Анализ номер тридцать семь

Он - химик лаборант, всё что вам пока что нужно знать ведь ваш мозг представит вам сам производных данного вида больничных палат. Наглаженый халат, малахитовый взгляд устало смотрит сквозь больничную плитку.  Кольцо с щупальцами в руках вертит. Ему — не сказать что, что-то подвластно да так же и не скажешь что-то ему нравится в этой нынешней обстановке. Там где его место работы выглядит как заброшенная,ещё при Николае первом здание, когда реформы были, а формы и денег нихуя. Красивое со всеми вензилями уходящими в небеса потолками. Местами всё выглядело хуже, чем просто жесть и безответность, хотя бы горе-реставратров-практикантов, не было и поэтому; Второй корпус — был просто перестроен в стиле лофт-ай-да-пох. Громадные, величественные, деревянные со старым подгнивающим деревом, с шкурбкой отпадывшей двери были со своими же велечиствеными тяжёлыми ручками, рабочими рученками увёзены на свалку. Во втором корпусе всегда было больше людей, и поэтому жалобы, на пусть и прекрасные исторические оконные ставни и двери, которые сыпались и никак не защищали от сурового холода, посыпались моментально. Когда количество привысило точку кипения : Двери второго корпуса заменили на "приличные" пластиковые, и практически большую часть, заменили на белую и темно-зелёную плитку, что не всматриваясь можно было бы перепутать ее с чёрной. В общем совеременость во всей красе. Если вам никогда не удавалось бывать в таких местах я вам искренне завидую , но кому-то приходится там работать. Учёный хуем огорчённый сидел и в монитор глядел. "Приходится" — очень хорошие слово, умереть от голодной чисто от учёной деятельности не хочеться — как бы ему не нравилась наука, в данный момент в научном сообществе выражаясь не научным языком: "да, впрочем вставьте сюда любое матное слово и то подойдёт ". Он бледнолицый, старый ему не нужны эти скандалы, поправляя очки и потирая переносицу жмурясь и тяжело вздыхая хочеться упасть и распластался по столу. Старый он даже не физически, а больше ментально. Он потрепан, как тканевая игрушка большой собакой, что однажды взяла его своими клыками мотала и смеялась хвостиком веляла, а ты не можешь даже противиться как то, и великая услада была когда собака покинула тебя. Возвращаясь к компьютеру за столом и нежно поправля очки на место, словно умоля, самого себя же вернуться к работе, втягиваясь он смотрит в белый экран и упасть хочется уже второй раз из-за безумно большего количества ГОСТов, кто вообще их придумал? Вроде как да ни к чему не обязывают, но начальству оно надо, так знатно. Понять конечно всех можно, но честно уже не хочется. Когда пятый раз переделывая работу вспоминаешь, как классно жилось во времена академической учёной деятельности, и коллектив был классный, шутки некоторые до сих пор остались в памяти. "Блять" — Раздаеться у него в голове, он агресивно щёлкает мышкой, закусывает обветренныую нижнию губу, активно что-то ищет глазами. Усталость накопилась у него уже давно, плавно переходя из позвоночника в шею, и давя на и без того мягкие виски. Он сейчас заходит в программу, которая у него закрылась и синий экран подсветили его лицо и виду предстал личный акаунт написано в нём: "Здравствуйте, Кэп Ксеноморф". Кэп как любой уважающий себя человек долго работающий с техникой начинает с ней здороваться тоже, тихонько бубня почти про себя устало ведя глаза: "Да, да и тебе здравствуй машина, отдай мне тридцать седьмой анализ. Пожалуйста" — это уже отдельная стадия некой ненависти ко всей макулатуре, особенно когда приходиться делать на компьютере и нести во второй корпус, это превращается в настоящую "Дьяволиаду" Булгакова , различия только в том что Кэп вроде как не Колобков, с утра по-крайней мере был тем же Кэпом Ксеноморфом, а так пузырь церковного вина у него стоит, и глаз он себе однажды чуть не прожег спичками — это он так отвечает всём кто слишком любит обращать внимание на его не естественный цвет глаз. Сейчас он не против бы даже этого отвратительного на вкус кислого вина, лишь бы не идти никуда.Сидячий образ жизни ему несказанно нравился. Он поправляет свои белые уже с небольшими от стресса сядыми волосками, и устремил взгляд, напротив — в стену поставив локти на стол сложив руки и положив на них подбородок. В моменты спокойного раздумия, что бывает довольно часто, обшарпанный угол, куда устремлён его взгляд, становится очень родным. На него как-то смотришь всегда когда долго думаешь, а потом смотришь по новому и всё вспоминаешь, всё что тебе надо, возвращаешься в исходное состояние души. И мысли обратно в кучу возвращаються. Иногда в моменты рассуждения угла он невольно задумывался об исскустве, классно наверняка жить в те времена когда оно только-только зарождалась например в серебряные века или золотой век, “— а вот как тогда оценивали картины Рембрандта?". В этот момент в голову приходил примерный ответ, что жить скорее всего было хуево, и что он б со своим здоровьем точно б не выжил. Момент столь печальных рассуждений, что машину времени не создать и не вернуть всё вспять, в комнату если это можно так назвать, вливается: "—Кавеори блять!- ментально у него появился ещё один седой волос и он подпрыгнул, на деле просто дёрнулся от неожиданного прихода подруги. —Ась? Что напугала? " - Ехидно спрашивает она по-доброму улыбаясь, вообще трудно вспомнить момента, когда она не улыбалась. В ответ ей лишь кинули, и многозначительно посмотрели уже хотев открыть рот, но бойкий женский голос его перебил. —Я к тебе вот зачем, у тебя не будет тридцать седьмого анализа ф3 ? " Первую половину предложения она говорит со свойственной ей не большой затяжкой, а потом словно кошка принюхивается почву, но нужды в этом нет Кэп мастерски разводит руками и придурковато улыбаеться, что становятся видны его ужимки, и поднимая брови, от такого ужасного совпадение, показывает всё кошатнице обращая внимание на экран — Он у меня только что перед твоим приходом слетел и я не могу его найти! — Посмотри вооот в этой папке. Комнату обливает сладкий карамельный запах духов дамы и осенний свет, он отражается бликами в маленьких лабораторных колбочках рядом стояющих и уже хочется закрыть окна, прохладный ветерок пробирает по спине, а двое лаборантов роються в компьютере, отчаянно пытаясь найти бумажку ведь; без бумажки ты букашка, а с бумажкой ты какашка. Белые пушистые и с красными кончиками окрашенные плавно спускаются на стол, пока дамка уже тоже нацепив очки, что бы хоть что то там разглядеть, как когтями по клавиатуре бьёт по папке рыская. По её лицу родинки как тёмные точки на созвездии разбежались и убежали в глубь тела: по спине, рукам и закрытым для глаз частям. Было очевидно, что она с кэпом почти ровесница, но генетика сохранила её лучше, в отличие от болезнено бледной худой кожой с выпирающими где-то костями, тяжёлыми скулами и темно-синими плавно переходя в фиолетовый синяки под глазами, сам он говорил, что кожа тонкая просто, на ореоле глаз правда проглядвались тонкие сосудики, и правда в его словах было лишь отчасти ведь часто Кави, что обитает в кабинете напротив, заставала его с тяжёлыми синяками от недосыпа, всыпала ему за это пару раз да и на этом всё закончилось. Его болезненый вид приняли как данность и сослали в первый корпус что б не пугал никого, такое пугало. Обсуждение тридцать седьмого ф3 было крайне бурным. —Да кому оно надо, Шарашкина контора! Кэп многозначительно кивает в ответ, и закрывает последний прошерстенную папку. И тут Кави резко замолчала значит в голову ей пришла идея, Ксен поднимает на неё глаза и она отрываеться от стола и говорит такие вот слова : " Слушай Кэп, там в первом корпусе должен лежать в третией папке в четвёртом кабинете..."— на этом моменте от перечисленных данных мозг начал отключаться. Проснулся он лишь на моменте просьбы обреченый — "Можно тебя попросить сходить туда, там по любому должно быть. —А ты почему не пойдёшь? " - Желание узнать скорее из спортивного интереса, так то она знает что Кэп вряд-ли откажет и будет права, но поинтересоваться имеет смысл. Она сначала невольно как-то зажалась, сложился руки на груди отвела глаза в левый верхний угол и закусила нижнию губу. —" Тебе просто сподручнее будет. " —он посмотрел на неё озадаченно, желая услышать дальнейших объяснений. Она запустила руку в локон волос и продолжила — "Дело в том что наших коридор переход между первым и вторым корпусом, там по заявке одних пидарасов приехали реставрировать другие пидорасы, а ты знаешь мне одной через свору этих маленьких чехвостов проходить не очень хочется. Они буянят и один за мной увязался мне пришлось ему показать какая мама Кавеори бывает, общим выходом это ещё дольше будет это надо будет на улицу вообще выходить и всё обходить. В любом случае тебе с подручнее." От услышанного кэпу захотелось поперхнуться чаем, но чая у него не было поэтому он просто немного повёл бровью и постучал по столу фалангами. Выпалив: "Хорошо, без проблем я схожу. " — Кавеори заметно отлегло, хотя она женщина не робкого десятка, в былые времена; она могла вдать, да так! Что по осколкам себя собирать будешь ещё три дня, при этом оставалась довольно приятной в общении дамой. Под унисон рассуждений Морф вышел, тёплый осенний свет теперь теребил спину уговаривая остаться. Он шагнул из кабинета-комнаты-лаборантской, бюджета нету делите эту комнату как хотите. Обшарпанный в углах загибющийся плинтус, переходил в узкий тёмный коридорный пафос с подгнившим лакированным деверевом, пройти там означало: что в определённых углах гнившее дерево будет не много прогибаться под весом идущего и когда-нибудь оно точно упадёт кому-нибудь на голову из нижнего этажа. В отличие от пола стены хотя бы непроваливались и были покрашены в белую побелку, что невольно осыпалась, и под ней виднелось прошлое зелёное покрытие, которое не удосужились снять. Прислоняться к ней тоже не стоило. Да и никто обычно так и не делал, ведь кабинет Кэпа был последним дальше был второй небольшой вход в лаборантскую, и большое озаряющей светом окно, в него ещё не успели попасть лучики обманчиво-тёплого осеннего солнца,и дальнейший проход Морфа к лестнице освещался, лишь честным прохладным светом не сулящим ничего хорошего. Пролетев несколько пролётов,уже по просторнее, но такой же небольшой лестницы, ощущение в ботфортах изменились вместо шкрябушего ламината он понял,что бежит по мрамору, впрочем он всегда знал о том что эта лестница была сделана из мрамора и что она не одно десятилетие здесь стоит. Его позабавила вот какая мысль : " Дорогущий впитывающий в себя радиацию сильнее чем любой другой камень, и всё таки ходишь по мраморной лестнице а жалованье получаешь, словно кошка подзаборная, хотя..."      — Он приостановился положив руку на перила и задумался. —— Даже некоторым котам живеться лучше. " Прогнав свору очередные не понятных мыслей он убежал, дальше вглубь по лестнице, а после в лево и прямо по-коридору. Щелкая ключом своей карточкой работника он уходит от больничного запаха, при открывая двери засовы, погружается в абсолютно другой: Серый, грязный, пыльный, с запахом ядовитым запахом расстоворов извести и красок спиртовых. По ощущению Кэпа ему как будто дали подых. Его немного скорëжило от запаха, не привычно ему пыльной стройки и только разложившихся строительных лесов. Дверь в пластмассовый мир вот прям напротив в поле зрения и цель достигнута. Вокруг колонны — поражают своей невозможной красотой. Под потолком лики святых с икон, смотрят сурово на грешников наших. Фреска мерцает в лучах закатного солнца, тёплым светом отдаёт и даже Богоматерь сегодня мило улыбается, как кажется ему. Он всегда здесь ходит но особого внимания на вверх не обращал, когда бегаешь между корпусами как то обычно не до этого. А тут под потолком появились люди и стало гораздо интереснее что ж они там делают, хотя на фоне этих фресках они выглядяли лишь маленькими человечками-букашками. Бархатистый свет, лучиками нагло проходился по разным углам помещения давая яркой контрасности, и так же нагло попадал в глаз Кэпа ксеноморфа, защищясь от маленького проказника, он начал щуриться и прикрывать невинные лучи осени рукой, дабы ещё подольше постоять по рассматривать. Будто у него не будет этого завтра. Конечно будет он уверен в своей стабильности, но во внезапных остановках просто по-рассматривать, просто по-смотреть. От внутренних рассуждений, что порождают фрески когда на них смотришь, словно они въедаются тебе в голову и заражают её мыслями, его выдергивает чей то чужой темборный грубоватый голос направленый в его стронк. И по спине прошлись мурашки, голос был настолько не знакомым, что он не смог ни с чем его соотнести. Справедливости ради, он и немного голосов до этого слышал пара девушек из его отдела, и пара его знакомых остальных как фоновый шум, бессмысленный и не задумчивый. Затворнических мотивов у него не отнять. "А-у? — когда прозвучал второй сигнал в виде простого ау, кэп обратил внимание, но взглядом к человеку говорящему не повёл, просто кивнул. И уже собирался уходить прямо как его чуть не отдернули за шиворот. — Извините не могли бы вы отойти. " После сказанного Кэп уже заглянул незнакомцу в лицо. Незнакомое смолянное, с горбинкой нос, и красными очками с золотой оправой, что предательски не давали посмотреть в глаза. Рядом пронёсся гул рабочих, что несли лестницы для другой стороны, проход которой загораживал Кэп. Стало немножко неловко, и морф немного отойдя от незнакомца после галдящей своры, немного потупив взгляд хотел что-то сказать, но ему не дали слово, лишь считали его стыдливое настроение. Раздался небольшой смех и незнакомец обратил свой взгляд — один из его подопечных очень неудачно уронил лестницу и вмазался в краску. Бытовая мелочь в их деле а смешно. Кэпу тоже он издал на выдохне небольшой смешок. — Ну и болваны! — Продолжил их немое знакомство, человек в деловитой рубашке с накрахмаленным воротником. —Да уж весело у вас, часто так? - Ксен был вообще не силён в светских беседах, сейчас в разговоре он ищет попытку извинится как всегда и убежать. Чувство небольшой неловкости у него присутствует. —Не чаще чем встают посреди пути всматриваясь в фрески," — он поднял голову и кэп вдруг обратил внимание на его серые кудрявые волосы, незнакомев же показал пальцем вверх—вам нравится эти сюжеты? " Кэпа перехватило дыхание, он мало знал людей лично в своём окружении кто знал бы что за сюжет там изображён. Вообще-то он всё ещё химик-лаборант, и считал тягу к этому чем то прекрасным но доступным ему в другой жизни, ведь даже законченная художка и брошенный вуз на дизайнера не прокормят его. А свои работы в основном показывал только малому кругу лиц. Замешкавшись ответил вглядываясь в собеседника: " — Да, нравится, а вам? " Фыркнул и подняв плечи седовласый мужчина будто не реагируя на пристальный взгляд вёл себя довольно спокойно и даже дружелюбно. Хлопнул по плечу сказал: — Давай на ты, я вижу ты человек нормальный, —Кэп ещё сильнее бледнеет как будто, но обстановка ему ещё больше нравится как то даже заражает спокойствием и чем то приятным, а ещё от него пахло кисло-сладким, вроде клюквы и он наконец-то снял свои блядские красные очки. Он протигивает руку кэпу. — Меня Диамкей зовут, очень приятно.