Самые яркие звёзды

Ночь накрыла землю, показывая свои яркие звёзды. Казалось, что эти звёзды постоянно спорят, кто ярче и красивее, и этот спор они выясняют постоянным мерцанием. Луна же решила гулять на другой стороне земли, поэтому в эту ночь её какое-то время не будет видно. В окне ателье виднелся силуэт, который медленно направлялся в другой конец комнаты. Это была Агата, уже готовая лечь в тёплую кровать, прочувствовать всю её мягкость и провалиться в мир Морфея, но её тревожили скребущие звуки, а после и появление кисточника. – Как ты сюда пробрался? – первое, что спросила Агата у кисточника, и начала активно думать, зачем же он сюда пришёл и, самое главное, как? Но тут же мысли рассеялись при виде того, как кисточник тянет её за ночнушку в сторону двери из комнаты. Акром послушно шла за пушистым комком, совсем не замечая, что тёмный путь ведёт к двери спальни Коко. Когда стало понятно, куда её ведут, в голове сразу же мелькнули мысли о том, что с ней что-то случилось, ибо кисточник просто так не привёл бы к Коко. Дверь с тихим скрипом открылась, и в темноте виднелся дрожащий клубок на кровати, от которого слышались всхлипы. – Коко? – Агата закрыла за собой дверь и в потёмках дошла до кровати подруги. Она присела рядом и положила руку на спину Коко, давая знать, что она здесь. – Агата... – слышался дрожащий, тихий голос, который отозвался больным уколом в сердце Акром. Златоглазая немного приподнялась, посмотрела на подругу и в этот же момент накрыла её своими объятиями, зарываясь в плечо. Агата в свою очередь приняла эти объятия и положила одну руку на спину, поглаживая её. Другая рука лежала на затылке, пока она сама уткнулась в волосы Коко. Темноволосую смущали эти действия, она хотела убежать и кинуться в холодную воду, лишь бы смыть всё, что чувствовала в данный момент. Её останавливал только один мотив – поддержать Коко и помочь ей в трудный момент. После событий Серебряной Ночи Коко в какой-то мере изменилась: начала допоздна засиживаться за рабочим столом, не так сильно радовалась магии, меньше искренне улыбалась, и можно было отчётливо заметить, что Коко начала сильно недосыпать. Это очень настораживало, но Агата ничего не могла сделать, а проффесор Кифри был загружен работой вместе с Оругио. Но вот сейчас они уже лежали в обнимку. У шеи темноволосой раздавалось тихое сопение, из-за чего у неё сложилось приятное чувство на сердце: словно по нему течёт тёплое молоко с мёдом. Вскоре сопение раздавалось уже от обеих девушек, а кисточник лёг между ними, начиная тоже сладко посапывать. В эту ночь светили самые яркие звёзды.