Жизнь Кью или приключения в Марвел

Край Тихих Вод, колодец на окраине деревни. Раннее утро. Q вернулся из дома шаманки. Впереди — самый трудный разговор. У колодца Лира не спала. Она сидела на скамье у колодца, закутавшись в тулуп, и смотрела, как над лесом разгорается рассвет. Местное солнце было чуть холоднее земного — его лучи отливали серебром, и снег на еловых лапах искрился так, словно кто-то рассыпал по лесу толчёное стекло. Она ждала. Она знала, что Q вернётся. Знала, что разговор будет трудным. И знала — сердцем, не разумом, — что этот разговор изменит всё. Q появился бесшумно. Просто возник рядом, как будто всегда здесь был — в своём неизменном плаще, с лицом, на котором застыла непривычно серьёзная маска. Он не стал садиться. Стоял, заложив руки за спину, и смотрел на рассвет вместе с ней. — Ты не спала, — сказал он наконец. — Я не могла, — ответила Лира. — Слишком много мыслей. Вы были у шаманки? — Был. — И что она сказала? Q помолчал. Потом опустился на скамью рядом с ней — без обычной театральности, просто сел, как уставший человек. — Не она. Предстоящий. Смоки. Они рассказали мне… всё. О камне, который привёл меня сюда. О Лирин. О том, почему ты так на неё похожа. Лира повернулась к нему. Её серые глаза смотрели прямо, без страха. — Я слушаю. Исповедь Q заговорил. Медленно, без обычных шуток и сарказма, тщательно подбирая слова — как человек, который впервые за много лет говорит правду. — Десять тысяч лет назад жила женщина по имени Лирин. Она была… всем. Она была смелее меня, умнее меня и — что самое унизительное для всемогущего существа — добрее меня. Мы вместе исследовали границы реальностей. Она шагала в неизвестность первой, а я шёл следом, потому что рядом с ней даже вечность обретала вкус. Он помолчал, глядя на свои руки. — А потом появились разломы. Красные вспышки, которые разрывали ткань реальности. Их создали не мы и не те, кого мы знали. Их источник был в далёком будущем — звездолёт, который прыгал сквозь пространство и оставлял раны. Эти раны начали появляться в нашем времени, и Лирин была единственной, кто понимал их природу. Она закрывала их одну за другой. Но разломы появлялись быстрее, чем она успевала. И однажды самый большой из них — Великий Разлом — начал притягивать к себе остальные. Если бы он раскрылся, вся мультивселенная схлопнулась бы в точку. Лира слушала, не перебивая. Её лицо оставалось спокойным, но пальцы, сжимавшие край тулупа, побелели. — Она вошла внутрь, — тихо произнесла она. — И закрыла его изнутри. — Да, — Q кивнул. — Она пожертвовала собой. Разлом схлопнулся. Реальность устояла. А Лирин осталась там — ни живая, ни мёртвая. Застывшая в мгновении, растянутом на десять тысяч лет. Он поднял голову и встретился с Лирой взглядом. — Я ждал. Верил, что она вернётся. Надеялся. Потом просто существовал, заполняя пустоту насмешками над смертными. А потом в меня врезался камень. Чёрный куб, пронизанный звёздной пылью. Он пришёл из разлома. Она послала его. Она всё ещё там — и она зовёт меня. Лира долго молчала. Потом спросила — тихо, но твёрдо: — Почему вы рассказываете это мне? — Потому что ты — это она, — сказал Q, и голос его дрогнул. — Та же душа. Только ещё не прошедшая через разлом. Ты родилась в другом мире, в другом времени, под другим именем. Но ты — Лирин. Или та, кто однажды ею станет. Смоки сказали, что ты — её продолжение. Её кровь. Её сущность. Лира медленно выдохнула. Она не закричала, не отшатнулась — только закрыла глаза и на мгновение замерла, переваривая услышанное. — Я чувствовала, — прошептала она. — С тех пор, как вы появились в лесу. Когда вы назвали меня Лирой. Я чувствовала, что вы знаете меня — не так, как знают нового человека, а как знают того, кого ждали. И ещё я чувствовала, что это место, — она обвела рукой деревню, купол, небо, — оно ждало меня. Смоки узнали меня. Праматерь явилась мне. Я не понимала, почему. Теперь понимаю. Она открыла глаза. — Что теперь? Просьба Q помедлил. Он знал, что следующие слова будут самыми трудными. — Камень привёл меня сюда, но он не может показать путь к разлому. Координаты стёрты. Их не сохранилось ни в одной реальности. Кроме одной. — Какой? — Твоего сердца, — Q посмотрел ей в глаза. — Ты — та же душа, что и Лирин. Ты ещё не прошла через разлом, но твоё сердце помнит путь. Ты можешь найти его. Если захочешь. Лира не ответила сразу. Она смотрела на него, и в её глазах читалась работа мысли — та самая, которую Q так хорошо помнил по Лирин. Быстрая, точная, беспощадная к себе. — Вы хотите, чтобы я помогла вам найти разлом, — медленно произнесла она. — Чтобы вы вошли туда и попытались спасти её. Лирин. — Да. — А что будет со мной? Если я — та же душа, и я приду к разлому… Не значит ли это, что я тоже… закрою его? Когда-нибудь? Q не ответил. Он просто смотрел на неё, и Лира прочла ответ в его молчании. — Понятно, — она выпрямилась. — Значит, вы просите меня привести вас к месту, где я когда-то — или ещё только — умру. — Я прошу тебя помочь мне спасти её, — тихо сказал Q. — И я не знаю, что будет с тобой. Возможно, ничего. Возможно, ты просто укажешь путь и останешься здесь. А возможно… — А возможно, я закрою разлом собой, — закончила Лира. — И тогда круг замкнётся. Лирин спасётся, а я займу её место. Она встала со скамьи и отошла на несколько шагов. Солнце поднялось выше, и снег вокруг колодца заискрился так ярко, что стало больно глазам. Q остался сидеть. Он не пытался её остановить или переубедить. Он просто ждал. Он ждал десять тысяч лет — мог подождать ещё минуту. Лира обернулась. — Знаете, что самое странное? — сказала она. — Я не злюсь. Я должна бы. Вы пришли в мою жизнь, спасли моих людей, дали им убежище — и теперь просите меня привести вас к месту, где я, возможно, погибну. Но я не злюсь. Потому что… — она запнулась, подбирая слова. — Потому что я чувствую, что это правильно. Что это моя судьба. Что я шла к этому всю жизнь, даже не зная. Q поднял голову. — Ты согласна? Лира посмотрела ему в глаза. — Я согласна помочь вам найти разлом. Но с одним условием. — Каким? — Вы войдёте туда не один. Я пойду с вами. Q встал. Его лицо выражало крайнюю степень изумления — то самое, которое он обычно приберегал для встреч с особенно глупыми представителями Звёздного флота. — Это невозможно. Разлом — не прогулка. Там нет времени, нет пространства, нет законов физики. Ты можешь не выжить. — Я знаю, — спокойно ответила Лира. — Но я всё равно пойду. Потому что это моя душа там, внутри. Потому что я должна увидеть её. И потому что, — она чуть усмехнулась, — кто-то должен приглядывать за вами, Кью. Вы, кажется, совершенно не умеете о себе заботиться. Q открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Впервые за десять тысяч лет он не нашёл слов. — Ты невозможный человек, — сказал он наконец. — Я знаю, — ответила Лира. — Вы уже говорили. Утро Они ещё долго сидели у колодца, обсуждая детали. Q рассказал Лире всё, что знал о разломе, о Предтече, о том, что в разломе может обитать нечто — возможно, то самое зло, что старше смоки и Континуума. Лира слушала, задавала вопросы, запоминала. Она была командиром, и она готовилась к миссии. — Когда? — спросила она. — Скоро, — ответил Q. — Мне нужно ещё кое-что понять. Камень, который привёл меня сюда, исчез, но он оставил след. Я должен расшифровать его. И ещё — мне нужно завершить одно дело. — Какое? — Смоки обещали мне разговор. О том, кто послал камень. Я уже говорил с Предстоящим, но есть вещи, которые он не договорил. Я должен вернуться к шаманке сегодня ночью. Лира кивнула. — Тогда идите. А я пока позабочусь о своих людях. Когда будете готовы — я буду готова. Q встал. Он посмотрел на Лиру долгим взглядом, и на мгновение перед ним снова встала Лирин — та же осанка, тот же решительный разворот плеч, те же серые глаза. Но теперь он видел и разницу. Лира была моложе. Жёстче. Она ещё не прошла через то, что сделало Лирин Лирин. Но она была готова. — Спасибо, — сказал Q. — Я знаю, что прошу слишком многого. — Вы просите ровно столько, сколько нужно, — ответила Лира. — Идите. Я жду. Q кивнул и исчез в золотистой вспышке. Лира осталась у колодца одна. Солнце поднялось над лесом, и день обещал быть ясным. Подготовка Лира не стала терять время. Она обошла деревню, проверила, как разместили её людей, поговорила с каждым, кто хотел поговорить. Старушка, которая когда-то шептала молитвы, теперь улыбалась и вязала носки. Мальчик с плюшевым мишкой нашёл себе друга — местного мальчишку из семьи потомков скандинавов. Раненый солдат уже ходил без костылей, и его плечо, залеченное местной знахаркой, почти не болело. Она нашла Джозефа у старого дуба на краю деревни. Он сидел на поваленном стволе и курил трубку. — Ты уходишь, — сказал он, не спрашивая. — Да, — ответила Лира, садясь рядом. — Мне нужно помочь Кью найти разлом. Это важно. — Я знаю, — Джозеф выдохнул дым. — Смоки сказали мне. Они говорят, что ты — ключ. Что без тебя он не найдёт путь. — А что будет, когда он войдёт в разлом? Со мной ничего не случится? Джозеф долго молчал, глядя на лес. — Я не знаю, — сказал он наконец. — Смоки не говорят мне всего. Но я знаю одно: ты сильная. Сильнее, чем думаешь. И если кто и может пройти через это — то ты. Лира кивнула. Она не была уверена, что он прав. Но она приняла решение, и отступать не собиралась. — Присмотрите за моими людьми, — сказала она. — Если я… если я не вернусь. — Присмотрю, — пообещал Джозеф. — Но ты вернёшься. Я чувствую. Лира слабо улыбнулась и пошла обратно к деревне. Впереди был долгий день, а за ним — ночь, когда Q вернётся с ответами. И тогда начнётся самое трудное. Дом шаманки. Q снова стоял перед очагом. Предстоящий парил над ним, и его форма пульсировала в такт огню. «Я поговорил с ней, — сказал Q. — Она согласилась помочь». Смоки склонил голову. «Мы знали. Теперь слушай дальше. О том, кто послал камень». Деревня. Лира стояла на крыльце и смотрела, как её люди занимаются обычными делами: носят воду, кормят детей, чинят одежду. Она не знала, увидит ли их снова. Но она знала, что они в безопасности, — и это придавало ей сил. «Энтерпрайз». На мостике Кирк получил доклад от Скотти: все трещины заделаны, варп-ядро работает лучше, чем когда-либо. «Капитан, — сказал Спок, — я фиксирую новое хронотонное излучение с поверхности планеты. Похоже, наш гость снова что-то затевает». Кирк вздохнул. «Готовьте транспортатор. Возможно, нам снова придётся спуститься». И где-то далеко, за пределами реальностей, чёрный куб пульсировал в такт сердцебиению, которого не существовало. Он ждал.