Досчитай до десяти

      Спуск вниз.       Лифтовое помещение Шпиля. Двое чужеземцев в сопровождении двух рыцарей Закуула.       Представитель Республики вопросительно смотрит на Дарта Ваурона. Сенатор Эвран растерян. В карих глазах ситх прочитал непроизнесённое: «Что дальше?» — А дальше каждый пойдёт своей дорогой, — отвечает вслух, чем вызывает изумление.       Брови человека приподнимаются, он отступает к стене, видя, как рыцари хватаются за головы. — Мы только что склонились… Что вы творите? Император Арканн… — Тсс. Тише, сенатор. Никто не склонялся. Припали на одно колено — разве считается?       Ваурон подмигнул ему.       Двери лифта открылись, впереди длинный коридор. Ещё два поста охраны, но Эвран видит, что и те в однотипных доспехах едва стоят на ногах. Они пытались снять шлемы, но не могли дотянуться. Если бы было удушение Силой — мера свойственная ситхам, о которой он был наслышан — они бы уже пали замертво… Что-то другое. — Дарт Ваурон, объяснитесь! — Я просил вас быть тише. Ступайте к шаттлу, как ни в чём не бывало. Следующему посту охраны исправно доложитесь о том, что нас разделили. — А как же… — Наваждение пройдёт. Охрана будет помнить, что проводила нас, как полагается. Не переживайте. Инцидент никак… хах… не навредит вашей Республике. — Это что-то личное?       Любитель задавать вопросы. Ваурон заметил с первой встречи. И он искал союза, который чистокровный не мог ему предложить. Не сейчас, не при иных обстоятельствах. Невозможно. Насколько невозможно было склонить голову перед юнцом на троне, настолько невозможно и принятие поражения. Временная заминка, с которой Империя справится. Справится ли Республика? Ваурон был уверен, что выстоит. — Да. — Сила с вами, Тёмный лорд. — О… всего лишь — министр. Смутное время! Не будем задерживать друг друга, — ситх сыграл кивок прощания.       Эвран не успел выказать ответный дипломатический жест, «министр» продолжил прямой путь. Дальний пост охраны, что он неспешно обошёл, находился в таком же состоянии не проходящего ментального ужаса. Тихого и замкнутого в головах врагов. Кошмар, посеянный скрытым могуществом. Старый чистокровный сумел удивить, как никто ранее.       Нужно было свернуть и пройти двое дверей, прежде чем оказаться у прохода к транспорту. Скорое возвращение домой с ответами. Расскажет ли он о том, что устроил представитель Империи и какому риску подверг итог аудиенции?       Проходя мимо мучающихся постовых, сенатор принял решение, продиктованное не страхом, а уважением: «Я ничего не видел. Мы вместе покидаем эту столицу. На разных шаттлах.»

~~~

— Досчитай до десяти, ладно? — Как скажешь, моя радость!       Его маленькая девочка хотела спрятаться в парковом комплексе. А он должен был найти. Она не задавалась правилами, не просила не использовать Силу… Совсем крошка! Не понимала, что он и с закрытыми глазами… завязанными… лишённый зрения — всегда найдёт своё дитя. — Серкет… Где же ты? Серкет!       Ваурон долго делал вид, что ищет свою девочку, зная, что она наблюдает издалека его старания. Зашёл в ажурную ротонду, и за неё. Не боясь уколоться о шипы любимых цветов супруги, руками разводил кусты роз. — Где доченька? — обеспокоенный вопрос жены.       Шесмет с балконов дворца услышала повторяющееся именное обращение и тут же спустилась к нему. — Я здесь, мама! У меня получилось! Получилось! Папочка не смог меня найти! Я выиграла!       Юная леди быстро покинула своё тайное убежище. Обняла старшую чистокровную за пышную юбку алого платья. Она всегда чувствовала, как велико волнение матери о ней.       Ваурон деланно закрыл ладонью лицо и вскинулся головой к небу: — О, горе мне — дочь превзошла моё величие! … Но как я горд, что породил на свет такое чудо!       Театральный жест шутливого сокрушения обратился комплиментом безусловной любви. Ваурон сорвал с куста две самые красивые розы. Одну вручил супруге, другую дочери. — Ты, правда, не знал, где я прячусь?       Вдохнув нежный аромат бутона, Шесмет прищурила глаза, наблюдая за выразительными чертами мужа. Ну давай, Тёмный лорд… Выкручивайся в своём заигрывании с маленькой леди. — Серкет, — он встал на колени, чтобы сравняться ростом и улыбнулся своей принцессе: — Каким бы я был отцом, если бы не знал?       Она бросилась ему на шею и приятно потёрлась маленькими скуловыми косточками о щёку. — Я люблю тебя.

~~~

      Лорд Кет остановил лендспидер у ярусного основания Академии. Коррибанский песок уже улёгся, но в воздухе витала пыль обрушенной древности. Вторжение Закуула нанесло значительный материальный ущерб. Но если было бы только это.       Даже камни можно срастить обратно. Восстановить архитектуру, приспособиться к новым условиям, чтобы вернуться в самости к противостоянию новой угрозе.       Но, что делать с пронзённым сердцем? Такие раны не срастаются. — Они здесь, мастер, — он словно старался заслонить собой то, что Дарту Ваурону придётся увидеть. Могучая фигура, провожающего ученика постоянно оборачивалась к нему и занимала собой проход.       Кет позаботился о том, чтобы никто не вмешивался. Прислал бойцов, оцепивших место гибели. Никто не смел подойти ближе и потревожить вечный сон дочери повелителя. — Я знаю, Кет. Благодарю тебя. И… уйди.       Послушно склонив голову, всё понимая, лорд удалился и увёл за собой бойцов на расстояние. Одновременно, чтобы не мешать, и чтобы не помешал никто больше. Вокруг было суетно — трупы остальных повелителей и рабов всё ещё относились с разных мест прямо в залы Академии.       Ваурон падает на колени перед окоченевшими. Лорд Абарон сидит в той же позе перед ним, на его коленях устроена голова Серкет.       Покрыты запечённой кровью друг друга и песком планеты, к которой так тянулась его наследница. Она с детства мечтала побывать здесь. Покинула Каас и отправилась вслед за мужем, предчувствуя, что сможет помочь. Погибла сама.       Четыре ранения световой пикой. Сражалась вопреки наносимым ударам до последнего вздоха.       У Абарона рассечено плечо и пробит бок, но он умер не в битве. Добрёл до любимой, найдя её павшую. Приставил собственной меч к своей груди и активировал его в последний раз. — Тебе это помогло… Мне не поможет, — выдавил лорд, склоняясь лбом ко лбу Серкет.       Убей он себя хоть сотню раз — это ничего не изменит. Серкет не вернётся.       Ученик смог укрыть силовым куполом себя и ближайший периметр, но бойцы издали нечеловеческий вопль и пали замертво, не выдержав давления.       Первый аффект встречи со смертью спал, сменившись жаждой мести. В ней спасение и последняя дань. — Радость моя, — бордовая костяная ладонь накрыла лоб леди, огладив от песка: — Поведай мне, кто они…       Погрузившись в силовой транс, он обнаружил, что перед ним никого нет.       Подняв голову, видел сражающихся поодаль.       Они становились ближе и ближе. Пятеро рыцарей теснили чистокровную, но она поднимала вокруг них пылевой вихрь, уходила из-под ударов, и атаковала в ответ.       Одна пика полоснула по спине. Гневный девичий рык с криком в пустоту: «- Абарон!»       Вероятно, он слышал этот призыв в Силе. Она звала его на помощь. Но лорд был далеко. Сражался с десятью.       Ваурон бросается вперёд, но память мертва. Он не может вмешаться. Он ничего не может изменить.       Первая смертельная рана в живот. Но Серкет продолжает сражение, рвано отбивая удары двоих.       Две пики разом пронзают женскую грудь.       Она падает. Крепко сжимая, подаренный супругом, меч. «- Мама… прости.» Ты же знаешь, крошка, она никогда не будет винить тебя. Пройдёт время, она простит и Абарона. Меня? Нет, Серкет. Твоя мама не простит меня. Как и я себе — никогда не прощу. Сколько бы моя леди ни знала снов об этом, я не смог понять её предвидение. Я не спас тебя.

…

      В апартаментах Верховной судьи Закуула множество комнат. Все они выглядят нежилыми, кроме одной.       Большие спальные покои. Транспаристил окон закрыт плотными чёрными шторами. Лаконичная, но изящная меблировка с золотым напылением.       Простая постель без балдахина выглядела аскетично, но тем не менее, накрыта дорогой агатовой тканью.       С автоматической системой освещения и климат-контроля сразу пришлось потрудиться. Она среагировала на гостя, скорректировав температуру помещения и тон света под его биологическое состояние. Высокочувствительная техника. Да, Империи ситхов есть чему позавидовать. Даже в обычных бытовых вопросах закуулианцы были на шаг впереди, приходится ли говорить о возможностях вооружения?       Ваурон не питал иллюзий. Война с таким противником уже поставила их с Республикой на одно колено. Вопрос времени, смекалки и личного достоинства — не дать поставить на оба.       Скрыв себя в Силе, ситх ждал. Проникнуть в святая святых имперской семьи оказалось несложно. Ведь никто более не ожидал никаких вторжений. Более того, кто бы рискнул нарушить покой могущественных адептов?       Ваурон не умалял способностей детей Владыки. Напротив — он прекрасно понимал, с кем имеет дело. Встретившись со взглядом Арканна ему открылось многое о его судьбе. Чистокровный оставит эту линию истории без вмешательства. Вина Арканна будет испита не его руками. Пусть прежде сын поквитается с отцом — это справедливая ненависть.       Чистокровный пришёл за дочерью Владыки.       Последнее звено в цепи претворённых им убийств. — Кто здесь?       Вейлин вышла из ванной в ночном платье. Серый шёлк с серебристыми лентами, подпоясывающими талию. Распущенные, влажные волосы ниспадали за спину.       Простой аристократичный облик обманчив.       Очень редко кому удавалось ощутить присутствие Дарта Ваурона, если он не хотел этого. Вейлин не понадобилось и секунды на размышление. Меч, ожидавший её на прикроватном столике, вмиг влетел в руку и был активирован.       Жёлтый луч направлен в верную сторону. Ещё шаг и она коснётся невидимой шеи ситха.       Он отступил влево, изучая проявленную мощь. Похожа на своего родителя. Очень похожа, но что-то было не так. И неизвестное могло быть как опасным нюансом, так и стать нужным преимуществом. — Кто?! — повелительное нетерпение: — Ты был на приёме в Шпиле. Покажись немедля!       Узнала по ауре?       Да, Вейлин присутствовала в тронном зале на аудиенции с представителями Республики и Империи. И если сенатор в определённом отношении совсем непримечателен, то один могущественный адепт мог запомнить своеобразие другого.       Она нанесла удар так неожиданно и так точно, что не оставалось времени на раздумья, чистокровный обнаружил себя, активировав свой клинок и жёстко парируя, отбросил леди к стене. — Вы?!       Искреннее недоумение. Она явно ждала, что это кто-то другой. — Меня задержало одно важное обещание.       Ваурон поднял меч над собой. Этой стойкой пользовалась дочь в смертельном сражении раз за разом. Атакующая вариация формы Джем Со. — Какое ещё обещание, старик?!       Атакуя, леди использовала зеркальные связки, неожиданно меняя на круговые удары, переходя к смешанному стилю. Разила умело, но торопилась. Он застал её врасплох. К тому же тугие ткани сорочки, мешали до тех пор, пока с треском не пошли по шву до бедра.       Вместо ответа, чистокровный сковал её тело силовыми путами так, что она выронила меч, но мгновенно притянула в руку обратно и вырвалась. Он повторил то же самое дважды — дважды Вейлин удавалось с рыком прорваться из захвата. — На колени перед драконом Закуула! — строго молвил приказ, не узнавая свой голос.       Девушка лишилась воли с болевым стоном.       Схватилась за голову и пала на пол, меч покатился к ногам противника и ситх привлёк рукоять в свободную руку. Свой меч он деактивировал и вернул на пояс. Хотел пронзить сердце дочери истинного виновника его же мечом. Он чувствовал, кто создал это оружие для неё. Видел фантом закрепления янтарного кристалла в конструкцию, и как оружие было передано Императором Валкорионом его юной преемнице. — Как ты … Ааа!!!       Знал ли Ваурон «как?» — считать заложенное ограничение с энергетического кокона проявленной мощи, такому как он естественно. Сложнее понять, зачем с ней так поступили? — У нас с твоим «папочкой» есть старая тайна. В каком-то смысле, мы не чужие друг другу.       В ответ леди не могла произнести и слова. С остервенением билась внутри своего сознания, всё что слышно с той битвы — чудовищные стоны боли и ненависти.       Одно движение и её мучения прекратятся. Без доспехов, без способности сопротивляться… Ситху нужен один удар прямо в сердце.       Но он не делает этого. — Покажи — «зачем».       Деактивируя меч, снимает перчатку и касается пальцами бледного виска. Боль, сдерживающая ярость Силы, просящуюся наружу, была несравнима с ментальным вторжением.       Взвыв, Вейлин рухнула на пол. Ситх не отнимая руки, склонился ближе. Пришлось снова встать на колено, но удалось проникнуть в видение её памяти.       Она лежала в той же позе на ледяных плитах тёмного зала. Такой же остекленевший взгляд уже обращённых Тьмой глаз.       Ребёнок обнажён. Острижен налысо. Чистокровный узнавал печати ритуального колдовства, изранившие её нежное тело. Капельки крови запеклись по очертанию татуировок.       Вокруг неё тени Нафемы. Сводящий с ума шёпот древнего заклинания.       Сознание мечется от одного неистового кошмара к другому.       Стая отвратительных монстров разрывает людей, брошенных на съедение. Аклаи разрывают тела, свистя от удовольствия. Лужи крови разливаются перед ней.       Оглушающие крики подопытных, что вскрывались заживо. Сначала вводили сыворотки, испытывающие границу нервных возможностей им. Затем — ей. «- Мама… Мамочка,» — зовёт она одними губами, чтобы тени культа её не слышали: «- Зачем?»       Повторяет вопрос гостя, пришедшего к ней с местью. Она не просит пощады и не вопрошает о наказании. Она хочет знать причину. Ты — обоюдоострое оружие. Для Него. Не дочь. И ты знаешь это.       Кровь пошла носом, а глаза закатились. Ваурон поднял дрожащее тело на руки и вынес из «зала». Уложил на постель, присев рядом. Ослабив своё влияние, удерживал контроль над разумом. — Несчастное дитя.       Бордовая ладонь надавила на веки, заставляя прикрыть их.       Моргнув, Вейлин смотрит на левитирующую игрушку.       Деревянный бычок невесомо прыгает в просторе воображаемого зелёного пейзажа. «- По полям… по полям… юксизверь прискачет к нам… Мамочка, посмотри!»       Взгляд голубых глаз светловолосой девочки обращается в сторону балкона. Женщина в стальных доспехах не слышит её. Она смотрит на тренировочную арену, следя за поединком сыновей.       Вейлин пожимает плечами, глядя на незнакомца перед собой.       Чистокровный удерживает на весу бычка, не позволяя упасть. Предлагает маленькой леди продолжить свою милую песенку.       Она следит за ним. Как он проходит мимо. Считает его шаги ровно до десяти. Ваурон останавливается у балкона, за спиной занятого рыцаря: — Дочь звала тебя. Посмотри.       Девочка не выдаёт его, видимого только ей, не единым словом или жестом. Она поёт: «- По полям… по полям… юксизверь прискачет к нам!» «- Вейлин. Я же просила…» «- Но у меня получается, как ты хотела!»       Покидая разум, ситх стирает из памяти своё присутствие.       Дарт Ваурон уходит.       Покидает Закуул, чувствуя прощальный взгляд чужого ребёнка и её ментальную радость, что он поддержал эту маленькую игру: «- У меня получается?» — спрашивает она у гостя, улыбнувшегося ей. «- Очень хорошо.» «- Я могу подбросить… а могу разнести в щепки!» «- Пожалей эту игрушку…» «- Это всего лишь игрушка!» «- Но она — твоя.» Я знаю. Ты поступила бы также, Шесмет.