Выбор без ответа

Рыжий совершенно сошёл с ума, от этой ли причины думал об убийстве Павла Белорогова, то ли сошёл с ума, когда думал об убийстве. Когда выследил, как рысь, добычу, когда магнат пойдет охотится на уток, оставив из охраны одного лишь Васеньку, и ещё кого-то малозначительного. Не получилось сначала застрелить Пашу, пришлось на пикапе раздавить и громилу, и Васеньку, любимого дворецкого Павла. Артур едва не погиб сам: будь бы ружьё заряжено не холостым патроном, его кишки разлетелись бы на всю поляну. Но и Пашу помотал он знатно: чуть не оторвал правую руку, пока тот пытался вытащить Рыжего из окна пикапа, одними лишь ушибами ног тот едва ходил. Артур упал на спину, на траву, судорожно хватая свой пистолет. -Я тебя убью! Ты мне испортил всю мою жизнь! Ты отнял сначала у меня честь, потом друга, а затем и мою новую семью! - глаза Рыжего пылали слезами гнева и неконтролируемой ярости. -Закрой свой поганый рот. Если бы ты хотел меня убить, ты бы давно уже это сделал, так? - тон голоса Белорогова был удивительно холодным и сосредоточенным, но сам он едва стоял на ногах - Ты не сможешь меня убить, хотя у тебя должно оставаться два или три патрона. У меня тоже есть пистолет, но я тебя не убиваю, несмотря на то, что целюсь в живот... - растекающееся кровавое пятно на водолазке отставного майора контрастировала с его бледнеющей кожей. - Полно тебе. Ты не хочешь этого. -Умри! Я не хочу тебя больше видеть и слышать! Перестань доставлять мне проблемы! Из-за кого, по-твоему, я с Эльвирой и Максимом поладить не могу?! Лицемерный мерин, кто тут расхаживал павлиньим шагом, рассказывая о важности семьи, а сам слил видео как я... Меня... Сам причём это все сделал... Вспоминать противно! -Твоему племяннику не надо было лезть на моего сына. Воспитать его не пробовал?! -Какой воспитать?! Я его три раза успел лишь увидеть, а теперь меня и сестра с её мужем видеть не хотят, что уже про Максима разговаривать... Ты, сука, отнял все, что у меня было! -Твоей семьи не было всю твою жизнь. Что ж ты так за них прицепился? Или мои слова как-никак повлияли на тебя? Майор... - Павел демонстративно откинул пистолет из руки, спрятанную в перчатке, на траву - Отставной майор, что же ты за человек такой? Понимаю, вы с Сильвером паршиво ладили, едва находили общий язык... Неужели то, как я оставил сообщение для тебя, настолько подорвало твой дух..? -Не говори так, будто это лишь игра для тебя. Ломать чужие жизни, пытать людей, чтобы кому-то что-то донести... Психопат, даже представить тяжело, кому, помимо меня, ты еще успел испоганить бытие... Что, смирился со смертью, баран пустоголовый? -Чего ты добиваешься?! -Твоей смерти! -Ну так убей. Тишина. Артур берёт пистолет второй рукой, целится точнее. В лоб. Моноклем противника треснул напополам. Часть перчатки была оборвана, обнажая сожженые руки того. Пиджак смялся, кровавые следы смазывались от каждого движения. Собственный палец дрожит на спусковом крючке. Нужно столько сил на обычный выстрел. Этот выстрел будет последним. Рыжего в школе сначала избили, поволоча в мужском туалете головой об углы, потом Белорогов воспользовался его состоянием для плотских утех. Не вынося безумного позора, Рыжий надругался над его беременной женой, проникнув в жилище, когда ни Павла, ни его сына, Глеба, не было дома. После Артур пристегнул наручниками женщину к батарее и сжёг дом. Белорогов, истерично пытаясь спасти любовь своей жизни и мать своих детей, сжёг слой кожи рук, что до сих пор носит перчатки. Улетел за границу, в Эмираты, Белорогов наращивал денежное богатство и политическое господство, захватывая с помощью своих прокси ресурсы, став ключевым человеком в экономическом развитии России, поскольку вовремя забрал себе залежи ресурсов, и способен их оборонять в случае чего. Павел надеялся, что Рыжий умер. Но тот не умер: засветился, когда ехал на свою дачу сначала один, а потом возвращался вместе с Сильвером. Крышу снесло в один момент. Достаточно было двух жертв, чтобы Рыжий сам шагнул в капкан. Связанного отставного майора было невероятно сладко пытать и изувечивать, правда, помешали веселью приспешники Кабанова, которым Рыжий был нужен живым и желательно невредимым. Расправившись с Кабановым на глазах у Рыжего Белорогов был уверен, что ему удастся лишить его жизни, но пожар на заводе рядом снова его спугнул: скандал никому не нужен. Воды немного утекло с этого события. И сейчас Белорогов глядит на это трясущееся от страха животное, которое двумя руками вцепилось в пистолет, и дышит, как будто умирает. Они слишком много грязи сделали друг другу за всю историю совместного существования. -Рыжий... - Артур слегка опускает ствол. Руки не в состоянии долго держать одно положение. Кажется, Павел сейчас развернется и уйдет, но этого не происходит. Рыжий роняет левую руку на живот, правой рукой держит пистолет и по-прежнему направляет его на Павла - Ты не должен меня прощать. Я действительно наслаждался, пытая тебя, издеваясь над Сильвером, думая, как тебе будет, когда ты увидишь это сообщение... Я далеко не белый и пушистый. Ты - тем более, нашелся агнец божий, лишил меня наследника и жены... Васенька... Почти всех дорогих людей мне убил, сволочь. Эй, не появляйся больше в районе третьего кольца, не выезжай и не выходи за его пределы, усек? Артур ничего не ответил, уронив пистолет на траву, закрывая правой рукой глаза, растворяясь во внутреннем шторме. Павел смотрит на это тело перед собой, едва не рыдающее, такое жалкое, униженное, истощенное. Удовольствия больше нет. Нужно уйти. И он уйдет. В оригинале. Но здесь - нет. Белорогов несколько минут глядит на источник своих бед, главной головной боли, на того человека, который, казалось, не заслуживает жизни. Но Павел подходит ближе. Присаживается на колено, касается изорванной перчаткой внешнюю сторону ладони отставного майора, слегка поглаживая. Тот ошарашенно замер, инстинктивно дёрнул правую руку, которой прикрывал глаза и к которой прикоснулись, обнажая уязвимые глаза. Они прячутся. Артур отворачивает голову в сторону, нарочно прикрыв прядями длинных волос хотя бы один глаз. У Белорогова нет сил, чтобы поднять Рыжего. Он лишь слегка тянет руку за собой, привставая. Отставной майор непонимающе замер, лишь редкий тремор выдавал его настрой. Странно смотрел в сторону противника, который не такой уж и противник сейчас. Артур пытается слегка поднять торс, оперевшись вперёд руками и слегка согнув ноги. Очевидно, вдвоём их помогало знатно. Растрепавшиеся волосы слегка прикрывали его глаза и часть лица. Павел сначала снял резинку с рыжих волос, осторожно завел все пряди тому за спину и за уши, причесал руками, как мог, снова завязывая их в низкий хвост. Вихор, слегка прикрывающий правый глаз, снова непослушно вылез из-за ухо, сколько его не убирай и не закалывай. Удивительная деталь. Артур по прежнему мало что понимал. Необходимая разрядка гнева в виде истеричного убийства с последующим расчленением руками как отрывание конечностей, застыла где-то внутри груди. Онемение выключило половину мышц и голос, наряду с дыханием. Голова дико кружилась. Раскалывающееся здравосыслее тормошило немое нутро, встряхивая внутренние органы. Перед глазами плыли силуэты. -Вставай, пойдем. Мне нет необходимости с тобой расправляться, тебе, видимо, тоже. Недалеко есть отель. От твоей машины ничего не осталось, черт с ней,пешком дойдем. Пошли, я тебя нести не буду. - Павел последний раз попробовал дернуть Артура за плечо, но тот ещё не вставал. Внешние стимулы ослабляли внутренний контроль. Дрожащие губы в секунды сменялись оскалом, приглашённый взгляд за секунду вспыхивал серой искрой. Артур упирается на руки, пытается встать в свой величественный аномально высокий рост. Живот пронзает безумная боль и он едва не падает. - Что ж ты будешь делать, опирайся на меня, но не всем весом. - Павел помог тому слегка опереться, достаточно, чтобы встать, и попробовать сделать несколько шагов вперёд. Рыжий изредка замечал Павла, непонимающе смотря в его сторону. Это было не о мести. Это было о протянутой руке, о попытке договора. Но никто не знает, есть ли в протянутой руке лезвие. Поднимаются по склону слегка согнувшись, подпирая себя иногда руками, хватаясь за траву или мимолетные кустарники. Выйдя в сторону трассы, Артур снова застыл, как падальщик. Лишь лёгкие постукивания по плечу вынудили того повернуться в сторону Павла и пойти за ним. В воздухе витает излишняя влага. Смешиваясь с запахом крови, этот аромат дурманит, сводит мысли. Павел иногда оборачивается, останавливаясь. Моноклем, вернее то, что осталось от него после ожесточённой драки, сейчас только мешает. Да и эти давящие перчатки, к тому же порванные, можно выкинуть куда-то в сторону кювета. Белорогов не может идти ровно из-за сильных гематом не бедрах и икрах. Прикрывая слабовидящий глаз он всегда держит голову повернутой, оттого неприятно напрягается шея. Собственное нутро штормит не так сильно. Беспокойство, гнев, отчаяние и прочие чувства смешались в кучу, но залегли где-то совсем глубоко, как будто события не было. Удивительно, обычно именно Рыжий ходил онемевший, живя так, будто ничего не произошло, убегая. Но сейчас Рыжий не бежит в прямом смысле этого слова. Но внутренний шторм Артура сидит уже в горле, перебравшись туда из живота и груди. Артур едва ходил, держась то за голову, то за живот. Пучина впечатлений и эмоций мотает мужчину из стороны в сторону, выворачивает внутренности, обнажает запретное. Рыжий тяжело дышит, периодически поглядывая на мужчину спереди, прилично одетого, но такого помятого. Отставной майор вытирает с лица слезы и кровь, надеясь, что его состояние невозможно распознать сейчас. Его безрассудное желание убить конкретного человека из мести, дикой ненависти и собственной ярости, вмиг угасло, сменившись бесконечным стыдом, может быть чем-то ещё, что перехватывает горло в попытке вдохнуть. Артур не желает видеть ничего. Ни Максима, ни Сильвера, ни Родиона, ни Павла, ни себя. Он хочет закончить со всем. Исчезнуть, навсегда, без воспоминаний, без своего вклада в чужие судьбы, без воспоминаний других людей о нём. Каждый готов показать на него пальцы, пороча честь, кидая в него камень. А Рыжий, как животное, просто будет подставлять руки, плечи и спину, вжимая голову в тело, мучаясь от тревоги и тремора. Он не достоин жить. Собственные ноги подкашиваются. Нельзя дальше идти. Он останавливается, хватаясь двумя руками за голову, потом одной рукой трясет за ворот водолазки, пытаясь охладиться хоть так. Белорогов остановился, обернувшись. -Здесь недалеко продуктовый магазин. Пойдем на ступеньках посидишь? Ответа не последовало. Павел взял того под руку и повёл в сторону магазина. Помогая опираться на свой вес. Впрочем, сам Белорогов не понимал истинную природу своего поступка. Лишь чувство собственной правоты подсказывало верное действие. Хотя, учитывая, сколько всего успело произойти между ними двумя, наверняка им стоило всадить в головы друг друга пулю. Павел не думает долго. Рыжий усаживается на ступеньки скраю, подпирая лоб. Собственное нутро гнило изнутри, разлагаясь, разбрызгивая жгучий яд, причиняющий дикую боль. Артур едва дышит, иногда вытирая глаза и щеки ладонью. Его безрассудство безупречно маскировалось логичными доводами, но загнулось от одной реальной ситуации. Действительно, ход его мыслей определенно ненормальный. -Тебе взять что-нибудь в магазине? Мало ли, что смогу найти - Павел осторожно потряс плечо Артура, вынуждая того поднять лицо. Несколько секунд тот молчал. Рыжий медленно шарился в карманах, каждое движение было будто в замедленной съемке, руки дрожали, дыхание едва присутствовало, не то, что было ровным. -Знаешь... - Артур обернулся наполовину, сминая в руке несколько старых купюр с деньгами. Он пытался протянуть деньги в сторону Павла, но одновременно с этим сжимал их в ладони все сильнее. Белорогов сам разжал дрожащие, холодные пальцы Рыжего - Возьми мне водки. Любой, дешевую бери, на что хватит... -Ты не пьешь, насколько мне известно. Хочешь раны обработать? -Нет, пить буду. Белорогова это озадачило, впрочем, он получил достаточно денег, чтобы взять хотя бы перекись водорода помимо бинтов и бутылки водки. Ходил по магазину долго, но смог найти небольшую отдельную аптеку прямо в этом здании. Старался не конфликтовать с фармацевтом и не привлекать сильное внимание. Взял все, что надо было. Артур едва не лег на ступени: сильно вытянул длинные ноги вперёд, опираясь на них руками, и опираясь на руки головой. Ему невыносимо от одного осознания того, что Павел был так близко, но так и не умер. Сделает ли Артур вторую попытку убийства? Вряд ли. Павел бегло спускался по ступенькам, слегка оживившись, протягивая бутылку собеседнику. Но долго отдыхать он не хотел: Паша снова стал тянуть Артура за руку в сторону дороги. -Куда меня тащишь? Что от меня хочешь? -Отель отсюда не очень далеко, в нескольких километрах. Там отдохнем. -Я доберусь сам. Спасибо за водку. Тебя больше не должно волновать, где я и как я... -Ты не понял. Пошли. Документы с собой есть? -Есть... -Ну так все, хватит недоступничать, как девственница, пойдем со мной, Артур. Э-э-эй, не пей пока, как нас в отель-то пустят, если ты нажрешься посреди дня? -Я попросил её взять, чтобы смотреть на неё что ли?! -Хватит, пойдем. Выпьешь в номере. Голова не кружится? -Кружится... -Жрать что-нибудь хочешь? -Денег больше нет. -Что ж ты будешь делать. Как станет лучше пойдем. Главное, чтобы под дождь не попали, мало приятного в том, чтобы вымокнуть до нитки. Рыжий посидел на ступеньках ещё несколько минут, прежде чем они вдвоём отправились дальше. Наливающаяся влажность будто помогала прийти в себя. Головокружение постепенно угасало. Да и осознание того, что можно закрыть ящик Пандоры водкой хотя бы на первое время, грело разум. Просто дойти до гостиницы. Несколько километров. Они не разговаривали. На стойке регистрации узнали, что половина здания закрыта не ремонт, оставшийся номер только с одной двуспальной кроватью. Делать нечего. Хотя бы есть хороший душ. Денег только на один номер на одна ночь. Рыжий не сказал ни слова, кроме того, что подтвердил, что документы его. Павел заводит Артура в номер, усаживает пока что его на кровать. Хочется привести тело в порядок. Белорогов уходит в ванную комнату, раздевается, залезает в душевую кабину, сначала стараясь расслабиться в слегка тёплой воде. Она ощущается как одеяло. Что-то мягкое и приятное. Стекающая по голой коже вода нежно будоражит нервную систему, отвлекая её от боли гематом. Павел не знает, сколько времени провёл в душе, но ему стало лучше, намного. Хотя бы удалось полностью успокоиться и включить холодную обыкновенно голову. Можно водой стереть внешние пятна крови и куски земли с пиджака, рубашки и брюк. Возился с одеждой Павел точно минут десять, хотя, учитывая, сколько времени он просто стоял под струёй воды, эти минуты были каплей в море. Белорогов не одевался, кроме нижнего белья. Достаточно восстановить силы в одну ночь. Провести ночь в компании собственного неудавшегося убийцы. Павел заходит в комнату с кроватью, видит, как Рыжий лежит на ней, сбоку, свесив ноги, с одной рукой около лица, другой рукой на животе. Бутылка водки была пустая на тумбе, рядом с лампой. Воняет спиртом. Похоже, Артур уснул. Павел тяжело вздохнул, понимая, что сейчас придется помочь Артуру хотя бы раздеться, чтобы спокойно лежать в кровати. Белорогов осторожно берёт удивительно лёгкие запястья Артура, отводит их вверх, выправляет из джинс водолазку, закатывает её вверх, в итоге снимает через голову, относит её в ванную комнату. Израненный торс едва поднимался при каждом вдохе. Кровавые следы на животе блестели от любого света. Закатное солнце освещало сухую, но слегка рельефную фигуру, напряжённые от резкого холода соски, волосы на груди и животе. Белорогова тянуло прикоснуться к телу, но случайно можно навредить. Стоит снять резинку с волос, оставив их в естественном положении. Теперь Артура можно разуть и снять джинсы. Сапоги до колена. Которые отставной майор носил практически всегда. На шнурке, идеально разношенные под его ноги. Достаточно развязать один узел, чтобы можно были их стянуть. Ноги Артура были необычайно длинными, и, казалось, тонкими, хотя было легко нащупать бедренные и икроножные мышцы. Далее Павел расстегивает его ремень, слегка приподнимает того за поясницу, чтобы попробовать стянуть джинсы, получается не с первой попытке, с собственным кряхтением и обессилием. Осталось самое сложное: взять Артура за бедра, чтобы полностью его перенести на кровать. Надо перекинуть его ноги себе на плечо, распределив вес, и так перенести их на кровать. Теперь Рыжий полностью на кровати, удивительно, что не просыпался от всех действий. Нужно обработать раны на животе Рыжего. Павел выливает немного перекиси на дрожащую кожу, осторожно растирает пальцами и вытирает о салфетку из номера. Артур не проснулся полноценно, лишь поморщился, болезненно застонав, дёрнув рукой. Впрочем, рана уже высохла, но какая-никакая обработка все же лучше, чем ничего. Надо наложить повязку. Павел слегка приподнимает чужую поясницу, проталкивая моток, с особой аккуратностью накладывает бинт. Чувствуя, как под его пальцами иногда дрожит бледная кожа, как глубокие шрамы иногда встречаются на пути. Павел рухнул на другую половину, эгоистично вытягивая одеяло на себя, пытаясь уснуть. Собственные раны были лишь внутренними, обрабатывать нечего. Да и не хочется ни о чем больше думать. Эта ночь была очень странной для них двоих. От бессилия не удалось испытать даже смущение перед друг другом, учитывая, в каком виде они сейчас. Лёгкая тень от рассвета нежно позволяла созерцать следующее утро. Белорогов не может долго спать. Слегка поднявшись, он осмотривается заново. Утро вечера мудренее. Графин с водой на тумбе, часы, сбитые на два часа, Какой-то цветок, и лампа. Больше в комнате ничего не было. Впрочем, сюда пришли не за сервисом, а за постелью. Как там Артур? Павел оборачивается в его сторону. Тот будто пытался скерстить руки и едва поджал под себя ноги, видимо, ночью было прохладно. Павел кладёт одеяло тому на ноги и укрывает до живота, не в силах оторвать взгляд от его тела. Когда магнат пытал отставного майора, назвал на записи его тело уродливым. Сейчас же, глядя на выпирающие одновременно ребра и пресс, ключицы и мышцы груди с лёгкими "крыльями", стоит сказать явно по-другому. Впрочем, эти пропитанные кровью бинты слегка портят внешний вид. Вся одежда Рыжего в крови. Белорогов не стал предыдущим днем разбираться с одеждой Рыжего, но сейчас принялся отстирывать от тканей следы стычки, как мог, стараясь сильно все не замачивать. Собственный брючный костюм наконец-то высох, хотя противно смялся. Павел по прежнему не одевается, наполняет стакан водой из графина, ставит его со стороны Артура, на тумбочку, убирая оттуда пустую бутылку водки. Пока что Белорогов снова забирается на кровать, но теперь ждет. Нужно вытащить из немого нутра какие-то мысли по поводу вчерашнего. Встреча не состоялась. Наверняка его разыскивают сейчас. По поддельным документам,по которым он заселился в номер, его вряд ли найдут. Рыжий открыл глаза через час. Слегка ошарашенно глядя в потолок, оглядывая комнату, смотря в сторону почти раздетого Белорогова... Это вряд ли случилось, чего Артур очень боялся сейчас. -Ничего же не было, да? -В смысле? -Ну... Этого... - Артур многозначительно указал взглядом в сторону своих ног, а именно промежности - Как ты обычно делаешь... -Не было. Тебе стало легче? -Нет... - Артур схватился за лоб, голова невыносимо кружится от вчерашнего алкоголя, нужно выпить воды. Он слегка меняет положение на сидячее, хватает стакан, осушая в момент. Этого не хватило. Рыжий видит, как Белорогов вытягивается в своей эталонной фигуре фитоняшки, подходит к графину с водой, наливает отставному майору ещё воды в стакан. Почему-то на глаза наливаются слезы - Спасибо, я... -Даже не переживаешь, что я могу тебя отравить? -Не знаю... А бинт... -Ты совсем плохо выглядел, но и я совсем не медик, уж извини. Что-то не так? Давит сильно? Артур застыл в головном шуме. Этот поступок с водой, бинт на животе, отель, да даже эта чертова бутылка водки казались чем-то постыдным, незаслуженным. День назад Рыжий скрипел зубами от безумной ярости, мечтая о том, как перед ним будет труп Белорогова, а сейчас едва может сделать ещё несколько столь необходимых глотков воды. - Нет, все хорошо, спасибо... - Только это Артур смог из себя выдавить. И снова помотал головой, свесив волосы на глаза, чтобы не было видно подступающих слез. Броня трескалась с каждой секундой. Будто провинившегося щенка тычут носом в собственную лужу мочи. -Вроде прошло много времени. Бинтов осталось достаточно, давай поменяю. -Спасибо, не нужно, я... -Ляг на спину - Павел легко прикоснулся к его обнажённому плечу, и Артур, как ошпаренный, сразу упал на спину, смущенно отвернув взгляд. В этот раз Белорогов догадался взять свою подушку - Подними зад, на секунду... - просунул подушку под него, так поясницу будет проще достать. Сначала развязывает узел на бинте, стягивает, смотрит на рану. Если бы Павел зарядил боевой патрон, этого бы не было. Белорогов слегка прикасается к ране, но, видя реакцию в виде едва заметного дрожания носа и очередного всхлипа, оставил идею. Стоит вытереть салфеткой, вымоченной в перекиси всю оставшуюся кровь. Теперь на животе Артура красуется ещё шрам. -Почему... -Что? -Почему ты меня сейчас спасаешь? Почему не убил меня? -А ты почему меня не убил? Павел сам не может ответить на вопрос, оттого и опускается до обычного парирования вопросом на вопрос. И Артур ответить не может. Вот и парируют вопросом на вопрос, посмотрят, как первый ответит, и относительно этого ответа что-то сделать попробуют. Но сейчас это вряд ли произойдет. Рыжий хочет провалиться сквозь землю: подступающие слезы пытался утереть Белорогов, но от этого слез стало больше. Магнат взял чистую салфетку, и дал в руки Артуру, чтобы тот сам вытирал ими своё лицо, пока тот возится с бинтом. Невыносимая дрожь Рыжего слегка осложняла процент накладывания бинта. Но Павел ничего не говорил по этому поводу. Лишь ждал, когда чужой живот будет дрожать не так сильно. Алкоголь не помогает больше глушить ползущую из нутра души гниль. Артур отворачивает голову. -Спасибо, полежу немного, и пойду... -Подожди, я свяжусь со своими. Тебя до твоей квартиры подбросят и все на этом. Ключи от твоей квартиры на столе, я их с джинс вытащил, перед тем как с них грязь отмывать. -Ты постирал мои вещи? -Ну, не сказал бы, что прямо постирал... Ох, Рыжий... Тот вырвался из лёгких прикосновений, отвернувшись в сторону, закрыв лицо рукой. На легкие прикосновения к бедру Артур резко вздрагивал, продолжая расплываться в неконтролируемом беспокойстве, стыде, других чувств, которые смешались в одну неудержимую бурю. Оттого Рыжий и молчал, не говоря ни слова, не прикасался ни к кому сам, и старался не давать трогать себя. Белорогов надел свою одежду, и принёс сухую одежду Артуру, положив её на кровать, а сапоги оставив у выхода из номера. Павел на стойке регистрации позвонил по своему номеру, объяснил ситуацию, дал адрес. Час. Надо ждать час до машины. Павел садится не половину кровати Артура, ожидая, когда тот сможет хоть немного вернуться в реальность. Удивительно, но с такими приступами, Артур редко пил алкоголь. Он сам каждый день страдал от бесконечных недовольств, всякий раз хватало за что зацепиться, выворачивая в ощущение недостойности бытия. Рыжий не может так больше. -Паша... Где пистолеты? -На полянке остались неверное. Что, хочешь застрелиться? -Нет, то есть... Больше по этому поводу Артур ничего не скажет. По крайней мере сейчас. Рыжий чувствует, как его волос касается ладонь, и длину начинают расчесывать пальцами. Обоженными, жёсткими, но удивительно аккуратными и сейчас необыкновенно чуткими. -Рыжий, через час приедет машина. К тому времени тебе надо будет одеться и мы пойдем. Знаешь... - Павел резко встал с кровати, стал искать в поисках ручки и бумаги, в каком-то ящике нашел, и стал писать номер телефона на нём. Какой-то адрес, условия... - Смотри, если захочешь - мои двери будут для тебя открыты. Но сам по этому адресу не являйся. Позвони по номеру, поговори с человеком, он будет в курсе всего. Тебе, наверное, невыносимо... Это надо закончить, не думаешь? -Ты имеешь в виду, что убьешь меня? Но надеюсь, в таком случае, это будет какая-нибудь эвтаназия... -Нет. Твою прежнюю жизнь. Не задавай лишних вопросов. Если захочешь, наше общение... Наверное, можно продолжить. Мы с тобой более похожи, чем ты только можешь себе представить, как я не хотел бы быть с тобой наравне. Кхм, смотри, положу бумагу тебе в карман джинс... Даже если ты не готов к переменам, у меня получится, я уверен... Эй, не забивай себе голову. Одевайся. Рыжий как по команде полез за одеждой, закрывая своё тело каждым новым слоем. Разумеется, полностью высохнуть одежда не смогла, но это ли важно сейчас? Главный враг всей его жизни проявил милосердие, и сейчас проявляет заботу о нём. Артур чувствует себя последней сволочью. В машине они с Павлом сидели на заднем сиденье. Молча. Шофёр послушно вез на адрес квартиры Артура в околоцентральном районе Москвы, не выводя их на дополнительные разговоры. Артур почти не поднимал голову. На попытку Павла прикоснуться пальцем к запястью ответил холодным игнорированием. Белорогов не примет это близко к сердцу, видя, в каком состоянии Артур. Отставной майор едва сдерживал слезы, но некоторые катились по щеке. Павел сделал одолжение чести, делая вид, что тот не плачет, и ничего не происходит. Сейчас не время. Напоследок Павел передал Артуру моток бинта и медальон в виде головы рыси, который в своё время забрал. Рыжий же откуда-то вытащил брошь в виде морды барана, которую вырвал из пиджака Павла. Артур поднимается в свою квартиру. Но здесь необычайно холодно и серо. Переодевшись в домашнюю одежду Рыжий падает на кровать. Что-то странное. Белорогов в своё время вырвал Артуру серьгу, пока его пытал. Вспоминая об этом ранении, трогая порванную мочку, внутри все сжимается от боли. Но от воспоминаний выстрела в живот, после которого отставной майор чудом не пострадал, не оставляло больных воспоминаний. Было лишь лёгкое, но слегка покалывающее тепло. Как пальцы Белорогова: теплые, но жесткие от ожогов. Артур смотрит на смятую бумагу перед собой, роняет её на тумбочку, ложится на кровать. Снова конец. Снова будет несколько лет как один день. Снова будет безумная тоска, непонимание времени, собственная слабость. Но теперь есть выбор. Вряд ли Павел будет разбрасываться словами. Есть номер. Но стоит ли? Рыжий не знает. Он оборачивается в сторону стены, снова скроллит ленту в соцсетях. Ничего не хочется сейчас. Лишь забыть и не чувствовать.