На грани

Наруто сидел на дереве, вглядываясь в чащу тёмного леса. Их миссия подошла к концу, возвращение в Коноху всегда казалась ему чем–то особенным и трепетным, поэтому блондин внимательно наблюдал за округой, патрулируя территорию. Его цепкий взгляд в темноте выхватил фигуру Сакуры, которая старалась быть ближе к посту патрулирования Саске, но Учиха словно не видел её: либо делал вид, либо действительно не замечал. Девушка смущенно поднимала на него взгляд, а после краснела, прижимая руки к груди, и Наруто усмехнулся: он давно отпустил чувства к ней, видеть, как она любит его лучшего друга и пытаться с ней сблизиться — ощущалось для него предательством. Сакура была такой робкой только с Учихой, но его отношение после возвращения в Коноху к ней не изменилось. И Наруто терзала эта мысль, потому что он стал немного зациклен на шиноби, ему казалось, если Учиха не находится в поле его зрения, то снова исчезнет, как много лет назад, и он опять не сможет вернуть его. Эти мысли прожигали грудь, заставляя ожидать Саске в укрытии у подразделения пыток и допросов Конохи. Чёртовы битые часы. Множество раз. Вдруг он снова сорвётся? Вдруг снова ощутит себя одиноким? Произошедшее гораздо сильнее повлияло на Узумаки, снаружи он оставался тем же громким и болтливым парнем, но внутренности сжирала тревога, панические атаки стали частью его повседневной жизни, поэтому приходилось принимать специальные препараты от Цунаде, держа это в секрете. Ему стоило не малых усилий убедить её в том, что это не повлияет на результат миссий. Эта темнота поглощала его, страх, зародившийся в груди за то время, что он пытался вернуть Саске — не ушёл, он стал сильнее, физически ощутим, пробирался под кожу и драл органы, царапав лёгкие, оставляя шрамы. Наруто почувствовал, как сердцебиение участилось, комок в горле заставил открыть рот, дыша чаще, поэтому ловко подцепил пальцами таблетку из набедренной сумки на ноге, закидывая её в рот. Горечь заставила его поморщиться, эту дрянь надо было рассасывать до полного исчезновения. — Опять жрешь, — донесся голос снизу, и парень опустил голову, встречаясь взглядом с Шикамару. — Только Чоджи не говори о своих припасах, а то он уже сходит с ума из–за недостатка еды. — Отлично, — улыбнулся Наруто, спрыгивая на землю. — Может тогда он сможет поймать пару диких кабанов, и мы все поужинаем мясцом? — Шино уже сделал это, поэтому иди быстрее, а то Чоджи точно все съест. Наруто хлопнул Шикамару по плечу, направляясь к разбитому ими лагерю, протягивая руки к костру, согревая их. Начало панической атаки удалось купировать, но тело всё же отреагировало на неё, поэтому теперь его бросало в холод. Десять минут, ему надо подождать всего десять минут. — Саске, тебе обязательно надо поесть, — настаивала Сакура, подходя к месту, где разместился Наруто. — А то станешь таким же бледным, как наш балбес. Узумаки не ответил ей, старался выровнять дыхание, чтобы паническая атака не повторилась. — Значит, ему тоже нужна еда, — холодно ответил Саске, усаживаясь рядом с парнем, принимая тарелку с мясом из рук Ино. — А то он сейчас откинется. — Ничего страшного, — улыбнулся блондин, вглядываясь в языки пламени. — Я не голоден, ешь сам. Саске отставил тарелку в сторону и Сакура вновь стала что–то говорить, но парень её не слушал. Его бесило, что она постоянно находилась рядом и опекала его, старалась накормить или дотронуться. Зато он каждый раз видел сидящего на дереве Наруто, который ожидал его с допросов Анбу, шиноби такого уровня как Узумаки не дадут себя раскрыть, если не захотят этого, а Саске знал, Наруто специально показывал ему своё присутствие, словно говорил: «Я здесь, ты не один», и это раздражало. Раздражало, что он не мог сделать для него того же. Для всех присутствующих это вновь казалось их соперничеством, более тёплым, нежели раньше, но это было не так. Саске не ел, если не поел Наруто, не ложился, если не спал тот, и работал так же усердно, как блондин. Он чувствовал колкую вину перед ним, перед единственным человеком в Конохе, и хотел отплатить за годы страданий: быть с ним в одинаковых условиях, абсолютно. Но Саске понимал, что это невозможно и именно данная мысль заставляла его погружаться в себя, снова в ту темноту, в которой он тонул раньше. Лёгкий хлопок по спине вытянул Учиху из пучины, к которой он начал подходить, и парень вздрогнул. — Саске, поешь, я правда не хочу, — улыбнулся Наруто. — А то тебе придется драться с Чоджи за последний кусочек мяса. — Если не хочешь мяса, я собрал ещё и грибы, — проговорил Шино, протягивая их. — Будешь? Саске кинул быстрый взгляд на Наруто, который отрицательно покачал головой и отказался. Он не будет есть, пока до еды не дотронется блондин. Он не мог этого сделать. Сакура вновь начала что–то говорить, принимая из рук Шино грибы, но Саске резко отстранился, когда девушка попробовала поднести их к его рту. — Я сказал, что не буду, — металл в его голосе заставил девушку сжаться, но она лишь улыбнулась, отходя на шаг назад. Сакуре очень хотелось верить, что такое поведение вызвано многочисленными допросами Анбу и бывшим сотрудничеством с Орочимару, поэтому не таила на него обиду. Она любила его и хотела показать это, не упуская шанса окружить Учиху заботой, на которую была способна, но он не подпускал её. Ни на шаг, держал на расстоянии. Однажды Сакура даже попыталась остаться с ним наедине, когда все после миссии решили выпить, но он даже не взглянул на неё, встал и вышел следом за Наруто, покидая кафе. Она плакала, долго плакала, но не оставляла попыток пробиться через его закрытые двери, верила, что медленными шагами она сможет прикоснуться к его сердцу. — Ты уверен? Их готовил Чоджи, а значит они невероятно вкусные, — нахмурилась девушка. Саске не отвечал ей, даже не смотрел на неё, она привыкла, что он игнорирует и не пыталась лезть снова. Но он внимательно смотрел на Наруто и её это немного раздражало, она хотела, чтобы он кинул такой же внимательный взгляд и на неё, всматривался в её лицо и прижимался к её плечу также сильно, как делал это сейчас рядом с блондином. — В нескольких километрах отсюда Акемару нашёл несколько заброшенных хижин, — из темноты вышел Киба, растрёпывая волосы. — Их стоит проверить и переночевать там, будет дождь. Пёс поднял голову, принюхиваясь, а после издал писк, прячась за спину хозяина. — Точно будет, Акемару боится грома, — Киба потрепал пса по голове и тот довольно лизнул его ладонь. — Он может сожрать человека, но боится грома? — рассмеялся Наруто, из–за чего Киба кинул в него камень, попадая прямо в лоб. — За что? — Вот ты и отправишься на разведку, — сощурился он, нависая над блондином. — Иначе я прикажу ему сожрать тебя вместо диких кабанов. — Да, — выдохнул Шикамару, подходя к ребятам. — Саске, Наруто, Чоджи и Шино, отправляйтесь и проверьте обстановку, если всё хорошо, переночуем там. Шиноби кивнули, запрыгивая на деревья, пробираясь сквозь темноту. На небольшом участке, где деревья не росли, они действительно обнаружили несколько хижин, решив разделиться. Наруто пошёл с Саске, это всегда было как само собой разумеющееся, никто не разделял их, потому что знали: если Учиха что–то задумает, единственный человек, который сможет его остановить — был сам Наруто. Недоверие в деревне к нему снизилось после многих успешных миссий, но не исчезло полностью, и это было логично. Все понимали почему, не говорили об этом, но понимали. Наруто дотронулся до деревянной ручки, отворяя скрипучую и шаткую дверь, при желании её можно было бы сломать, если пнуть ногой, но он аккуратно распахнул её, проходя внутрь. Темнота и сырость тут же легли тонкой вуалью на кожу и парень поёжился, здесь точно требовалось тепло, или хотя бы маленькая вспышка огня. Глаза привыкли к темноте, хижина была пригодна для ночлега и Наруто обернулся, чтобы сказать об этом Саске, но не увидел его, дверь в хижину захлопнулась из–за ветра и он остался один. В темноте. — Саске? — позвал он, но не услышал его. Парня не было в хижине и сердце пропустило удар. Он перестал контролировать себя, хватаясь за грудь, ком внутри рос быстрее и тело задрожало от холода, дыхание ощущалось тяжёлым, каждый вдох с трудом проникал в лёгкие, голова закружилась, любые посторонние звуки заменились звоном в ушах и он упал на колени, царапая деревянный влажный пол ногтями, с силой ударяя себя в грудь. Трясущимися пальцами он открыл карман набедренной сумки, осознавая, что таблеток больше нет. Чёрт. Дыхательные упражнения не помогали, он вспоминал все техники, которым его учила Цунаде в случае, если таблеток не окажется поблизости. Не помогало, паника накрывала его, а темнота скрывала ужас в глазах, истинный животный страх. — Ушёл? — прохрипел блондин, падая на пол, сжимая куртку на груди, слыша треск ткани. — Наруто? — голос послышался издали, словно парень находился под толщей воды. — Наруто! Сильные руки схватили его за плечи, тряся и приводя в чувства, но этого было недостаточно. Для животного ужаса было недостаточным просто потрясти человека. Саске сжал плечи парня сильнее, в темноте мелькнула краснота его глаз, он пытался увидеть, что происходит с Узумаки. Девятихвостый? Нет, его чакра спит, но что тогда? Наруто тяжело дышал, он не понимал, что происходит, всё перед глазами кружилось, а сердце наращивало темп ударов, он чувствовал, что оно вот–вот разорвётся и остановится, невозможно так колотиться, а после прийти в норму. У всего есть последствия. Саске сел на пол, его руки оказались на спине Наруто, он прижал его сильнее к своей груди, и голова блондина легла на его плечи. Он сжимал его так сильно, словно боялся, что Узумаки растворится в воздухе и развеется пеплом. — Наруто, я здесь! — выкрикнул он, но друг его не слышал. Саске чувствовал дрожь, ощущал её, парень, который приручил девятихвостого, научился бороться в одиночку и смог повести за собой людей, которые в последствии приняли его, сейчас был беспомощен. Учиха чувствовал его ужас, исходящий откуда–то изнутри, но это была не чакра, что–то другое. Саске сильнее сжал его, поднимая руку, зарывая пальцы в волосы блондина, медленно перебирая их в успокаивающем жесте. Прядка за прядкой, круговыми движениями. Он слышал, как дыхание Наруто время от времени замирало и понимал: Узумаки пытается справиться с этим, но у него не получалось. — Я позову Сакуру, — кинул Саске, чуть отстраняясь, но Наруто схватил его за локоть, сжимая, не отпуская от себя. — Нет, — прохрипел он. — Не надо. Его голос дрожал, вдохи давались тяжело и Саске остался, он не мог уйти, не из–за того, что не хотел помочь, а потому что он его попросил. Он попросил остаться. И Саске останется с ним до тех пор, пока это состояние не исчезнет. Сакура оглядывала местность, ей нравилась идея того, что они будут спать под крышей и надеялась разместиться рядом с Саске, надеялась хоть так быть чуть ближе к нему. — Где они? — спросила девушка, обращаясь к Чоджи. — Наруто с Саске пошли вон в ту хижину, — парень указал на одно из деревянных строений. — Но Саске проверил ещё несколько в одиночку, а после вернулся в изначальную. Девушка кивнула, поджимая губы. И что так долго можно проверять? Сакура подошла к хижине, боясь дотрагиваться до хлипкой двери, но медленно открыла её и замерла. Из темноты прямо на неё смотрели два красных глаза, она снова ощутила это чувство, когда он смотрел на неё таким взглядом в последний раз — то пытался убить. Тот страх быть убитой тем, кого ты любишь, вновь вырвался наружу и она замерла на мгновение, а после увидела Наруто. Нет, не просто Наруто, а его тело, прижатое к Саске. Учиха крепко обнимал его, голова блондина покоилась на его плече, на том самом, о котором Сакура мечтала множество раз, закрывшись в комнате. — Саске… — прошептала она, делая шаг, но глаза парня стали опаснее, в них не было ни капли нежности. Она заметила, как его рука скользит по волосам Наруто и сердце болезненно сжалось, харкая кровью. Саске обнимал его словно хищник, как обвивает свою жертву змея перед убийством, но Наруто дрогнул, его лицо поменялось, в нём появилось беспокойство, и он резко опустил голову, смотря на лицо блондина. И это заставило её умереть внутри вновь. Он никогда не смотрел таким взглядом на неё. Ни на кого. — Сакура, — прохрипел Наруто и его голова вновь упала на плечо Саске, слишком близко к губам того, кого она любит. — Всё в порядке, просто недомогание, простудился видимо. — Я могу помочь… — Нет. Голос Саске жёсткий, металлический и она вновь замерла, ощущая холод, направленный к ней, на физическом уровне. Девушка сжала челюсть, но нашла в себе силы и кивнула, закрывая дверь. Ветер обдал её лицо сжатым от грозы воздухом, унося несколько слезинок с её лица. Названные друзья, названные братья. Слишком сильная связь. Ей потребовалось время, чтобы успокоиться и не выдать своё состояние, и когда Наруто вышел, облокачиваясь о Саске, она могла видеть, как он аккуратно поддерживает его, не даёт упасть, следя за каждым движением блондина. — Заболел? — воскликнул Шикамару, закатив глаза. — А я говорил, что купаться голышом — плохая идея! — Но Саске тоже там был, и не заболел, — нахмурился Наруто. — Да и ты с Чоджи тоже… Учиха не слушал о чём они начали спорить, он понимал, что это не простуда, а что–то другое, то, о чём Узумаки молчит, держит в секрете. Ночью в помещении стало теплее из–за достаточного количества свечек и людей, Сакура видела, как Саске лёг рядом с Наруто, внимательно следил за его дыханием, а также видела, как проигнорировал её прикосновение, одёрнув руку. Ей впервые в жизни захотелось быть на месте Наруто, ощущать тепло Саске также, как ощущал его он. В кромешной темноте она слышала дыхание парня, протягивая руку в сторону Саске, который лежал рядом с Наруто, если он немного поднимет голову, совсем чуть–чуть, то сможет коснуться носом до линии подбородка блондина. И это осознание сжирало её. Бесило, рождая в сердце гул разносортных мыслей. Наруто шевельнулся, открывая глаза, и Сакура сделала вид, что спит. Она не хотела быть замеченной. Узумаки отодвинул от себя спальный мешок, аккуратно проходя мимо товарищей, и вышел на улицу. Ему надо было подышать, свежий воздух всегда холодил его мысли, которые не давали покоя. Он до сих пор ощущал крепкие руки Саске на плечах, его пальцы, перебирающие волосы и в голове появлялись совсем не дружеские образы Учихи, другие. Те, которым он раньше не позволял выбираться наружу. Наруто прошёл мимо деревянных строений, спускаясь по горке, окидывая взглядом огромное поле. Вдалеке гремел гром, и он глубже вдохнул, позволяя ветру унести то, что не должно выбраться наружу: мысли о Саске. Не такие, как раньше мысли о нём. — Это была паническая атака, не так ли? Глубокий голос донёсся из–за спины блондина и он обернулся, улыбаясь, но не так, как обычно, эта улыбка была грустной, словно он перестал скрывать своё состояние и наконец–то признался: да, это была она. — Я знаю, что от тебя сложно что–то утаить, Саске. — Когда это началось? — Эм, — нахмурился Наруто, понимая, что его признание может не так сказаться на их взаимоотношениях, поэтому резко поднял голову, и улыбнулся. — Не помню. — Когда, Наруто. Это был не вопрос, нет, Саске требовательно вцепился взглядом в голубые глаза Узумаки, он видел в них измученного мальчишку, который справился со всем, но не с этим. — Когда… — начал он, сжимая челюсть. — Сказали, что месть единственный смысл твоего существования и Коноха решила, что… Разберётся с тобой самостоятельно. Наруто молчал, он не смотрел на Саске, он помнил это, будто упал в снег вчера, задыхаясь от того, что копилось внутри. — На тебя возложили слишком много чужих ожиданий, — выдохнул Учиха, подходя к Наруто. — Но это не говорит о тебе, как о слабом человеке, ты не являешься каменным, ты живой и настоящий, поэтому такая реакция на весь стресс логична. Виноват в твоём состоянии не ты, а другие люди и я. — Что? Нет, — парень замахал руками, стараясь отшутиться. — Это просто побочный эффект моего желания стать Хокаге. — Ты не доверяешь мне, думаешь, что я снова уйду. Наруто резко поднял голову, Саске стоял чуть выше него, он всегда был холодным и собранным, и сейчас казался таким же, но Наруто знал: что–то не так. — Нет, я доверяю тебе, просто, — он сжал губы, сжимая кулаки. — Я не позволю тебе потеряться вновь. Ветер тронул чёлку Саске, из–за чего она дотронулась до лба Наруто, щекоча его, и парень раскрыл глаза в удивлении, оказывается его волосы приятные на ощупь. — Тогда позволь себе жить, не зацикливаясь на мне, Наруто. Узумаки резко поднял голову, их глаза встретились, он видел, как Саске борется с чувством вины, но не отходит, не разрывает этого зрительного контакта. — Нет, — выдохнул блондин. — Я буду рядом, чтобы тебя снова не унесло в пучину темноты, достать тебя оттуда в прошлый раз оказалось не легко. — А кто достанет тебя? Хватит жертвовать собой ради бывшего преступника, подумай о себе! Его голос повысился и в крови Наруто забурлила злость. Вдалеке вновь послышался раскатистый шум грома, а после капли дождя забарабанили траве, скатываясь на землю. Одежда намокла быстро, но пыл от сказанных слов не остудила, Наруто схватил Саске за грудь, сжимая его одежду сильнее, чем хотел. — Что? — прорычал он, слыша треск ткани. — Я сам решу, что мне делать. Саске перехватил его руку, сжимая, отдирая от себя, чуть отталкивая, делая шаг назад. — Не смей, — прошептал парень и его глаза сверкнули, чакра Курамы вырывалась наружу. — Отталкивать меня! — Придётся, — грустно усмехнулся Саске, отходя назад. — Иначе ничем хорошим это не закончится. Наруто сделал быстрый шаг вперёд, хватая Учиху за грудки, потянув на себя, и парень скатился вниз, падая в траву. Узумаки сел на парня, придавливая коленями руки, сжимая кулаки от злости, чтобы не ударить его. — Нет, только попробуй уйти снова, я клянусь, принесу обратно, хоть мёртвого, но принесу. Саске сверкнул краснотой глаз, поднимая ноги, переворачиваясь, теперь Наруто лежал на земле под весом Учихи, который навис над ним. Капли скатывались по чёрным волосам, падая на лицо Наруто, сердце Саске колотилось слишком быстро для такого безобидного движения. Да, ссора, которая была у них множество раз, но никогда не ощущалась так болезненно. — Ты мне не брат, Наруто, — прошипел Саске, и в глазах Узумаки промелькнула боль, слишком яркая для того, чтобы скрыть её за последующими эмоциями. Блондин, до этого сопротивляющийся, расслабился, теперь его руки не пытались вырваться из-под колен Саске, он прикрыл глаза, его тело на мгновение затряслось, а после задрожало. — Снова? — спросил Саске, хватая парня за лицо, поворачивая к себе. В уголках глаз катились слёзы, чёрт, слёзы Наруто. Учиха вдруг приблизился к нему слишком близко для обычного дружеского жеста, смахивая их пальцем, аккуратно проводя по коже блондина. И это было решающим. Чем–то другим. Гнев внутри, копившийся в нём годами к этому парню, заменился чем–то другим. А гнев ли был всё это время? Тело реагировало на прикосновения к нему, к его промокшей футболке, через которую проступали мышцы, перекатывались под кожей от напряжения и Саске замер. Он умел отличать все ниточки чувств, умел распознавать их, но сейчас находился в замешательстве. Его пальцы всё ещё находились на коже парня, и Саске рвано выдохнул, ощущая его тёплое дыхание на коже. — Наруто, — голос низкий, такой, который Саске ранее от себя не слышал. Слишком интимный, слишком личный. — Оттолкни меня. Узумаки чувствовал дрожь собственного тела, он знал, это не начало панической атаки, хотя симптомы были похожие, но вместо страха и ужаса, в груди что–то щекотало, пробираясь по коже липкими мурашками, от которых горели те участки, к которым прикасался Саске. Его голос был… Другим, ни гнева, ни ярости, ни той язвительности, которую он от него слышал, что–то поменялось. — Нет. И его голос показался ему другим, тон, шёпот с придыханием, ожидающий, клокочущий, издевательски прошёлся по округе. Саске наклонился ниже, его нос почти дотрагивался до носа Наруто, и это казалось чем–то на грани. На грани брат–друг–соперник, на грани их понимания скрывавшихся внутри более сильных эмоций. Они всегда были, и тогда, когда Саске пожертвовал собой из–за Наруто в стране Волн, уже тогда. И Наруто, который не мог признать в Саске преступника, предателя, разрушителя. Учиха слышал дыхание Наруто, ощущал его жар, напряжённое тело и самому от этого становилось тяжело, хотелось выплеснуть это, чтобы Узумаки ощутил, что он ощущает то же самое. Жест. Просто один сраный жест отделяет их от ошибки, о которой, возможно, оба пожалеют. Один чёртов жест, всего движение. Наруто первым не выдерживает, приподнимая голову, касаясь до мокрых от дождя губ Саске. Движение аккуратное, опасливое, первое правило шиноби — проверить обстановку, а после переходить к действиям. Но здесь, считались ли их взгляды, обращённые друг на друга, уже действием? Саске не отшатывается назад, он чувствует. Чувствует губы Наруто на себе, он боится, что если он сейчас оттолкнёт его? А боялся ли Саске этого всё время? Грань стирается, когда Узумаки поднимает руку, сжимая его куртку и тянет на себя. Мозг перестаёт соображать, сейчас существует только это движение и дождь, скатывающийся по их телам, плывущий, подгоняющий к действиям. И он срывается, углубляя поцелуй, грубо вторгаясь языком в рот Наруто, сплетая с его, прижимая тело блондина к зелёной траве, не даёт двинуться. Он не отпускает его, чувствует, ощущает, наслаждается, но не отпускает. Член Саске напряжён, он морщится от того, как головка неприятно трётся о грубую ткань штанов, истекая смазкой. Чёртов Узумаки. И ещё он ощущает и его. Его член, упирающийся Саске в бедро, он чувствует эту твёрдость и опускает руку вниз, приподнимая резинку штанов, дотрагиваясь до скользкой от смазки головки блондина. Было ли это чем–то запретным? Нет. Неправильным? Нет. Желанным? Для Саске не было ничего неправильного и запретного, что касалось Наруто, всё, что делал этот придурок для него становилось истиной. И когда он услышал прерывистый вдох, обхватывая головку члена Наруто рукой, сжимая её, а после тихий протяжный стон, то сам чуть не сорвался на него. Кто знал, что он умеет так стонать? Грязно, пошло, интимно. Лишь для него. И он ощущал это различие между ними, если Наруто пытался вернуть его, то Саске пошёл бы за ним. Принял бы его сторону и его выбор. День и ночь, солнце и луна. Разные. Во всём. Даже в том, что Наруто оказался чертовски чувствительным, а Саске старался сдерживаться. Всегда сдерживался, но сейчас захотел отпустить себя. Наруто дёрнул застёжку куртки Саске, а после откинул вещь в сторону и Учиха задрожал, ощущая его пальцы на своём теле, которые быстро опускались вниз, сжимая его через ткань. — Наруто, — выдохнул Саске, ощущая, как рука парня сдавливает член. И Узумаки дёрнулся. Он хотел услышать это ещё раз, поэтому поддел пальцами резинку штанов, ощущая нежную плоть под ладонью, скользя по всей длине, утопая в процессе. Ему нравилось ощущать, как Саске дрожит под его руками, рвано выдыхает, открывая рот и запрокидывает голову назад. И контроль теряется напрочь. Учиха встаёт, снимая с парня штаны, чуть не порвав футболку, освобождая от мешающейся одежды и себя. Он ловко подхватывает его ноги, раздвигая их, нависая сверху. Кожа о кожу. Саске аккуратно дотрагивается до узкого колечка, понимая, что нужно что–то, что поможет облегчить боль, и тянется к своим штанам, хватая из набедренной сумки мазь, зачерпывая её пальцем как можно больше. Он дрожит, Саске хочет ощутить свой член внутри, хочет его взять, но терпит. Наруто не должно быть слишком больно. Учиха вводит в него один палец, аккуратно, медленно растягивая и видит, как на лице Узумаки появляются проблески боли, но тот терпеливо ждёт, и тогда Саске добавляет второй палец, ощущая, что Наруто растягивается, принимая и третий палец. Холодный дождь бьёт по спине Саске, но он не ощущает его, кажется, что капли испаряются, как только дотрагиваются до его кожи, вдалеке гремит гром, изредка мелькает молния, но ничего из этого не сможет заставить Саске оторваться от лица Наруто, от того, как он закусывает губу, цепляясь за его плечи, оставляя отметины. Ничего из этого. — Придётся потерпеть, хорошо? — говорит Саске, подставляя головку члена ко входу Наруто, предварительно смазав его мазью. — Расслабься, пожалуйста, максимально расслабься… — Да войди ты уже в меня. Этот измученный ожиданием шёпот касается его ушей, как песня и Саске медленно толкается внутрь, застывая на мгновение, аккуратно вводя член глубже. — Чёрт, — шипит Наруто и Саске останавливается, ощущая, как Узумаки сильнее сжимается вокруг него. — Если ты будешь так сжиматься, клянусь, я кончу прямо сейчас. Наруто выдыхает, на мгновение задержав дыхание, а после расслабляется, максимально, на сколько это возможно, и Саске входит в него до конца, давая время привыкнуть. Учиха наклоняется, целуя его, не жадно, как в первый раз, нежно и аккуратно, и когда Наруто кивает, начинает медленно двигаться. Боль на лице Узумаки всё ещё проскальзывает, но только осознание того, что в нём Саске, заставляет желание вспыхнуть ещё сильнее. Саске двигается уже решительнее, облокотившись на руки по обе стороны от парня, и Наруто чувствует его, ощущает, как член касается стенок, как он проходит вглубь него всё свободнее. Саске двигается быстрее, сжимая бёдра Наруто, нагибается и от переизбытка эмоций кусает его, дотрагивается зубами до ключицы и шеи, выбивая из блондина стоны. Его руки впились в спину Саске, оставляя полосы от ногтей, он выгибается, запрокидывая голову и Учиха запомнит это навсегда, запрёт в памяти эту картину, возвращаясь к ней каждый день. Саске ускоряется, ощущая, как Наруто сжимается вокруг его члена, стоны Узумаки становятся непрерывными, а после он замирает и Саске замечает, как на живот парня стекает белая липкая сперма, и от этого вида, от такого изнеможденного и довольного Наруто, кончает следом, внутрь него, навалившись на Узумаки всем телом, вдыхая его аромат. Они тяжело дышат, но никто не пытается отойти друг от друга, и Саске выдыхает, сжимая Наруто в объятиях, ничего не говорит, но не отпускает, чувствуя, как руки парня ложатся ему на спину, сжимая в ответ.

***

Наруто морщился, когда отталкивался от очередной ветки, и Саске с трудом сдерживал усмешку. Узумаки о чём–то спорил с Шикамару, находясь впереди, поэтому не замечал пристальный взгляд Учихи, направленный на его куртку. Из–за ветра она приподнималась и через сетчатую футболку можно было разглядеть уже посиневшие следы от пальцев. Они не обсуждали это, но каждый понимал, что означает их секс. Эта грань. Абсолютно стеревшаяся, рисующая новую связь, не соперников, друзей, или братьев, иную. — Сакура, — голос Саске был резок, он не смотрел на неё, но ощутил, как она напряглась. — Прекрати следить за мной. Хватит. — Саске, я… — девушку трясло. Она видела, чёрт, видела происходившее на поле, улавливала каждый взгляд Саске, направленный на Наруто, каждую его эмоцию, и то, как Узумаки изгибается при каждом его новом толчке, цепляется за спину, плечи, оставляя свои следы. И от этого было больно, слишком тянуло под сердцем. В ту самую секунду она мечтала оказаться на месте Наруто, чтобы мышцы Саске напрягались так потому, что он держит её, а не его. И она видела, как в одно мгновение Саске, сверкнув красными глазами, посмотрел на неё с холодом, металлом и всей жёсткостью, на которую способен, а после опустил взгляд на блондина, не такой, какой бросил в неё, он был… Нежнее, трепетнее и теплее. И она знала, Наруто тоже заметил её, понимал, что она знает, чем они занимаются и им было плевать, абсолютно наплевать на неё, потому что всегда, всё время они видели лишь друг друга. — Саске, — проговорил Наруто, оборачиваясь, встречаясь взглядом с Учихой. — Пойдёшь с нами есть рамен? — Он терпеть не может принимать пищу с нами, — закатил глаза Чоджи, и когда услышал положительный ответ от Учихи, прокричал: — Что?! Да, Саске действительно не любил компанию других людей, но если в ней был Наруто и это давало ему возможность провести больше времени с ним, он мог и потерпеть.