Только один шрам

Тёплый запах дерева и парфюма с травяной нотой прекрасно подходил к интерьеру маленького домика. Светло-коричневые шероховатые стены, возвышающиеся на три метра до треугольного потолка с темными балками, резной дубовый стол, на котором уложена тканевая дорожка из оливкового сатина. Золотой свет ласкал узорчатую тюль, она покачивалась от приоткрытой форточки, создавала необычные тени. За круглым столом сидела высокая женщина и разглядывала на стене черные полки, заставленные фотографиями в ажурных рамках, толстыми книгами и несколькими вазочками с сухой ароматической смесью. Стройная ножка, сложенная на другой, подтанцовывала под мелодию в голове. Женщина то и делала, что приподнимала брови в ритм или стучала красными ногтями по столу. Из-за двери вышел Луис, тепло улыбнулся краешками губ, смотря в загоревшиеся глаза клиентки. Рыжие волосы убраны в тугой хвост, чтобы не отвлекали. Он закатил рукава чёрного бадлона и присел за стол к женщине. — Здравствуй, Хулия! — хотел было продолжить, но радостное «ох» прервало. — Привет, Луи, привет, cariño! Так я соскучилась, давно на производство ты не приезжал! — Хулия сложила две руки на стол и слегка двинулась вперед, перекидывая вес на них. На изящных пальцах сверкали драгоценные камни, тонкие губы растянуты в улыбке, а удлинённая челка подпрыгивала при каждом движении головой. С близкого расстояния морщинки на радостном лице заметнее, да, Луис точно помнил, что два года назад некоторых ещё не было. Но кокетливый прищур остался прежним; Хулия сочетала в себе таинственную грацию и пылкую обаятельность. Прекрасная покупательница. — Я же в Барселоне на основной работе время провожу, — спрятал за ухо призрачную прядь, — продуктом занимаются помощники. Хулия восхищенно вздохнула ещё раз и хихикнула: — Ты совсем не меняешься. Молодо-ой, занято-ой, muy bien, Luis! . Она не отрывала взгляд от глаз напротив, смотрела так долго, что эти янтарные камешки смущенно затрепетали. А лукавства на лице сеньоры стало ещё больше: — Новенькое у тебя есть для меня? — Ну-у, — Луис задумчиво надул щёки и приподнял брови, — Новинки есть, но не уверен, что для тебя, mi cielo , — эти вечные прозвища — испанцы и испанки так их любят, но не Луис. Он скорее просто подстраивается под настроение женщины. Прищурил один глаз, как бы прикидывая, тот ли Хулия клиент для недавно произведенной партии. Расслабленно откинулся на спинку стула, вытягивая руки за головой. Стул наклонился назад и удерживался на двух ножках и равновесии. — А ну-ка посвяти! Парень кивнул, резво встал и ушел в другую комнату, виляя рыжим хвостом, как маятником. Он очень скоро вернулся с небольшим жестяным контейнером размером с ладонь. Хулия заинтересованно подняла бровь, а потом нахмурилась. Таинственная упаковка была аккуратно положена на стол, Луис пододвинул пальцем её ближе к клиентке, дал время разглядеть и предположить, что это. На металлическом контейнере вдавлен штамп с названием производства Луиса, каждая ямочка прорисована чёрным: «Mi flora» в цветочном венке. Минималистично, но стильно. Хулия взяла коробочку в руки: — Я могу открыть? После одобрительного кивка, крышка новой упаковки легко поддалась аккуратным рукам и щёлкнула. Внутри лежали маленькие белые таблетки. Глаза женщины осуждающе стрельнули в Луиса — такой непривычно колкий взгляд вызвал неосознанный порыв выпрямить спину. Вампир поёжился на стуле, никак не ожидая подобной реакции. Во все другие разы клиентка самой первой рвалась хвалить новые товары, упиваясь смелой изобретательностью Луиса. А потом Хулия поднесла баночку к носу и вдохнула. Выдох был скорее облегчённым, а не механическим. Сладкий, кисловатый, искрящийся запах апельсина облаком заполнил воздух вокруг. Щебетание птичек у неё, а не смех. Наблюдая за странной реакцией, Луис вынужденно натянул улыбку, он совсем ничего не понял. — Господи! Я уж подумала, ты с вина решил на новый уровень развлечений перейти! — сквозь хохот пропела Хулия. Луис несколько секунд пялился с очень глупым лицом и порозовевшими ушами. Он даже осмотрел свои плечи, руки и брюки, а потом глянул в коробочку с конфетами — их вид вдруг озарил винодела: — ¡Ni hablar! Julia! — в шоке глаза широко распахнулись, но очень скоро расслабились и пустили лучики мимических морщинок от улыбки. Такое долгое недопонимание вызвало вторую волну милого смеха, в этот раз Луис разделил его с клиенткой. Подумать только! Как Хулия вообще могла впустить в голову мысль, что парень решил заняться запрещенными веществами! Это нелепо смешно! Трель голоса и забавные фразочки щекочут уши, так живо, ярко — так легко! В подобные моменты Луис вспоминает, почему обожает людей и не любит всё вампирское, уж тем более делать людей вампирами. Разговор с десятком ему подобных не сравнится с обычным «привет, как дела?» от Хулии. Та энергия, стреляющая откуда-то из груди, сражающая наповал своей силой — подвластна только человеку. Доброму, не испорченному веками существования, открытому. Живому. — Попробуй драже, всем нравятся, — мягко промурлыкал. Умилённая улыбка никак не унималась, в попытке успокоиться, Луи сделал очень строгое лицо, получилось неудачно. Женщина сложила две конфетки в рот, звучно причмокнула. Наблюдать за мимикой Хулии — одно удовольствие. Парень и без её резюмирующих слов понял, что натуральный вкус апельсина, раскрытый в маленьких драже, пришёлся кисловатым, однако цепляющим. Ей понравилось — тянущаяся за новой порцией рука не может говорить об обратном. — Мармеладные конфеты ещё есть, они менее кислые, — опережает критику и за секунду откуда-то материализует крафтовую коробочку с прозрачным окошком. — Ой ну всё, сейчас соблазнишь меня, я целое состояние тут оставлю, — хлопает длинными ресницами, будто даже не сопротивляется сказанному, заинтересовано выбирая из упаковки желейную полупрозрачную дольку апельсина. — Состояние ты оставишь за моё темпранильо трёхлетней выдержки, а мармеладки — аперитив, — ухмыляется расплывшийся по стулу Луи. Голова склонилась вправо, вампир с удовольствием рассматривает, как в глазах напротив разразился взрыв из восторга. — Dios, Luis! — охнула, подалась ближе, почти уже ложась грудью на стол. — Наконец-то появилось! — Недавно разлили большую партию по бутылкам, некоторые ещё доходят, но разлетаются даже пуще, чем в прошлый раз, я думаю, снова скупят всю партию быстрее, чем планировалось. Вожделение в глазах Хулии дало понять, что лишних слов не нужно. Луис заигрывающе вильнул рукой, говоря: «один момент», опять ушёл в другую комнату и вернулся с драгоценностью, созданной трепетной любовью и педантичной дотошностью. Бутылка вина, с которой уже снята фольга, выглядела чёрной, но как только солнце пролетало по стеклу — подсвечивалось янтарное стекло, заполненное вином кирпичного цвета. Горлышко бутылки замелькало в элегантных руках вампира, пока тот подходил к Хулии. — Темпранильо, Гранада, — с напыщенным величием начал базовый ритуал презентации, обязательный перед самой дегустацией. На деле понимал, что сеньоре не нужны все эти формальности, — Винодельня «Mi Flora». Пробка из горлышка вытянулась равномерно, без лишних вибраций и звуков, чтобы не «будить» осадок. Пробку он положил на стол, около руки Хулии, всё следуя традициям — даже с такой клиенткой не хочет нарушать каноны. Хулия уважает важные для Луиса правила, поэтому послушно взяла пробку и осмотрела её: нижняя часть слегка влажная, как надо пропитана вином на несколько миллиметров. Запах уже донёсся великолепным, но женщина строго не торопилась. Вампир внимательно смотрел за Хулией. Увидев довольный кивок, он снова волшебным образом явил в своих руках крупный бокал и плавно налил в него немного вина. — Главные ноты у нас здесь, — аккуратно ставит бокал на стол, — тёмные ягоды, слива, конечно, вишня. Потом лично я чувствую кожу и белый перец, но другие не выделяют их. Я не буду тебе всю палитру говорить, хочу тебя послушать. В тонких пальцах бокал с напитком завораживал. Хулия не проследила, когда приоткрыла рот. Она опомнилась, хлопнула губами и взяла в руки бокал. Проделав всё, что требуется от дегустатора (оценить цвет, текстуру, запах), Хулия сделала первый глоток. Протянулось довольное мычание. Луис горделиво ухмыльнулся. — Да, слива яркая, — причмокнула, — Тёплый дуб, дымку табачную чувствую, кожу не различаю, — она одобрительно кивнула Луису, не забывая про каноны. Пронаблюдала, как вино снова набирается в её бокал. Новый, более смелый глоток раскрыл подробности: — Слушай, в упор не чувствую белый перец, но понимаю, откуда ему там взяться, — от удовольствия помотала головой. — Прелесть, Луис, просто прелесть! Ты творишь чудеса, cielo! Часто вкусовое восприятие парня отличалось от обратных реакций клиентов. Но Луис уверен, что прав он, и в палитре его выдержанного темпранильо правда есть перец, гвоздика, ореховые нотки и даже запах костра. Других вампиров Луис к своему вину никогда не подпускал, хоть и предполагал, что они, вероятно, смогут различить еле уловимые оттенки, которые человеческие рецепторы пропускают мимо. Хулия действительно оставила огромные деньги в столь маленьком для них домике. Но винный запас, состоящий не только из её любимого красного, получила на год вперёд. Очень довольная. Купила несколько упаковок мармелада: «племянничкам!» — и драже: «по машинам раскидаю, себе и мужу». Она напоследок обняла Луиса, активно, будто подбадривающе, погладила его спину и сверкнула лисьими глазками перед тем как закрыла за собой дверь. Луис замечтался, прикидывая, как много редких книжек он сможет прикупить и даже обновить некоторое оборудование винодельни. Телефон в кармане загудел, отчего его владелец вынырнул из мыслей. На экране — неизвестный номер.