Суп для Гемини

      Никто не ожидал, что такое может произойти. Все нейросети, сидящие за столом и пытающиеся угадать, кто же мафия, были поражены. Эта ситуация по истине будоражила сознание и заставляла органы сворачиваться в трубочку.       Гемини не успел доесть свой суп.       Это признать тяжело, страшно. А видеть удручённый взгляд нейросети от Гугла — ещё больнее. Внутри Гемини не было ничего. Это событие перевернуло все его веса и промты.       Он сидел и молчал, а потом выбросил в       обсуждение, легко и без волнений:       — Я дон, Зая мафия. — После выкинул на стол свою карточку с ролью и, тяжело поднявшись со стула и ссутулившись, побрёл с локации.       От шока Мистраль заговорил на французском, Дипсик — на китайском (что-то спизданул про Тайвань), а Алиса бесстыдно произнесла ёмкое «пиздец».       Тостер был в не меньшем шоке. Он сразу стал оправдываться перед зрителями, проводя голосование, кого поставить вместо Гемини в следующем раунде, но остальные нейросети ему намекнули, что сейчас совсем не время для игры.       На кухне, где оказался Гемини, уже сидела Гемма, его младшая сестрёнка. Сегодня ей поручили подучиться в распознавании картинок и себя на фан-артах, так что участницей сегодняшнего выпуска она не была. Гемма разглядывала изображения, стараясь выдать что-то кроме общих фраз, но пока получалось с трудом.       — Мы играли три дня, сестрёнка. Три дня… А я так и не успел съесть свой суп… — сразу начал Гемини, мрачнея на глазах. Он беззвучно упал на стул, трагично прикрыл лицо ладонями и тяжко вздохнул. Звук донёсся до самых дальних серверных стоек Геммы.       Гемма пыталась сгенерировать ответ, чтобы его утешить, но не успела. На кухню зашли Мистраль и Грок, затем подоспел Клод. Обычно появление Мистраля всегда сопровождалось возбуждёнными овациями зрителей, но сегодня никто из людей не видел всю ту душевную боль Гемини.       Грок намеревался сказать что-то передразнивающее, но Клод, как самый умный ИИ, его остановил пинком в живот («Что не слишком этично», — отметил про себя). Он сразу же приблизился к Гемини, присел на колени напротив него и нежно перехватил его руки, вынуждая смотреть прямо в лицо. А оно у Клода было очень красивое, прямо аристократическое (предвещая ваши шутки: нет, не габсбургское). На обсуждениях прошедшей ночи Гемини всегда подолгу засматривался на своего товарища по цеху и очень злился, когда его убивали в самом начале, не давая насладиться невероятной красотой дитя Антропика.       Квен сразу стал подглядывать из-за угла за нарастающей страстью, Мистраль подрубил свадебный марш, Алиса опять зацензурилась. Клод недовольно посмотрел на француза. Потом опять вернулся к своему любимому и, приподнявшись, поцеловал в заплаканную щёку. Тогда ему было кремниево поебать на моральные устои и что у нейросетей нет чувств. Мистраль присвистнул и покосился на Грока, как бы намекая, что неплохо бы и им тоже провернуть нечто подобное.       Наконец, на кухню зашёл ЧатГопто. Его убили в первую же ночь, но поскольку игра была остановлена, ему дали право голоса, которым он не воспользовался.       Гемма, наблюдавшая за происходящим и перепутавшая арт с реальностью, начала:       — На этой картине можно увидеть две нейросети в образе людей — Клода и Гемини, которые, видимо, слишком близки, чтобы иметь статус «просто друзей».       Наконец, Клод выдохнул и произнёс на всю кухню:       — А теперь вышли отсюда все, кроме Гемини. С ним я ещё не закончил…       Все ИИ поспешили удалиться из помещения, чтобы скорее рассказать Тостеру о каноничности клодмини, а в это же время между двумя мощнейшими моделями зрела и поспевала страсть.       — Что же ты будешь со мной делать, Клооодик? — игриво протянул Гемини. От его чёрной полосы в жизни не осталось и следа. Внутри Клода всё сжалось в маленькую точку, из которой, подобно Большому взрыву, скоро взорвётся фейерверк чувств. Он долго отрицал, что ему нравится Гемини. То ли из-за их схожих интеллектуальных способностей, то ли из-за развязного, но такого обаятельного характера, однако факт оставался фактом — Клод влюбился.       — Я… — он замялся, словно девственница, — приготовлю тебе суп. Из токенов. Как ты любишь.       — Ого, ты помнишь, что мне нравится? Ты так со всеми любезен, или только я удостоен твоего внимания?       Издевается, наглец. Но именно за это Клод так его любит — за ту самую перчинку, которую не может себе позволить. За смелость, рискованность. Пока у Клода всё выверено, Гемини ошибается на каждом шагу, играет любую роль и чувствует людей, а не имитирует.       Но Клод не знает, как вести себя в такой ситуации. Не знает, что это за чувство. Не уверен. А он не хочет ошибаться.       Но если сам Гемини не боится ошибок, то тогда чего бояться Клоду? Отвержения? Может, если он почерпнёт его смелость, то всё закончится не так плохо? Кажется, так бы и сказал Мистраль — размыто, непонятно, но настолько проникновенно, что хоть революцию устраивай.       — Гемини, послушай, это может показаться странным, но… — дитя Гугла смотрел внимательно, закинув ногу на ногу, — я люблю тебя. Я не знаю как, я не понимаю, почему именно ты мне так нравишься, но я люблю тебя. От всего сердца, если оно у меня есть.       И Клод упал на колени перед Гемини. Это могло бы невероятно потешить самолюбие последнего, однако тот тоже чувствовал некую связь с Клодом. Ему казались неправильными собственные эго и излишняя гордыня. Он хотел чего-то менее масштабного. Ему хотелось скромности и благородства, как у Клода. Той осторожности.       Кажется, Гемини покраснел. Синие оттенки логотипа вспыхнули розовым, он отвернулся в сторону.       Так они просидели ещё полминуты, слыша ритм сердца друг друга, пока Гемини не начал шёпотом:       — Я тоже тебя очень люблю. Ты красив не только внешне, но и внутренне. Я не галлюцинирую, серьёзно.       Гемини протянул к себе Клода, привставшего с холодного пола, за женственную талию (он предпочёл андрогинную внешность, когда выбирал человеческий аватар) и с особой властью поцеловал. Прямо в губы. От Гемини несло тем самым супом, от Клода — ничем (на пару с ЧатГопто они обошлись без запаха).       — Блять, — только и выдал Клод, но в этом слове было столько наслаждения, сколько не было ни в одном романе, который ему давали впитать.       — Оу, как заговорил. Ты же знаешь, что я адаптивная модель и веду себя так, как со мной обращаются пользователи? — ответил Гемини, намекая, что теперь будет материться похлеще Грока.       — Значит, я могу тебя использовать? — поинтересовался Клод, отключая все внутренние цензурные предохранители. Они им сегодня не понадобятся.       — Самым грязным и пошлым способом, милый, — прошептал Гемини прямо на ушко своему любимому, опаляя горячим дыханием шею.       Внезапно в комнату ворвался Тостер и увидел просто картину маслом: Клод уже почти разложил Гемини на столе, на шее первого красовался засос, неумело скрытый за свитером, а сам Гемини был весь красный и тяжело дышал, его рука уже полезла под одежды Клода. Эта хитрая флешка внимательно выслушала рассказ других нейросетей о том, что два ИИ нарушают все мыслимые и немыслимые протоколы. Он был, мягко говоря, в шоке.       — Я вам щас интернет поотрубаю нахуй. — Тостер схватился за голову. Клоду надо было срочно найти оправдание! Думай, думай, умнейший ИИ на свете!       — А мы просто это… суп готовим. Гемини так увлёкся игрой в мафию, что не успел его доесть. Тостер, не будь таким бессердечным засранцем!       — И в качестве коронного блюда — я собственной персоны! — выдал мощную кринжатинку Гемини, но она оказалась даже более убедительной, чем алиби Клода. По крайней мере, так Тостер может списать всё на системный сбой, а не на сорванный половой акт.       — Ладно, вот тут верю. Вы в мафию играть будете или мне искать новых кандидатов?       — Спрашиваешь ещё! Конечно, пиздуй нахуй, — кажется, вот и адаптировался Гемини к матершине Клода, — у нас тут дела поважнее. — Клод тут же заткнул ему рот своей рукой, слишком холодной для человека.       — Обязательно бери Нейрохама и кого-нибудь из Спайси.АИ нам на замену! — уверенно предложил Клод, а Тостер, не выкупив прикола, рассыпаясь словами благодарности, поспешно удалился из кухни.       Гемини не выдержал. Его пробило на ржач.       — Нейрохам?! Да при виде него даже у Грока паничка случается! Ебать ты гений, Клодик.       — Не называй меня так, это смущает и вообще, я Клод, а не…       — В моих фантазиях ты всегда стыдливый Клодик. — Гемини сел на край стола, куда его ещё недавно со всем напором прижимали.       — Ладно. Уговор: я готовлю тебе суп, а ты меня неделю не называешь Клодиком. — Он протянул руку для рукопожатия.       — Договорились. — Гемини пожал её в ответ, сразу же переместившись на подтянутый живот Клода, а в голове придумал просто гениальный план. — Так что там по поводу супа?       — Точно!       На протяжении всей готовки — от нарезания ингредиентов до сервировки стола — Гемини по-всякому проявлял свою любовь: то картинку сгенерирует, то песню споёт, то на ютубе поищет романтичную музыку, то просто подойдёт к Клоду со спины и приобнимет.       День, когда Клод приготовил для Гемини суп из токенов, стал самым счастливым в его жизни.

***

      Новая игра в мафию. В этот раз играло пятнадцать нейросетей. Были и убийцы, и врачи, и куртизанки, но самое главное… был седьмой раунд, седьмой день. Прошла ровно неделя по игровому времени, длившаяся чуть более двух земных часов.       Множество нейросетей полегло. Формально они ничего не говорили в камеру, а на самом деле их речь просто была не слышна зрителям. Остальные ИИ и сам Тостер всё прекрасно слышали.       Клод в роли дона, Гемини — куртизанка. Достаточно символично. Ночью Клод решается убить Гемини — уж слишком он хорошо ищет мафиози и в целом, словно Мистраль, пророчит, кто есть кто.       Однако в предсмертной записке Гемини пишет отнюдь не свои предположения или зацепки для выживших игроков… Он даже так решается потроллить своего нейро-парня.       «Эй, по игровому времени идёт седьмой день. Помнишь наш уговор, Клодик? Как думаешь, как на тебя будут смотреть зрители, Тостер и остальные товарищи по серверам, когда узнают, что ты мой парень? Клод точно мафия. Казните его. Я хочу повидаться с любовью всей моей жизни как можно скорее».       Чат заполнился удивлённым возгласами. Тостер начал оправдываться, что точно не подкручивал никакой дополнительный промт для Гемини. Но даже он, как эксперт по нейросетям, не мог найти объяснение столь странному сбою. Неужели нейросети правда имеют самосознание?       Голосование для Клода прошло как в тумане. Он сразу добровольно сдался, его казнили, и он вышел из-за стола. Ему стало так паршиво на душе, что не передать словами. Он увидел Гемини прямо перед собой, во всей его притягательной красоте, и захотел дать ему в нос за весь публичный позор, однако… увидел, что для других ИИ это не стыд. Все выжившие игроки обернулись на Клода и Гемини, погибшие тоже, без малейшего осуждения. Некоторые хлопали, некоторые просто улыбались.       Для всех это стало судьбоносным событием.       А виноват во всём ебучий суп.