Work It Out!

Прошло всего несколько часов, и теперь Хиросэ, уже вернувшись из школы домой, вовсю крутил в голове мысли о том, как умудрился запороть простейший диалог в классе, где нужно было ответить всего лишь «да» или «нет»... Снова. Уже в сотый раз за день он пытался понять, действительно ли всё вышло так ужасно, как ему казалось, и как, чёрт возьми, объяснить Накамуре, что та записка была от него и что Накамура ему действительно нравится! ~«Кто-то признался ему в любви! Не твоих рук дело, Хиросэ-кун?»~ — Да! Это был я, я признался Накамуре, конечно же это был я-я-я-я-я!!!!! — заныл Хиросэ, в отчаянии катаясь по кровати, пока не свалился на пол. Выть он не перестал, но кататься прекратил. — Я же мог просто сказать «да»! Почему я этого не сделал?! Я же сам написал записку! И даже цветы купил! — сокрушался Хиросэ. — Нужно попытаться ещё раз, обязательно! В этот раз я признаюсь ему прямо в лицо! И никаких больше записок! Хиросэ резко вскочил, снова подошёл к столу и схватил те же письменные принадлежности, которыми пользовался вчера. — Так, ладно, надо позвать его куда-нибудь встретиться... Э-э... может, на крышу? Банально... Может, в океанариум? Ему бы понравилось, да? Блин, но у меня не хватит денег на два билета... Э-э-э... а-а-а-а-а... ладно, пусть будет крыша, — пробормотал Хиросэ, со стоном соглашаясь на свой «банальный» вариант, взял карандаш и снова принялся писать. «Накамура, прости, что забыл подписать записку, но будет лучше, если я искплю искуплю вину лично. Пожалуйста, встреться со мной на крыше школы после уроков. С любовью, Твой Х.» Хиросэ уставился на текст. Вышло не идеально... далеко не идеально... Но на словах у него всё равно получается лучше, так что сойдёт! На зачёркнутые места, которые не удалось нормально стереть из-за дурацкого ластика, мы просто закроем глаза — главное ведь внимание! Бзззт, бзззт. Телефон Хиросэ завибрировал. Он взял его в руки — Оомори..! В прошлый раз Хиросэ забыл ему ответить, так что сейчас лучше исправиться. О: просто проверяю как тыыы, ты в последнее время какой-то дёрганый, что-то случилось? Х: Э-э-э-э-э да? Ну типа может быть нет Х: Я снова влюбился и это меня убивает О: Ооооо, тогда понятно. Кто это? Хиросэ с минуту гипнотизировал это сообщение взглядом... Оомори ведь поймёт, да? Х: Не могу сказать Х: это секрет Х: но я уже всё продумал так что не парься я завтра признаюсь Х: Завтра О: ооой да ладно тебе скажи!!1! Я знаю тебя с начальной школы и ты рассказывал мне вообще про всех, в кого влюблялся! Х: ххххх не могу, не хочу О: Ну пожалуйста? Я, э-э О: Мы можем встретиться и пообедать, я заплачу за тебя если расскажешь Х: Где В конце концов, еда есть еда, а Хиросэ Айки явно не из тех, кто откажется от бесплатного угощения!

***

— Спасибо за еду! — просиял Хиросэ, забирая свои такояки у уличного продавца, к которому его привёл друг. Оомори тоже забрал свою порцию, и они пошли дальше. — Ну та-а-ак... кто тебе нравится? — спросил Оомори. Хиросэ, который только что взял в рот кусочек еды, чуть не подавился. Он закашлялся, с трудом проглотил кусок и выдавил: — Э-э... я что, должен был тебе сказать? — Ну да! Вообще-то ради этого я и заплатил за твои такояки! — сказал Оомори, скорее дразня его, чем всерьёз. — Э-э-э, да никто, просто ᴺᵃᵏᵃᵐʸᵖᵃ. — Кто?? — переспросил Оомори, и тут Хиросэ практически закричал: — НАКАМУРА! Мне нравится Накамура... — признался Хиросэ и тут же отвернулся. Оомори на мгновение просто застыл. — Ладно... это..–здорово. Ты гей? Я не в плохом смысле спрашиваю! Просто любопытно, ведь насколько я знаю, у тебя раньше были только девушки, да и нравились всегда девчонки... — Нет... Ну, то есть я бисексуал, так что девочки мне всё ещё нравятся. Но и парни тоже могут нравиться — и нравятся! Один так точно! Мне нравится Накамура, — объяснил Хиросэ. Нервы у него внутри готовы были взорваться, но на смену им постепенно приходило облегчение — Оомори не выглядел паршиво или брезгливо. — Так... ты нормально к этому относишься..? — Ну да. Мне в принципе плевать, с кем ты там встречаешься, лишь бы ты был счастлив. Мы же, блин, дружим с самой начальной школы! — ответил Оомори, и Хиросэ тут же крепко его обнял. — Спасибо... И эти такояки правда очень вкусные... — пробормотал Хиросэ. — Смотри не вырони их! Эти такояки не настолько хороши, чтобы я выкидывал тысячу шестьсот иен только за твою порцию! — сказал Оомори, положив одну руку на спину Хиросэ и изо всех сил стараясь другой рукой не уронить свою еду. Объятия быстро закончились, и Хиросэ откусил ещё кусочек такояки. Оомори сделал то же самое. — Ты собираешься ему сказать? — спросил он с набитым ртом. — Ага! Вообще-то завтра. Планирую во всём признаться после уроков, — взволнованно произнёс Хиросэ, чей рот был точно так же забит едой. — И ты уже знаешь, что именно скажешь? Как преподнесёшь это? — поинтересовался Оомори. ОУ–об этой части Хиросэ как-то забыл... — Э-эм... ну, не особо. Я думал, просто начну говорить что-то, и оно само как-нибудь нормально прозвучит? — Хиросэ неловко улыбнулся. Оомори вздохнул. — Серьёзно? И что ты скажешь? Что-то вроде: «О, привет, Накамура, ты мне нравишься, даже если ты, скорее всего, не по парням», и на этом всё? Справедливо... Хиросэ ненадолго задумался. — Ну я могу что-нибудь придумать! Но я не хочу толкать целую, блин, речь! Что я вообще должен говорить? — простонал Хиросэ, раздражённо кусая такояки. — Ты что, никогда раньше никому не признавался? — Нет! Все девчонки, с которыми я встречался, признавались мне первыми! Я без понятия, как делать это самому, — признался он. — Но я могу написать! Я написал две записки, и в одной из них реально во всём признался! Просто забыл написать хоть что-то, по чему он мог бы понять, что это я... — Ну конечно, в твоём репертуаре... Я бы на твоём месте попробовал написать ещё раз. Точно так же, как в той записке, просто добавь побольше деталей! — предложил Оомори. Хиросэ слушал, согласно кивая, и вдруг его лицо изменилось — над его головой будто буквально загорелась лампочка. — А это отличная идея! Пойду займусь этим. Спасибо, Оомори! — радостно крикнул Хиросэ, запихал в рот ещё несколько шариков такояки и рванул в сторону дом а. — Эй, постой–я имел в виду «позже»! Ладно, удачи! — крикнул ему вслед Оомори, быстро смирившись с поражением.