел в её глаза, пока она прыгала на его херу, просто не могло не ударить по нему со всей дури. — Ты определённо думал об этом, — возликовала Тонкс, рассмеявшись, когда он уставился на её колышущиеся груди широко раскрытыми глазами. Он принялся шарить по ней глазами и лапать её тело слишком быстро для человека, у которого никогда не возникало сексуальных мыслей о лучшей подруге, а теперь ему представился шанс видеть, ощущать и осязать тело Гермионы, пока она трахала его на диване. Она не была настоящей Гермионой Грейнджер, и он это знал. Но если он когда-либо дрочил, представляя свою лучшую подругу, то теперь она взяла эту эротическую фантазию и умножила удовольствие, дав ему гораздо больше, чем его собственная рука и воображение. — Она ведь чертовски хороша, а? — сказала Тонкс, улыбаясь, пока Гарри, уже успев помацать её за сиськи, потянулся назад и принялся лапать задницу Гермионы. — Под этими мантиями такого и не разглядишь. Но теперь-то ты знаешь, правда? И никогда этого не забудешь. — Тонкс полностью подчинила его себе, и она это понимала. Он был в глубоком шоке, ошарашенный абсолютно реальным ощущением того, что точная копия его лучшей подруги яростно скачет на его члене, и она могла бы кончить его прямо на этом. Но она собиралась продолжать выносить ему мозг до самого конца. — Даже если ты трахнешь Джинни и Гермиону по-настоящему, они никогда не смогут провернуть такое. — Тонкс принялась стремительно переключаться между обликами Гермионы и Джинни, меняя свои размеры и внешность каждые несколько секунд: то прямо в момент подъёма, то прямо посреди толчка. Гарри физически ощущал её трансформацию в действии — то, как форма её задницы то и дело менялась с узкой попки Джинни на более пышные полушария Гермионы, пока она трахала его. Он застонал и крепко вцепился в неё, когда эта бешеная смена образов его лучшей подруги и младшей сестры другого лучшего друга окончательно сорвала ему башню, заставив кончить в неё уже во второй раз. Как будто первой попытки было мало, теперь Тонкс шла на риск, позволяя ему выплеснуть своё семя внутрь неё повторно. Однако она была слишком занята смакованием своего триумфа, чтобы переживать из-за этого. Пока Гарри кончал, Тонкс перевела взгляд на Флёр, которая к этому моменту уже вовсю яростно наяривала себе пальцами, наблюдая за ними. — Пожалуйста, кончи в меня! — взмолилась Тонкс, принимая облик, который был Флёр до боли знаком. Флёр ахнула от увиденного, но на данном этапе остановить это было уже невозможно. — Обрюхать меня, английский дикарь! Тонкс, приняв теперь обличье едва достигшей совершеннолетия младшей сестры Флёр, Габриэль Делакур, жестко кончила на члене Гарри. И вслед за ней, к своему глубокому стыду, кончила и Флёр. Посмотрим, как ты очухаешься после такого, вейла. —— — Ты отлично сражалась, вейла, — сказала Тонкс, цепляясь за край дивана. — Но теперь ты знаешь, что секс с метаморфмагом — это действительно один случай на миллион. Флёр была не в том положении, чтобы что-то ей ответить, поскольку по приказу Тонкс была занята тем, что вылизывала Гарри анус. Вейла признала своё поражение, когда Гарри вынес свой вердикт, и, честно говоря, не выглядела из-за этого слишком расстроенной. Тонкс чувствовала, что с ней, вероятно, было бы то же самое, проиграй она в итоге. На самом деле, в конечном счёте выиграли все. Она смогла напрочь забыть о Римусе и его дурацких отговорках, Флёр смогла удовлетворить все те похотливые желания, на которые у Билла, как утверждалось, вечно не хватало времени, а Гарри провёл лучшую ночь в своей жизни и воплотил мечты бесчисленного множества мужчин, перепихнувшись с вейлой и метаморфмагом. Честно говоря, все остались в выигрыше. Но это вовсе не означало, что Тонкс не упивалась этой победой или что она не станет постоянно подкалывать Флёр по этому поводу в будущем. Однако прямо сейчас она собиралась просто заткнуться и кайфовать от того, как Гарри трахает её в задницу, пока Флёр вылизывает его анус. —— Шесть месяцев спустя Ступив на платформу с поезда «Хогвартс-экспресс», Гарри почувствовал такую легкость, какой не ощущал еще никогда в жизни. Не прошло и недели, но казалось, будто про целая вечность миновала. Волан-де-Морт был мертв. Окончательно и бесповоротно мертв, что мог подтвердить любой, кто видел его бездыханное тело посреди Министерства магии. И у Гарри впереди была вся жизнь. Теперь оставалось только понять, что с ней делать. Сириус уже ждал его на платформе; он во весь рот улыбался и поспешил навстречу, чтобы обнять крестника. — Отличная работа, Гарри! — сказал Сириус, хлопая его по спине. — Меня трудно чем-то поразить, но тебе это удалось. Джеймс бы так гордился тобой! — Э-э, ты о чем? — спросил Гарри, отстраняясь. — Я ведь толком ничего и не сделал, если не считать того, что завел друзей в ловушку. — Их вылазка в Отдел тайн могла закончиться очень, очень скверно, если бы он в самый критический момент не догадался воспользоваться сквозным зеркалом Сириуса, чтобы связаться с ним. А Сириус уже успел предупредить единственного волшебника, которому было под силу остановить Волан-де-Морта. — Его ведь Дамблдор убил. — Да я не про Волан-де-Морта, Гарри! — усмехнулся Сириус. — Любой маг, у которого хватит духу, способен выдать Убивающее заклятие. — Он поскреб подбородок и понизил голос. — Ну, положим, Бузинная палочка есть далеко не у каждого встречного, но об этом нам вроде как не стоит трепаться на людях, верно? — Гарри кивнул, и Сириус похлопал его по плечу. — Короче, дело не в этом! Суть в том, что ты провернул штуку куда более впечатляющую! Правда, теперь тебе придется повзрослеть и набраться смелости, потому что за столь грандиозное достижение придется отвечать. Хотя, сдается мне, ты заплатишь по этим счетам с превеликим удовольствием. Сириус отступил назад, подмигнув, и Гарри замер, когда из-за угла вышли Флёр и Тонкс — у обеих уже отчётливо выделялись округлившиеся животики. Обе явно беременные ведьмы улыбались и смотрели прямо на него, а в голове Гарри тут же начали прокручиваться воспоминания о том незабываемом вечере во время рождественских каникул, пока сам он лихорадочно подсчитывал сроки. После той ночи они толком ничего не обсуждали. Он вернулся в школу, а потом у него и так хватало забот из-за головных болей, видений, Амбридж и всего остального. Но он отчётливо помнил, как кончал внутрь и Флёр, и Тонкс — причём по нескольку раз. Он как-то не задумывался об этом, но если они не предохранялись, и если сроки беременности подходят под... — Можешь отключить мозг, Гарри, — сказала Тонкс, закатив глаза, когда подошла и встала рядом с ним. — Они твои. — Разумеется, твои, — согласилась Флёр, подходя с другой стороны. Она взяла его под одну руку, а Тонкс — под другую. — Как будто мы стали бы искать другого мужчину после такой ночи! — Ага, больше нет нужды в унылых оборотнях или идиотах, у которых вечно нет времени на нас, — добавила Тонкс. Флёр рассмеялась и кивнула, а Гарри удивился тому, какими дружелюбными они обе были друг с другом. Это разительно отличалось от их соперничества в ту памятную ночь. Может, они пришли к какому-то общему согласию? — Охуеть, — прошептал Гарри, переводя взгляд с одной женщины на другую. Обе висели на его руках, обеих он обрюхатил, и обе теперь явно ждали от него серьёзных отношений. Гарри не смог сдержать расползающуюся улыбку. — Ни один парень не стал бы так лыбиться, если бы не радовался тому, что станет папочкой, — заметила Тонкс. Она ухмыльнулась, сделав особое ударение на последнем слове, и Гарри сразу вспомнил про тот фетиш, который Флёр вытащила из неё во время их совместной ночи. Он ухмыльнулся в ответ, совершенно забив на толпу людей, которые глазели на них, пока они уходили с платформы навстречу своим семьям. — Ты ведь не разочарован тем, что мы... округлились? — спросила Флёр. Её весёлая улыбка говорила о том, что на самом деле она не переживает, но Гарри на всякий случай поспешил заверить её, что всё с точностью до наоборот. — Честно говоря, по-моему, ни одна из вас ещё никогда не выглядела лучше, — выдохнул он. Он положил ладони им на животы, и Флёр захихикала, видя его неприкрытый восторг. — Похоже, у тебя и самого есть небольшой пунктик на тему осеменения, Гарри, — поддразнила его Тонкс. — Ага, — медленно кивнул Гарри. — Пожалуй, есть. — Его взгляд случайно пересёкся со взглядом Гермионы, которая вместе с родителями и всем семейством Уизли стояла чуть поодаль, наблюдая за картиной с разной степенью шока. Он несколько секунд смотрел в карие глаза Гермионы, а затем, подхваченный воспоминаниями о том, как Тонкс принимала её облик, бешено скача на его члене, его взгляд плавно сполз к её животу. Гарри на мгновение погрузился в фантазии о том, как выглядела бы Гермиона, если бы он обрюхатил и её тоже — точно так же, как Флёр и Тонкс. Через пару секунд он опомнился и быстро перевёл взгляд обратно на лицо лучшей подруги, но та была слишком сообразительной, чтобы не понять, какие мысли только что роились у него в голове. Она густо покраснела и скользнула взглядом по собственному животу, прежде чем снова посмотреть на него. Всё ещё пунцовая, она прикусила нижнюю губу. У него не осталось времени, чтобы попытаться разгадать этот взгляд, потому что Флёр и Тонкс уже утащили его за собой, чтобы уединиться. —— Большая часть их группы уже ушла, включая семейство Уизли, но Грейнджеры остались, присоединившись к Сириусу в ожидании возвращения Гарри и двух его беременных любовниц. — Может, стоит пойти поискать их? — неловко спросил отец Гермионы. — Не думаю, что это хорошая идея, пап, — пробормотала Гермиона, глядя себе под ноги. По ней было видно, что она разрывается между желанием подождать и пойти разыскать лучшего друга. Сириус ухмыльнулся, гадая, что бы она сделала, если бы действительно пошла за ним. Стала бы отчитывать его за то, что он вот так ушёл, и вообще за столь безрассудное поведение? Или попросилась бы присоединиться? Сириус не знал насчёт остальных, но он определённо не пропустил тот взгляд, которым обменялись его крестник и его лучшая подруга прямо перед тем, как Тонкс и Флёр утащили парня за собой. — Да ладно, они в порядке, — сказал Сириус. — Просто дайте им немного времени закончить, э-э, заново притереться друг к другу. — Но что, если кто-то застукает их за чем-то... непристойным в общественном месте? — нахмурившись, спросила мать Гермионы. — Я бы об этом не беспокоился, — ответил Сириус, качая головой. — Магия способна скрыть многое. В данном конкретном случае скрывала всё именно его магия, потому что ни Гарри, ни его беременные любовницы от похоти не соображали достаточно ясно, чтобы спрятаться до того, как начали вовсю жахаться. Они, по крайней мере, забились в комнатку чуть дальше по платформе, но туда мог зайти кто угодно или услышать их стоны, проходя мимо. Ну, точнее, могли бы, если бы Сириус не наложил на их каморку чары тишины и не скрыл её визуально. Чтобы провернуть это изнутри, ему пришлось слегка приоткрыть дверь, и в этот момент он краем глаза заметил, как его крестник жестко раком пялит его наглую кузину Тонкс, удерживая её на весу, пока Флёр, гордая вейла, стояла перед ним на коленях и нежно наяривала его яйца своим ртом. Похоже, мне и не нужно было предупреждать тебя, что пора взрослеть, — подумал Сириус про себя. Он искренне гордился своим крестником, а через несколько месяцев станет гордым... двоюродным крёстным? Существовало вообще такое понятие? Да без разницы. Главное, что их семья вот-вот увеличится, и Сириус уже не мог этого дождаться.